Арагон - Маргарита Кольчугина

Стоило переступить порог, как я столкнулась с Рикардо.

— Что она сказала?

— Передай Адриану, что дело в ручье, под старой ивой. Помнишь, где она?

Получив кивок от брата, я отправилась к упомянутому дереву.

Старую иву у нас все знали. Но мало кто ходил в ту сторону, там было много не только трав для Галисии и крепких деревьев для лесника, но и зверей. Хотя слухи про животных могли быть и преувеличены — чтобы сохранить дикую природу. Там на пригорке стояла красивая ива. Галисия определила каким-то образом, что лет ей давно перевалило за сотню.

Выйдя из деревни и сворачивая с тропинки, я издалека услышала, как звенит ручей. Ива была на прежнем месте. Но узнала я ее не сразу — прежние серебряные листья приобрели темный цвет и перестали переливаться на солнце. Я сделала два шага к ней, как вдруг звон ручья начал шептать человеческим голосом:

В теле мага проклятье таится,

От магии темной Мириды,

Нет обратного пути…

Стряхнув головой, скидывая навязчивый голос, я отошла от ивы. Не слушайте пророчества. Они никогда не предрекают счастливой и безоблачной жизни. Возможно, услышав что-то, вы предпримете действия и измените свою судьбу в другую сторону. Сторону, которую предрекает вам насмешка судьбы, и вы потеряете контроль над своей жизнью…

Отвернувшись от дерева, я встретилась взглядом с Дамианом. Почему он всегда оказывается рядом, когда происходит подобное?

— Принц Адриан направляется сюда… Если одно дерево принесло такую беду в деревню, значит, не обошлось без магии. Приказано сжечь.

Оповестив меня об этом, Дамиан бросил взгляд на одиноко стоящую иву у ручья. Ее потемневшие листья касались прозрачной воды.

— Ты слышишь? — я спросила, глядя как с напряжением Дамиан смотрит мне за спину.

Словно очнувшись ото сна, он заморгал. И, не глядя на меня, развернулся и громко окликнул:

— Сюда, принц Адриан!

Я увидела, как к нам идет Адриан, держа в руке горящий факел, а за ним рыцари.

— Но зачем? — спросила я Адриана, когда он начал проходить мимо меня.

— Если есть хоть малейшая возможность, что магия начала здесь проявляться, нужно её уничтожить еще в корнях, — сказал он скучающе, словно заученную фразу. Фразу короля Альфонсо.

Подошел к дереву и опустил к корням огонь — и ива загорелась, с легкостью принимая на себя пламя и вспыхивая, вся окрасилась пламенем. Мы с рыцарями стояли, глядя на это. С одной стороны, это было очень красиво — но с другой, одолевала печаль.

— Ваше Высочество, Адана нашли! — пронзил тишину голос.

Адриан, обернувшись, недоуменно посмотрел на прибежавшего жителя Оски.

— Лесника нашли! Чей дом сгорел! — выразился понятнее запыхавшийся мужичок.

— Ведите, — кивнул Адриан и махнул рукой рыцарям. Те отправились следом за Адрианом. Я осталась стоять на месте, глядя на догорающее дерево. Теперь на ручей падал пепел от листьев, и он уносил его вдаль.

Я подошла ближе к углям, заметив, что больше не слышу, как людским голосом журчит ручей.

Словно дуновением ветра зашевелился пепел. За обугленной корой, где еще подмигивали алые угольки, сидела маленькая девочка. Она сцепила руки на коленях и покачивалась из стороны в сторону. Что это не человеческое дитя, было заметно сразу — она была почти полупрозрачной, а внутри нее будто сидела темная туча.

Я аккуратно присела на колени и спросила:

— Кто ты?

— Не спрашивай меня ничего! — вскликнула девочка, будто сейчас заплачет.

— Ладно, ладно… — сказала я и молча уставилась на траву под коленями, чтобы не пялиться. Пусть успокоится.

— Если не будешь спрашивать ничего, я сама всё расскажу. — прошептала она. — Но обещай, что то, что ты узнаешь, не приведет к новым смертям.

Я не спешила давать обещания. Но посмотрев в глаза, которые она подняла на меня, согласилась.

— Обещаю.

— Когда я была очень молодым духом леса… — начала она, — Двадцать раз спадала листва с деревьев с тех пор, как я встретила в лесу короля. Он спросил у меня две вещи, потому что знал, что я знаю всё-всё на свете!

Я улыбнулась и уселась поудобнее, предчувствуя долгий рассказ…

— Первое что он спросил — скрывает ли кто-то из его близких тайну от него. Я рассказала то, что так бережно хранила его жена. Я не понимала, почему она скрывала от него… Но люди такие сложные, — всхлипнула, и продолжила, — Затем я рассказала ему про короля, что будет после него… Это было пророчеством… Но я сказала ему лишь часть, потому что нас прервали. Он не дослушал, и уехал.

Девочка надолго замолкла. Я прикрыла глаза. Какой тесный этот мирок! Так вот как король Альфонсо узнал о магии своей жены, и после чего убил её…

— Затем я заметила, что мои ладошки потемнели. Они были такими белыми! И я услышала, что король убил свою королеву. Начали идти года, и свет покидал меня всё больше. Я спряталась в этой иве, обещая больше не разговаривать с людьми, чтобы не нанести им вред. Я не знаю, сколько погибло от моей правды, но света во мне почти не осталось. Лишь этот кусочек хранит во мне жизнь.

Девочка подняла на меня свои глаза. В глазах, еле видно, слегка мелькало теплое жемчужное сияние.

— Я продолжала плакать, жалея себя. Жалея то, что я утратила. И слезы мои забились ручьем. Люди начали пить с него и говорить правду. И я поняла, что осталось мне немного.

Я поддалась вперед, норовя задать вопрос, но замолчала. Не спрашивать, значит не доставать ее вопросами.

— Я смогу переродиться, — засмеялась вдруг она, — Начать всё заново!

Свернувшись клубочком на пепле, она начала совсем исчезать и чистый свет исчезал из её глаз. И она начала тихо подпевать себе под нос:

— Она его слуга и королева Кэльмитона.

Магия течет по крови, магия — её судьба.

Сталь меча окрасилась в алый,

Направлен он в душу короля,

Скажи мне правду, и я умру.

Предашь ли магию, миледи?

Или ты убьешь его?

Меч стальной, судьба простая.

Убей его, спаси себя.

И проживешь ты много век,

Он умрет, а ты жива.

Для него ты была слуга,

Не знал, что ты не так проста.

Магия живет в тебе,

Не противься своей ты судьбе.

Он умрет, ты жива.

Ты маг, и магия твоя,

Не предашь же ты её вот так,

Когда настанет трудный час,

Она спасет тебя, вернет.

А Арагон предаст тебя,

Король умрет ради него.

А ты умрешь ради короля…

Голос затих. На пепле у обугленного дерева не было никого. Я сглотнула.

Похоже, что всё закончилось. Но