Месть прошлого - Екатерина Гичко

Уже умытая, накормленная и переодетая в чистое Майяри с удивлением осматривала свою комнату и прислушивалась к ощущениям. Пока непривычным, но уже знакомым по Гава-Ыйским болотам. Словно она вернулась домой. У кровати на низенькой тумбочке стоял её чёрный саквояж с рисунком из серебристых ромашек, на коврике лежали толстенные носки господина Давия, которые заменяли ей домашние туфли, на столе высилась аккуратная стопка книг, придавленная сверху медвежьим сердцем. Её вещи. Не одолженные кем-то, а подаренные насовсем. Дорогие вещи, которые она почему-то оставила здесь.

Раздался тихий стук, и Майяри, резко обернувшись, замерла, увидев переступающего через порог харена. Он явно был только что из купален и выглядел непривычно домашним: рубашка с распахнутым воротом, неподпоясанные штаны и мягкие домашние туфли. Даже ещё влажноватые волосы были переплетены совсем небрежно и не подвязаны лентой.

– Мы можем поговорить?

– Д-да, – Майяри нервно поправила ещё влажные распущенные волосы и присела на стул.

Харен опустился на кровать и молча воззрился на неё. Нервничающая Майяри была прелестна. Распаренная после купален, розовая, с горящими нежными губами, она манила с невероятной силой. Ранхаша посетили прежние мечты, где девушка садилась на его колени и позволяла себя целовать.

– Вы очень красивы, – мужчина даже не пытался удержаться от комплимента. Смотреть, как Майяри старательно пытается сохранить невозмутимость, а её скулы розовеют, было отдельным удовольствием. Ранхаш помнил, как она реагировала на комплименты других мужчины: равнодушно, а порой и подозрительно. Его же слова её смущали. Это подкрепляло его надежду. – Я думаю, вы будете спокойнее, если мы поговорим о наших отношениях.

Майяри была очень рада, что он сам поднял эту тему. Она чувствовала неопределённость, вернувшись в дом влюблённого в неё мужчины. Боги, харен действительно влюблён в неё?

– Как я уже сказал, я не буду требовать от вас любви. Это вам решать, любить меня или не любить. Но мне хотелось бы, чтобы вы остались в этом доме. Я обещал дать вам защиту, и я очень хочу исполнить своё обещание. В наших с вами отношениях почти ничего не изменится. Вы так же можете ходить в школу, вас ждёт работа в сыске, не забывайте, что у нас с вами совместное расследование и в будущем встреча с вашими родственниками.

Майяри судорожно стиснула пальцы.

– У нас у обоих много обязательств. Думаю, если вы решите уехать из этого дома, всё несколько осложнится и запутается. Но если вы хотите, Шидай может оформить над вами опеку, и вы вместе с ним съедете в другой дом. Я же говорил, что у меня их несколько?

– Не нужно, – поспешно отозвалась Майяри.

Опекуна-деда ей хватило на всю жизнь, и само слово «опека» вызывало у неё тошноту. К тому же как харен будет без господина Шидая, а господин Шидай без харена? Да лекарь её съест от беспокойства!

На лице господина Ранхаша мелькнуло облегчение, и Майяри заподозрила, что поторопилась.

– Спасибо, я буду рад видеть вас каждый день.

Ну как можно быть таким откровенным?! Майяри уставилась на оборотня с беспомощным возмущением. Но харен мало того что не устыдился, так ещё и поднялся и, приблизившись, опустился перед ней на корточки. На лице его расцвела та самая улыбка с ямочками, и девушку словно под дых ударили. Обхватив её запястья, мужчина спрятал лицо в ладонях Майяри, а затем, отстранившись, поцеловал их.

– Господин Ранхаш, скажите, а что вы вообще подразумеваете, когда говорите о «требовать любви»? – Майяри попыталась быть суровой. – Мне просто интересно, чем это отличается от вашего поведения сейчас.

– Требовать любви? – господин Ранхаш понял лицо. – Я мог бы отнести вас в храм и жениться. Жрец бы не отказал сыну рода Вотый в такой малости. А затем я принёс бы вас в свой дом, в свою спальню и целовал бы до тех пор, пока в вашем теле не проснулось желание. Я бы поцеловал вас всю, каждую пядь вашего тела. Я любил бы вас, пока ваши желания не стали бы полностью моими. И после тоже. И после я сделал бы всё, чтобы поселиться в вашем сердце. Я взял бы вашу любовь.

Только через несколько секунд Майяри поняла, что не дышит и смотрит на харена, распахнув рот, а затем жадно заглотила воздух и ощутила, как наливается огненной краснотой лицо. На глазах даже слёзы вышибло, а губы заныли как от ожога. Харен выпрямился и вплотную приблизился к её лицу. Пронзительные жёлтые глаза оказались совсем близко, и губы овеяло тёплое дыхание.

– Мне хотелось бы сперва добиться вашей взаимности, а затем получить всё остальное. Я буду стараться, госпожа Майяри, – губы оборотня мягко прижались к её рту и отстранились. – Надеюсь, ваше сердце ответит мне благосклонностью.

Полностью выпрямившись, Ранхаш с неохотой отступил и шагнул к двери.

– Отдыхайте. Завтра будет тяжёлый день.

У выхода из спальни харен столкнулся с Шидаем.

– Всё хорошо? – лекарь обеспокоенно посмотрел на девушку, проверяя, на месте ли она, и ошеломлённо моргнул глазами. – Майяри, что с тобой?! У тебя жар?!

Бросившись к девушке, он обеспокоенно потрогал её лицо.

– Что случилось?

Майяри беззвучно шевельнула губами и круглыми глазами посмотрела на невозмутимого харена.

– Ранхаш, ты с ней что-то сделал?

Сын спокойно повёл плечами. Он всего лишь был честным.