Тимиредис. Упасть в небо - Надежда Кузьмина

— Как-как. Слюни бы пускала… Но, выходит, Мраки понимали, что творят. И что мы будем с этим делать, кузнечик?

— Не знаю. Но если хочешь услышать моё мнение, я бы попробовала ещё, только порции сделала поменьше, чтобы три дня потом не рвало, словно меня не на шахматы, а на солёные огурцы потянуло, — подняла я взгляд на Шона.

Тот заморгал на меня и икнул. Я прыснула — как же он смешно хлопает глазами!

— Ну ты и ляпнешь иногда… Но пользы от тебя уже было немало — и со злобомерами ты живо сообразила, и гномов засекла. И есть предчувствие, что ещё понадобишься… Вот только ты сама-то понимаешь, что творишь?

— Стараюсь стать сильным магом? — пожала я плечами.

— Нет. Стараешься стать орудием богов. А орудия во время тяжёлой работы ломаются. Так что подумай дважды, малышка, надо ли оно тебе?

— Если нужны орудия, значит, есть работа, которую нужно сделать. Лариша точно не злая. И если я могу помочь — буду помогать.

— Хорошо. — Шон задумчиво погладил подбородок со следами тёмной щетины. — Есть ещё вопрос. О твоём женихе. Думаю, кое-что ты должна узнать.

Я насторожилась. Что не так с Аскани? Почему у Шона такой вид, словно любимая колба лопнула?

— Я тебе уже говорил, да ты и сама видишь, насколько в твоём женихе сильна эльфийская кровь.

Ну и?.. Я уже поняла, что уши Аскани, и не только их, мне велено оставить в покое.

— Я не об ушах. А о душе. У эльфов есть такая штука — называется «любовь-судьба». Когда человек влюбляется раз и навсегда, и полюбить в жизни ему дано лишь однажды. Такими узами связана императорская семья. Так вот, Тиану считает, что у Аскани к тебе — любовь-судьба. Понимаешь, что это значит?

Ох. Я-то боялась, что он меня разлюбит… А выходит, всё наоборот. Подняла глаза на Шона — тот смотрел на меня с непонятной грустью. Потом улыбнулся:

— Ас — хороший парень. Не делай ему больно.

Задумалась, уставившись на руки на коленях. Потом подняла глаза на Шона:

— Он должен будет принять нашу дружбу. Ты знаешь, я знаю, и Кубок Судьбы тому свидетель, что наши судьбы сплетены. Тебе я всегда буду рада.

— Счастье, что я — ни разу не эльф, — мотнул лохматой головой Шон. — Хотя Кубок — это тоже было что-то с чем-то. Ну ладно, — светло улыбнулся, — всё, что нужно, я тебе сказал.

— Пошли к Тин? Это этажом выше, у неё всегда есть потрясающая тайра — она сама сборы для заварки делает — и пироги. Хочешь?

— Добавить к моему теперешнему шестиразовому питанию лишний пирожок? Конечно, всегда хочу. И своего жениха зови, а то этот тоже, чуть что — дуется…

За десять минут Шон успел в одиночку слопать блюдо пирогов, бегло пролистать все три тома «Практической магии» и пообещать летом нас погонять по ней перед экзаменом, щёлкнуть по носу меня за приставучесть — я всё хотела узнать подробности рейда в Гномьих горах, щёлкнуть по лбу Аса, когда тот тоже захотел пообщаться с драконьим разумом напрямую, уронить и поймать в воздухе мою бесценную ступку, зачем-то подёргать шнурок от занавесок… Когда Шон не лежал и не спал — он носился. Так, что у присутствующих шла голова кругом. Даже у лорда Лина, который неведомым образом, несмотря на заэкранированную Шонову ауру, почувствовал присутствие кумира и заглянул поздороваться. Наконец Шон взглянул с грустью на пустую тарелку, сообщил, что опаздывает на ужин, и растаял в радужном ореоле.

Мы дружно выдохнули — «уфф!»

«Тим, я попросил Шона позволения соприкоснуться с драконьим разумом — он отказал…» — голос Аса звучал грустно.

«Да, и я даже знаю — почему. Мы разбирались в учительской, прежде чем прийти сюда. У меня от природы голова по-другому устроена. Мозги вывихнуты, как у Шона. Может, поэтому так и к магии тянет. Но нормальному человеку драконьи откровения могут выжечь разум. И ещё. Дракон Шона — самостоятельная личность. Тебе нужно сперва подружиться с ним, чтобы он захотел тебя учить, как учат Росс, Лин или сам Шон. Понимаешь?»

«Понимаю. За тобой мне не угнаться…»

«А мне за тобой. Потому что мы разные и бежим за разным. Ты ещё посетуй, что рожать не можешь — а я начну тебя утешать!»

«Тим!» — кажется, Ас был шокирован.

Я мысленно прикусила язык. Что-то ляпаю неведомо чего. Сначала про огурцы, теперь это. Осталось вспомнить давно оставшихся за горизонтом «курей» и «задницу». И понятно, почему меня понесло в деревенский фольклор — сегодня этот гад Ансоний, обозвав меня, как прежде, дрянью и швалью, начисто вывел из равновесия. Я снова — пусть ненадолго — почувствовала себя забитой и бесправной… и это было так больно!

Ладно. Сейчас вернусь в комнату — помедитирую — пройдёт.

И надо обдумать то, что сказал Шон касательно Аса.

Уйти сразу не удалось — появился лорд Росс — с раскрасневшимся от холода лицом и припорошенными снегом плечами.

— Знаете, я откуда? Из ближайшего к нам трактира «Пятая подкова», где лежит недужный отец Фаринхолд. Да-да, тот самый, который сегодня обидел Тим. Я предсказал верно — идти ему пришлось пешком — пока ловили лошадь, у кареты кто-то спёр два отвалившихся колеса — переднее и заднее. Зачем — ума не приложу. А лошадь, роняя подковы, тут же вырвалась и убежала снова. Умная скотина, знает, с кем связываться не надо. В общем, пришлось идти отцу Фаринхолду пешком. И всю дорогу — сплошные неприятности. Когда проходил мимо тюрьмы, оттуда как раз выпустили несколько отсидевших срок заключённых. И, вроде, что-то они у него отняли. Перстень, что ли, с рубином? — но сокрушался он сильно. Ну и по мелочи — по пути вывалялся несколько раз в снегу, потом оступился — упал в канаву с помоями. И, когда почти добрался до ближайшего трактира, поскользнулся. Да так удачно, что сломал ногу. А когда его заносили в дверь, откуда-то присвистела сосулька, прорвала мантию и отшибла… гм-м… не при леди будь сказано, чтоименно. В общем, не везёт так не везёт. А у кровати, не успели его положить, подломилась ножка. Ближайший лекарь помочь не смог — инструменты начали падать из рук. Вот, посылали за мной…

— И что дальше?

— Помолился Ларише, зафиксировал перелом, сделал повязку. Посоветовал трактирщику убрать невезучего постояльца в какой-нибудь флигель — чтоб если пожар начнётся, стена упадёт или крыша рухнет, невинные люди не пострадали. А отцу Фаринхолду настоятельно порекомендовал, невзирая на ногу и прочие отшибленные части тела, завтра спозаранку отправиться в ближайший Храм на покаяние. Надеюсь, так и поступит. А если упрётся — сам виноват.

* * *

Перед сном я, несмотря на позднее время, накинула шубу и ушла на свой мыс — смотреть на замёрзшее море и думать.

Хорошо, что Шон больше не сердится. И что у них всё более-менее ладится под горами… Кажется, пожар не успел разгореться, мы заметили вовремя.

Аскани… Не знаю, что с этим делать. Наверное, отложить на потом. Пока мы слишком маленькие. Но буду, насколько смогу, не ломая себя, беречь его сердце. Хотя замуж я всё равно не готова…