Сердце академии магии - Наталья Владимирова

Каково же было мое удивление, когда у ворот академии обнаружились Молли и Мила. Рыдающие в голос и дрожащие от холода.

– На воротах стоит запрет для первокурсников, – поделились они со мной новостью, стоило подойти поближе. – Парни прошли свободно, а нас магия не пропустила.

– Но как же… По утрам перекличка для попаданцев – проверяют, не пропал ли кто, – растерялась я.

– Да какая разница, когда перекличка! Мы не можем попасть в замок вообще! Нас выталкивает из ворот магическая преграда! – психанула Молли.

– Что за преграда? Убрать нельзя?

– Парни сказали, что для тех, кто дар взял под контроль, – раз плюнуть. А мы-то еще не способны управлять своей магией! Мы не учили ничего подобного!

– Почему же ваши друзья не помогли? – вмешался Вельс, пытаясь вникнуть в сложившуюся ситуацию.

– Да какие они нам после этого друзья! Подставили нас ради смеха! Сказали – боевое крещение, если прорвемся в замок. А если нет – в полночь придет смотритель, откроет ворота и отчислит нас из академии. В школу перевод оформит – и привет. Когда уходили, ржали как кони.

Вот и вскрылось, почему Крыса агитировала меня посетить студенческую попойку. Первокурсникам не только запрещено выходить за ворота, но и вернуться самостоятельно возможности нет. А я даже Майка не предупредила, так торопилась на встречу с Вельсом.

– Но должен же быть какой-то выход! Вернее, вход в замок! – топнула я замерзшей ногой и чуть не свалилась, поскользнувшись на накатанной мостовой. Спасибо Вельсу – вовремя подхватил, не позволив упасть.

– Ты, это, не расстраивайся так. Мы что-нибудь придумаем, – посочувствовал он. – Если что, вернемся в кабак, там тепло. И комнаты ждут. Ты ж из-за меня попала в неприятность, я не позволю тебе замерзнуть.

– Спасибо, – вздохнула я, наблюдая, как изо рта вырвалось облачко пара. – Но замерзнуть я не боюсь. Отчисление страшнее.

– Что же делать?! – снова зарыдала Мила, роняя горошины слез.

– Девчонки, а вы не слышали о том, что где-то в крепостной стене есть черный ход? – судорожно попыталась я припомнить случайно подслушанный диалог пятикурсников.

– Не-а! – всхлипнула Оли.

– Ходили разговоры, – прохлюпала Мила. – Но где именно… На то он и черный, этот ход, чтобы про него никто не знал.

Дела-а… Поди найди тот ножичек, называется. Хотя… А что еще остается делать?

– Давайте пройдемся вдоль стены? Может, и обнаружим чего, – предложила я, не желая без толку мерзнуть у ворот в ожидании смотрителя, который зафиксирует нарушение и вытурит нас из академии.

– Конечно! – радостно вскинулся Вельс, мучимый совестью и горя желанием хоть как-то компенсировать доставленные мне неудобства.

– Я останусь здесь и замерзну до смерти назло этим негодяям! – заявила Молли и уселась в сугроб.

– Про нас не забудьте, если что-то найдете, – напутствовала сквозь всхлипы Мила.

И мы с Вельсом поплелись вдоль стены, пристально изучая ее на предмет потайной дверцы. Как она должна выглядеть, и уж тем более где ее искать, я не имела ни малейшего понятия.

– Ты, это, смотри за кустами и деревьями, – посоветовал Вельс. – Обычно за ними прячут тайны от посторонних. Я-то могу и не увидеть вашу колдовскую дверь, но ты своим наметанным глазом магини обязательно найдешь.

Эх, если бы! В удачу я не особо верила. Но старалась делать так, как велел спутник.

– Кладка наверняка такая же, как и вся стена, поэтому будь внимательнее.

– Хорошо.

– И, это, где темнее, там особливо разглядывай.

– Поняла.

– Полагайся на чувства.

– Постараюсь.

Постепенно, обходя стену, мы перешли из благополучного района в бедный. Дороги здесь совсем не чистили, и приходилось иной раз взбираться по сугробам или протаптывать свою тропу. На освещение власти также не тратились – один тусклый фонарь на обширный участок не позволял разглядеть путь и уж тем более какие-то мелочи, тут бы ноги не переломать, следуя вдоль каменной кладки.

– Оп-паньки! Да нам фартит не по-детски, мужики! И монеты, и развлечение сами прифандыбачили. Бери тепленькими.

На нашем пути выросла компания местных гопников. В грязной подранной одежке и разваливающейся обуви. В руках даже не ножи, а какие-то корявые лезвия, обмотанные тряпьем в качестве рукояти. Крепкое амбре перегара сшибало с ног.

Один, два, три… девять отморозков! На одного Вельса. Себя я в расчет не брала. От меня, к сожалению, толку никакого, разве только у обидчиков под ногами мешаться стану. Я завертела головой, но на помощь позвать оказалось некого – улица пугала непроглядной тьмой и пустынностью. Ставни домов плотно закрыты, а кое-где даже заколочены. Всюду грязь и разруха. Как же мы так неосмотрительно сюда забрели?

Вельс, не дожидаясь нападения, ринулся в драку первым. Мощные кулаки обрушились на макушки двум головорезам и вырубили с лету. Третьего качок отключил так же легко, воспользовавшись растерянностью в компании. Но после бродяги сообразили, что к чему, и скопом набросились на парня. Тому оставалось лишь успевать отбиваться с разных сторон.

– Как сейчас прокляну всех разом! – заголосила я, но мой тонкий писк потонул в мужской ругани и звуках потасовки. А если даже кто и услышал угрозу, то не придал ей должного значения.

– Убивают!

Ага, все так прямо и прибежали подставляться ради незнакомцев, рискуя собственной жизнью.

– На помощь! Пожар! – заголосила я, в надежде, что хоть кто-то откликнется на призыв и если уж не спасет, то хотя бы спугнет оборванцев.

– Хватит орать, прижмись к стене!

Меня отпихнули в сторону, уводя из-под удара самодельного ножа. Высокая плечистая фигура в меховом плаще врезалась в гущу драки, разбрасывая снопы искр. Магия Эрая скручивала отморозков и валила с ног. Те на карачках шустро расползались кто куда, словно тараканы. Несколько мгновений, и лишь Вельс, запыхавшийся, расхристанный, остался на своих двоих, белозубо улыбаясь:

– Брат, ты так вовремя! От души благодарю!

– Брат? – не смогла я сдержать удивления.

– Конечно! Тот, кто спасает жизнь, отныне названым братом зовется! – Вельс с облегчением выдохнул облако пара и рукавом вытер рассеченную губу.

Эрай в его сторону даже не повернулся.

– Ты что тут делаешь, мелкая? – сквозь зубы процедил он, будто имел право меня отчитывать. Впрочем, наверное, имел, раз уж отныне считался моим «названым братом».

– Черный ход в академию ищу, – честно ответила, преданно заглядывая в желтые глаза под косой челкой. – Не знаешь, где он?

– Знаю. – И таким тоном, что захотелось его немедленно придушить. Эх, неблагодарная я. – Только разве тебе можно выходить за ворота?