Тимиредис. Упасть в небо - Надежда Кузьмина

Ох! Ну я и дура!!! А Шон, Шон хитрец! Он просто водил меня за нос! Да, вода в воздухе была водой, но серебристая отражающая поверхность сзади — чистой иллюзией! И я попалась… стала рыть учебники, начиталась по уши об электропроводности, перебрала уйму химических соединений, сплавов… а всё так просто!

Уставилась перед собой, создавая в воздухе фантом зеркала. Вышло! И неплохо. Только, как когда-то светились удила у магической уздечки Волны, так почему-то и тут слишком резко блестела отражающая поверхность. А при попытке приглушить блеск изображение расплывалось.

Ну-ка! А если сверху наложить слой воды? Вот и ответ! Неприятно блестевшая поверхность притухла, зеркало, как настоящее, обрело чуть зеленоватую глубину.

Я сидела, таращилась на своё рукомесло и не могла найти слов. Два месяца! Почти два месяца я мучилась с этой задачкой!

«И в результате узнала кучу нового о природе вещей и поняла, что не стоит верить тому, что кажется очевидным. А вода… потом станешь делать без неё, но поначалу с металлическим блеском проблемы почти у всех».

«Шон!» — От неожиданности я потеряла контроль, устроив на полу лужу. Но всё равно я была так рада его слышать, что разом простила и все бывшие, и будущие грехи, и подколки, и кузнечика… Пусть хоть мокрицей зовёт.

«Не, не похожа».

«Шон, я начала числа в уме множить и в шахматы играть!»

«Гм-м… Дожмём гномов — разберёмся. И у меня к тебе разговор есть. Но это тоже потом».

Ну и ладно. Лишь бы это потом было.

Но, выходит, он и сейчас за нами присматривает?

* * *

Подсвечники были готовы. И, на мой взгляд, я ещё никогда не делала ничего настолько изысканного и прекрасного. Тин, Ас и даже Росс были со мной согласны.

Три пленивших меня кристалла турмалина я отдала Арниале — богине лесов, садов и весны, сотворив из них дивной красоты цветы из золотой скани с добавлением зерни. А турмалины стали обвитыми изящными спиралями сердцевинами цветов, их пестиками. Ох, сколько я мучилась с первым лепестком, выплетая, приплавляя, делая узор ещё прихотливее, ещё изящнее, ещё воздушнее… Если б я так мастерила каждый лепесток из шести на цветке, морочиться бы мне до лета. Но помогла магия — выполнив работу раз, я смогла её скопировать. И не просто — я научилась масштабировать эталон так, что лепестки отличались по размерам и каждый стал чуть другим, уникальным. Осталось подправить изгибы серебряных кружев, и цветок ожил…

Росс обещал передать заказчикам, что работа завершена.

Через день, когда мы с Асом крутили вольты в леваде на Прибое и Волне, пришёл зов от Росса:

«Тим, заказчик прибыл».

Ой! Что хуже — заставить ждать, пока я переоденусь и причешусь, или же бежать так?

«Время назначено не было, тебя не предупредили. Можешь поступить так и эдак. Но ты выглядишь нормально — не празднично, но вполне аккуратно. Ты же сдаёшь работу, а не замуж выходишь? Хотя я б тебя и такой взял… — Ас хитро прищурил тёмный глаз на мой серый свитер. Я хихикнула. Он продолжил: — Беги, только руки помой и лицо ополосни. Я заведу лошадей, расседлаю, а потом догоню тебя».

«Давай вместе, а?»

«Ну, если поможешь завести, это сэкономит мне семь минут».

Ага. А я потрачу только три. Идёт.

Через десять минут после того, как раздался голос Росса, я, запыхавшись, подбежала к дверям учебной части, где были расставлены подсвечники и где ждал меня гость — настоятель большого монастыря, расположенного, между прочим, на землях герцогства Сайгирн.

Пока я умывалась и поднималась по лестнице, у Росса, увы, начался вечерний факультатив по физике для старшего класса. Так что, когда я негромко постучалась в дверь, священник был в учительской один — судя по контрольной сети, разглядывал расставленные на столе подсвечники. Пусть они ему понравятся! Я так старалась, столько времени и сил на них потратила! Столько души вложила!

Позволенья войти я ждать не стала, просто известила стуком о приходе. Всё же настоятель тут гость, а не хозяин. Приоткрыв дверь, тихо проскользнула внутрь. Стоящий у стола высокий мужчина в светло-серой, почти белой рясе, обернулся и, не меняя выражения лица, уставился на меня.

— Добрый день, — произнесла я, кланяясь и в свою очередь глядя на священника.

Высокий, худощавый, осанистый, благообразный, с кустистыми седыми бровями и тёмными, почти чёрными глазами. Вот только на приветствие не ответил. А вместо этого произнес:

— Подойди, отрок, — и протянул руку тыльной стороной кверху, как это делают леди при встрече с кавалером.

Ему что, поклона недостаточно? Посмотрела на белую холёную длань с большим перстнем со сверкающим рубином на среднем пальце. Я правильно понимаю — это он хочет, чтобы я ему руку поцеловала? Неужели я обязана такое делать? Почему-то вспомнилось услышанное в Ларране: «Драконы целуют руки только своим любимым, которые целуют руки им самим».

Поцелуя руки не требовала от меня даже Императрица Астер. Так что нет, не стану.

Сделала шаг вперёд и вежливо улыбнулась. Руки держала, как должны по этикету воспитанные отроки при разговоре со старшими, опущенными вниз и чуть заведёнными за спину. Мелькнула мысль, что моих отнюдь не холёных ладошек с короткими ногтями он не видит. Как и колец.

— Уважаемый настоятель, скажите, понравилась ли вам выполненная мной работа?

— Отец-настоятель Ансоний тер Фаринхолд, дитя. Изволь впредь обращаться по титулу и с полным именем. Да, неплохо. Я их сейчас заберу, — в голосе звучало недовольство. Священник взглянул на меня ещё раз и опустил протянутую для поцелуя руку.

Неплохо? Всего лишь неплохо? Я же видела то, что хранится в ларранском музее, и знаю точно, что и мой подсвечник любимой Ларише, и то, что я сделала для бога знаний Дианура, да и другие — могли соперничать с выставленным там. Ни малейших огрехов или изъянов, никаких заусенцев, плавность форм, блестящая полировка. А как я работала с материалом! Ведь отходов ни серебра, ни камней не было вовсе! Каждый золотник, каждая крупинка пошли в дело. Что же он говорит? Может, не разглядел?

Настоятель Фаринхолд, словно больше не замечая меня, отвернулся к столу.

И что я должна теперь делать? Как с ним заговорить, когда он всем видом показывает, что я для него — пустое место?

Я уже не надеялась на новые заказы, но заплатить-то он мне должен? Потому что деньги наследника герцогства — это деньги наследника, их я пока не заслужила. Но эти — мои! Скорее бы пришёл Ас, он подскажет, что делать.

«Тим, уже бегу! Что у тебя за беда?»

«Кажется, ему не нравится…»

«Сейчас буду».

Но первым успел не Аскани. Дверь распахнулась, и в комнату широким шагом вошёл другой мужчина в рясе. Пожилой, массивный, а ряса коричневая, шерстяная. Взглянул на Ансония: