Метанойя. Две стороны Александрины - Наташа Эвс

– Дядя, все правда, – подтвердила Зоя. – Выслушай нас.

Алексис бросил тяжелый взгляд на Тоши Кимура и указал в гостевую зону, приглашая присесть.

Рассказывали все, каждый свою историю об одном. Хозяин дома слушал, глядя в пустоту перед собой, мужественно выдерживая всю несуразицу картины, и только к концу повествования прошептал:

– Невозможно… Откуда у них это? Обе словно проклятые.

– Саша хочет отыскать свою маму, которую видела на той стороне, – добавил Константин. – Там заверили, что это легко, только нужно пройти посвящение. Мы этого и опасаемся, потому что их присяга на инициации меняет личность.

Алексис поднялся и стал ходить по гостиной.

– Александрина нигде не найдет Агату, – с болью произнес он. – Ее матери там нет.

– Нигде не найдет? Откуда вы знаете? – нахмурился Костя.

– Она ведь пропала без вести, так? – Тоши Кимура вопросительно склонил голову.

Мужчина снова опустился в кресло и закрыл лицо руками. Некоторое время он молчал, и никто не рискнул нарушить этой напряженной тишины.

Наконец Алексис поднял голову и, оглядев всех, продолжил:

– Я похоронил Агату, когда Александрине было десять. Моя супруга покончила с собой. Эту весть принес полицейский прямо в день рождения дочери. До этого Агату искали несколько дней, а потом нашли в лесу, висящей в петле. Мне было страшно объявлять Саше об этом, и версия о пропавшей жене осталась для всех, кроме ее брата, твоего отца, Зоя.

– Почему после вы не раскрыли дочери правду? – удивился Костя. – Она могла бы приходить на могилу к матери.

– Для чего? – мужчина развел руками. – Каждый раз вспоминать, что мать самоубийца? Мы ее даже отпеть по правилам не смогли, отец священник сам поминал, как мог. Поэтому я оставил версию с пропажей.

– Теперь эта версия поможет нашим врагам манипулировать Александриной, – с укором произнес Тоши.

– Почему там, где боль моей семьи, оказываешься ты? – Алексис с горечью покачал головой, обращаясь к мужчине. – Может, в моем роду кто-то виноват перед тобой? Как от тебя отгородиться?

– Учитель помогает в этой сложной проблеме, поверьте, – заверил Костя. – Остальное – только совпадения. Я хочу спасти Сашу, но без учителя будет тяжело. Вам категорически нужно оставить беспочвенные обиды.

Хозяин дома окинул Тоши Кимура тяжелым взглядом и сухо произнес:

– Я ревновал тебя к Агате. Желал тебе смерти. Она так рвалась туда, где ты, переступала через мои запреты. Но все закончилось печально. Потом с тобой связалась моя дочь… Это был уже перебор. Я боялся потерять и дочь, чуть с ума не сошел от всего. Со временем вернулось счастье в дом, но с новой проблемой я опять вижу тебя. Это издевательство.

– Послушай, Алексис, – спокойно начал Тоши, – перед посвящением я давал обеты безбрачия, иначе статус не присвоят, это прописная истина таких людей, как я. Костя тоже попал под этот статус. Нас с Агатой связывал лишь один интерес, да и он, как таковой, отличался впоследствии. Я видел, что ее несет не туда, сначала пытался ограждать, на занятиях ограничивать, много раз потом пытался просто помочь, только потому, что в этой сфере смыслю больше тебя. Но ты же знаешь свою жену: она шла к намеченному, как бы не запрещали. У меня никогда не было каких-либо иных целей по отношению к Агате, кроме как вытащить ее. Поверь. И давай работать сообща, по стечению обстоятельств тема снова в моей компетенции. Ты ведь не враг своей дочери, предоставь нам свободный доступ в свой дом.

– Мы соберем информацию и начнем работать, – добавил Константин. – Разрешите нам действовать, пока еще есть время. Я однажды свое время упустил, потом тяжело себе простить.

Алексис опустил голову и горько прошептал:

– Господи, за что… Только не Саша. Оставь мне утешение…

– Дядя, надо верить. – Зоя присела рядом с безутешным мужчиной, поглаживая его по спине. – Ты дашь разрешение на помощь?

– Да. Спасите мою малышку. Я не перенесу второго горя.

***

– Зачем ты пошла туда? – с недоумением бросил Ментор и заглянул мне в лицо. – Ты не должна там быть, у тебя другие задачи.

Я рывком поднялась со своего живого кресла и села.

– А какие у меня задачи? Давай, объясняй своей королеве, она в неведении.

Блондин опешил.

– Точно не общаться за границей города, это опасно.

– Пфф! – я прыснула со смеху. – Кого ты пугаешь? Меня? Если бы не вы, я бы порвала воронку на части. Там моя мать, и рано или поздно я войду туда. А вы лжецы. Скоро я разберусь в этом, и кому-то достанется.

– В чем мы лжецы? – Блондин с вызовом поднялся.

– Отгадай с одного раза. – Я поднялась следом. – Пока я буду «нести ваше будущее», у меня есть время решать свои дела, в которые лезть не нужно! – От моей эмоции вырвалась гневная воздушная волна и сбила Ментора с ног.

– Стоп! – Саймон остановил рукой вскочившего со злостью блондина. – Мы поняли свою королеву, так ведь, братья?

– Саша, мы очень переживаем за тебя, – мягко отозвался Даниил. – За границей большое противостояние, можно потерять все силы, а нам нельзя этого делать, кто тогда будет удерживать город от того мрака? Ведь если наша защита иссякнет, город утонет в притяжении, и все погибнут. Наше сообщество является единственной защитой. Но мы понимаем, что у тебя есть неразрешенные дела и уважаем твой выбор.

Речь Даниила смягчила мое сердце. Я вышла из комнаты и побрела на улицу. Странные состояния сбивали с толку. Что со мной произошло? Порой бывало ощущение чего-то чужеродного внутри, что действует помимо моей воли, связывая по рукам и ногам.

Никогда еще я не чувствовала себя так свободно, не была такой сильной, но что-то тяжелое было во мне, оно словно вошло и заполнило собой всю меня, порабощая и действуя самостоятельно. Где-то в глубине себя я знала, что есть еще что-то, у меня есть что-то важное, но память будто заблокировала это, не давая пробиться.

Пока я шла по улице, передо мной все останавливались и склоняли головы. Солнце светило ярко, пионы источали цветочный аромат, люди улыбались, но мне это было не в радость, как раньше. Отчего так? Что поменялось? Почему теперь я не могу найти покоя, что-то гнетет, ноет и зовет… Зовет…

«Александрина…» – послышался голос. Я знала его, но память сразу же построила непроницаемую стену к воспоминаниям. Что значит этот голос? Мне нужно что-то сделать? Или он зовет меня. Но куда? Где я должна быть?

«Вернись, Саша…» – снова услышала я и глубоко вздохнула, будто ото сна. Костя… Костя? Как же так? Где он? Это… Это не здесь. У меня есть дом, отец, сестра. Я резко остановилась и повернула в другую сторону, мой путь лежал к жилищу Даниила, ведь именно там находится стена для перехода в мой мир.

Распахнув дверь, я вошла в дом и огляделась. Словно обмотанные паутиной забытья мои воспоминания начали очищаться, корка лопалась и рушилась, обновляя настоящее.