Метанойя. Две стороны Александрины - Наташа Эвс

Да, здесь я впервые очутилась, попав на эту сторону, познакомилась с Даниилом. Мне нужна комната под лестницей, это же просто, все как в моем доме. Вот и стена. Домой, нужно домой.

– Бежишь? – раздался за спиной голос Ментора. – Бросаешь нас?

Я медленно развернулась.

– Имею на это право. Там мой дом.

– Здесь твой дом! Здесь! – крикнул блондин. – Твое право теперь быть с нами, твое право теперь разделить нашу цель и идти до конца. Только предатель может бежать от обязанностей и ответственности.

– Что ты мне навязываешь обязанности? – раздраженно бросила я. – Бегаешь по пятам, следишь… Вы свои обещания выполнили? Идите, ищите мою мать! Как обещали. А пока ищете, я прогуляюсь.

Неожиданно Ментор преградил путь.

– Ты не можешь уйти, – процедил он, обходя вокруг, как делал это, когда злился. – Ты должна быть здесь. Ты обещала…

– Не лезь ко мне в голову! – оборвала я, чувствуя мысли блондина в себе. – И отойди от меня. Ты раздражаешь.

Ментор остановился передо мной и с ненавистью произнес:

– Этот вход нужно закрыть. Я сделаю это.

– Не позволю. Этого не будет, и хватит скулить! – Отскочившая от меня волна отшвырнула блондина к двери. – Не мешай мне. Легко уничтожу.

Развернувшись к стене, я увидела двух людей в своей комнате.

– Саша! – Константин раскрыл глаза, осторожно приближаясь.

Тоши Кимура прищурился, глядя на меня.

– Учитель? – удивилась я, поняв, что уже перешла на свою сторону, только не заметила как.

– Здравствуй, Александрина, – мужчина улыбнулся. – Наша звездочка, очень рад тебя видеть.

Я перевела взгляд на застывшего рядом Константина, память выдала порцию его признаний, и от этого на сердце стало очень тепло. Протянув руки, я обняла парня.

– Как хорошо дома. Скучала по всем вам.

– Твой папа здесь, – растерянно пробормотал Костя.

– Папа? – Оторвавшись от объятий, я кинулась в гостиную. – Папа! Пап!

– Доченька! – Отец выбежал навстречу. – Сашенька! Господи!

Чуть позже мы устроились на диванах, я крепко обнимала папу, будто не видела его тысячу лет, а наши гости расположились напротив. Чувство безграничного счастья разливалось во мне теплым потоком, и я не могла насладиться им.

– Саша, ты же понимаешь, что нам нужно поговорить? – осторожно спросил Костя, когда я готовила чай на кухне.

– Понимаю. Когда?

– Как можно скорее, это серьезно.

– Хорошо, только отнесу отцу чай. Готовь свои вопросы.

Когда я вернулась на кухню, меня ждали двое: учитель и молодой духовный куратор. Присев перед ними через стол, я кивнула:

– Можно начинать.

– Спрошу в лоб, – начал Тоши, – у тебя было посвящение?

– Да.

– Присяга была?

– Сказали, что была. Там все на латинском, мне показывали таблички со словами, и я их произносила в нужный момент.

Учитель нахмурился и помолчал, затем продолжил:

– Тебе известно, что присяга это торжественная клятва верности?

– Известно.

– Хорошо, кому ты давала клятву и в чем клялась?

Я задумчиво посмотрела в сторону, вспоминая то красивое торжество.

– Не знаю, народу, наверное. Членам сообщества. Обещала охранять и защищать город.

– Ты сейчас предполагаешь? – спросил Константин. – Или владеешь латинским?

– Логически размышляю, – ответила я.

– От кого нужно защищать город? – Тоши прищурился. – Там есть враги?

– Город окружает тьма, которую на границе сдерживают избранные члены «СМиДа», иначе тьма накроет город, и его затянет воронка.

– Это они тебе так сказали? – насторожился Костя.

– Я лично была в том месте. Там граница города заканчивается и начинается пространство, где время и мысли и все окружающее движется в одном направлении – в утробу гигантской воронке. Она живая, я говорила с ней, и она держит мою маму. В этот раз мне не дали как следует узнать то мрачное место, но в следующий раз, я добьюсь своего.

– Что именно ты хочешь сделать? – Тоши многозначительно глянул на помощника.

– Хочу войти в нее, узнать, что она скрывает, потому что воронка не дает увидеть себя, она очень мощная, очень. Это самое загадочное и сильное место в том мире, и там находится мама. Мне нужно вытащить ее оттуда.

– А если твоей мамы там нет? – предположил учитель.

– Не отвечаю на подобные вопросы.

– Нормальный вопрос…

– Нет! Не нормальный! – возмутилась я. – Потому что она там! Я видела ее не раз, а у воронки она была слабая и измученная. Кто хочет видеть свою мать такую? Есть желающие?

– Прости, – тихо произнес Костя. – Никто не захочет видеть близкого человека в таком виде, ты права. Но у нас для тебя неприятные новости.

– Все только пугают, – пробурчала я. – Но вы все опоздали. Я съела свой страх на завтрак в прошлой жизни.

– Ты поменялась? – настороженно спросил Тоши. – Какие-нибудь возможности появились? Как ощущаешь себя?

– Ощущаю лучше, чем всегда! Перемены колоссальные, другая вселенная.

– Как думаешь, лучше ты стала или хуже?

– Обмельчали вопросы. – Я постучала пальцами по каменной плите стола. – Полагаю, разговор исчерпан?

– Устала? – Костя собрался подняться, ожидая моего ответа. – Отдохнешь? Могу проводить.

– Мне известна дорога в спальню, – усмехнулась я. – Усталость удел слабых. Дух выше плоти.

– Ты очень изменилась, – заметил учитель. – Расскажи, что нового в тебе?

– Все новое. В том моем мире у меня много безграничных способностей, а остальные почти безграничные.

– Ты не оговорилась? – нахмурился Тоши. – В «моем мире»?

– Я соображаю, что изрекают мои уста. Тот мир подстраивается под меня, а в этом мире я должна подстроиться. Там для меня нет преград, а здесь одни преграды, там я проникаю мыслью в любой уголок, слышу пространство, а тут живу как слепая мышь под полом. Продолжать?

– Саша, когда будешь готова слушать правду, отзовись. – Мужчина покачал головой и добавил: – Но предупреждаю, новости тебе не понравятся.

– Готова слушать, – кивнула я и откинулась на спинку стула. – Раздирает интерес.

– Хорошо. Скажу так: ты находишься под влиянием темных сил, город, который ты так хвалишь, не существует, и матери твоей там нет. Это наваждение от врага.

– Все? – спокойно спросила я.

– В общем формате – да, а так разговор нужен более детальный.