Строптивое наследство - Берта Свон

Нейна перехватила его взгляд, призывно улыбнулась, облизала губы, подвигала бюстом.

В следующий миг Эрик уже целовал ее, жадно и страстно, напоминая, кто хозяин в этом доме.

Нейна ответила на поцелуй, и Эрик понял: она тоже без него скучала, хоть и никогда в этом не признается. Чересчур закрытая и гордая.

В этот раз постельные игры получились медленными, неспешными и чувственными. И Эрик, и Нейна наверстывали неделю разлуки, наслаждаясь друг другом. Нейна и раньше ничего не стеснялась, а теперь, став умелой любовницей, и вовсе без стеснения ласкала гениталии Эрика, позволяла ему гладить себя где угодно и стонала под его нежными прикосновениями.

Защита Лисандры позволяла Нейне заниматься постельными играми чуть ли не до родов. И Эрика это, конечно же, радовало.

Стрипклуб, как и ожидалось, вызвал ажиотаж среди местного общества. Причем появлялись в нем не только аристократы, но и богатые купцы, и даже зажиточные горожане. Танцевавшие у шеста практически полностью голые существа здесь были в новинку. Нет, сами «срамные танцы», как заявил Эрик, имелись, но не настолько искусные, и не открытые для посещения всеми желающими.

На взгляд Нины, танцоры были не особо искусными и народ не заводили. Но мама с бабушкой утверждали, что выбрали лучших из лучших. А заводить народ. Мол, особо и не нужно было: хватало выставленных на всеобщее обозрение голых тел.

Нина не спорила. А вот Эрика в клуб притащила.

— Что я там не видел, — ворчал он, собираясь. — Голые бабы танцуют у шеста. Новость, блин.

Правда, в самом клубе его мнение изменилось, и на танец он смотрел, не отрываясь. Нина мысленно подхихикивала, наблюдая за ним.

— Стриптиз, говоришь, это называется? — уже дома уточнил Эрик. — И как широко он у вас распространен?

— Зависит от страны, — Нина широко ухмыльнулась. — Хочешь сказать, что тебе не понравилось?

— Хочу ясней понимать, в каком мире росла моя жена, — проворчал Эрик.

Нина сдержалась, чтобы не рассказать о дальнейших планах мамы, включавших в себя, как первую частную больницу, так и казино. Мама по мелочам не разменивалась и собиралась насильно осчастливить мир, в которые ее вытащили без ее на то желания.

Впрочем, и бабушка была не против. Ей, вырастившей сына и ожидавшей внуков и правнуков, хотелось развлечений. Разных. Дед с папой только хмыкали, наблюдая за своими благоверными, и в их деятельность не вмешивались.

— Пусть на стороне пар спускают, — выразился дед, когда Нина спросила, не страшно ли ему жить в обновленном мире, — а местному населению давно пора научиться чему-нибудь новому.

Видимо, новым дед считал в том числе и журналы с «клубничкой», перетащенные с Земли. По крайней мере, бабушка частенько их листала с любопытством.

Нина несколько раз поймала себя на мысли, что практически не скучает по своему родному миру. Конечно, она хотела бы побывать там, пусть недолго, сутки-двое, не больше. Но прежней тоски и безысходности она уже не ощущала, прижившись в другом мире.

А вот родов она боялась все сильней. И с каждым днем страх лишь увеличивался. Нина слабо себе представляла, как справляются с роженицами на Земле, что уж говорить о мире без технологий и нормальных лекарств.

— Не бойся, родная, — бабушка погладила Нину по голове, когда та поделилась с ней своими страхами, — магия уберет боль, а опытная повитуха вытащит деток. Ничего страшного не произойдет, я тебе обещаю.

Нина лишь вздохнула тогда в ответ на эти слова. Бабушке она верила, но все равно было страшно.

Роды начались точно в срок, чуть ли не день в день. Эрика, находившегося в тот момент дома, выгнали из общей спальни бабушка и прибывшая с ней повитуха. Нина настолько была погружена в происходившее с ней, сосредоточена на своих ощущениях, что даже не заметила ухода мужа. Да и не нужен он был там в тот момент. Все те три часа, что длились роды, Нине помогали бабушка и повитуха, остальных существ можно было и потом увидеть, когда дети, наконец, появятся на свет.

— Мальчики, — удовлетворенно улыбнулась бабушка, — крупные и здоровые. Поздравляю, родная.

Нина облегченно выдохнула.

Минут через пятнадцать в спальне появился Эрик, подошел к кровати, посмотрел на два свертка, сопевшие у жены на груди, наклонился, поцеловал Нину:

— Спасибо, любимая.

Нина счастливо улыбнулась.