Падение драконов - Кристиан Камерон

Никем не замеченный мужчина, оказавшийся в десяти шагах от них, вошел в открытую дверь дома на площади и проследовал через кухню в небольшой сад, где были открыты ворота. Женщину он тащил за собой.

На правой ладони у него был ожог, как и у нее.

Через ворота они вышли в переулок и направились к задней стене собора. Груда тряпья избавилась от лохмотьев и краски на лице и превратилась в стряпчего в хорошей, но неприметной одежде из серо-коричневой шерсти.

— Извините за побои, — сказал он по-этрусски без всякого акцента.

— Оно того стоило, — сплюнула женщина. — Почему он такой горячий?

— Понятия не имею. Я вообще не понимаю, что только что произошло.

Они протолкались через толпу в соборе — передние ряды той же толпы только что видели, как герцог заболел какой-то страшной болезнью. Пересекли неф и вышли через боковую дверь часовни, в бедные кварталы за церковной школой.

Шли они быстро, но хорошо одетые люди в этом районе все ходили быстро, и стоило им войти в бордель, как они оказались в стороне от толпы любопытных, стекавшихся посмотреть, что произошло. Герцога очень не любили в городе, и многочисленные открытые двери и ворота это только подтверждали.

Пара средних лет покинула бордель и двинулась вдоль ряда таверн для путешественников к Веронским воротам. Там стояли солдаты, но сейчас везде стояли солдаты. Пара вошла в предпоследнюю гостиницу, а когда вышла, лицо дамы оказалось хотя бы чистым — она все еще выглядела избитой, но это была не редкость. Оба уехали — на хороших лошадях. Очень хороших. Ифрикуанских. За ними шел ослик с багажом.

К тому моменту когда они подъехали к воротам, по городу уже пошли слухи, что герцог мертв, что из его тела выбрался демон и тоже погиб, и солдаты обсуждали, не следует ли закрыть ворота.

Двое сказались купеческой четой и терпеливо и кротко объяснили, что направляются в Фиренцию по делам.

— На пути война, дурак, — прорычал один из солдат.

Купец поклонился.

— У меня есть пропуск от герцога. И еще один от графа Вероны.

Капитан прикинул стоимость двух таких пропусков и великолепных верховых лошадей и стал куда любезнее.

— Мы должны закрыть ворота, — кричал сержант.

— Ну, этого никто не приказывал, — сказал капитан, положив в карман золотую монету, которая совершенно случайно прилипла к кусочку воска на документе. — Пропустите их.

Купец и его жена медленно выехали из ворот. Лошади шли шагом, и со стен их было видно еще с полчаса — они обогнули примерно четверть города, пока не удалились в поля. В миле к югу они резко свернули с дороги на тропу, ведущую на ферму, где двое неверных держали лошадей.

М’буб Али вышел из сарая.

— Хорошо?

— Омерзительно, — ответил Браун.

— Вы справились? — спросил Али.

Браун покачал головой.

— Без понятия. Яд не убил его сразу; никогда не видел ничего подобного.

— Я видела, — вмешалась донна Беатрис. — Внутри герцога сидел адский демон. Он разорвал герцога и вышел на солнечный свет, от которого почернел и сморщился.

— Дам вам один совет, почтенная госпожа, — сказал Браун, — уходите подальше отсюда — в Венику или Рум. Никогда больше об этом не говорите, даже самой себе. Кто-нибудь из этих парней проследит, чтобы вам дали новое платье и кошелек золота.

— Убил моего мужа. Убил моего сына. Я бы сделала это бесплатно. — Голову она держала высоко, глаза ее сияли. — Мне плевать, поймают ли меня. Но что делать теперь? Я не знаю.

М’буб Али медленно улыбнулся.

— Ни мужа, ни брата, ни сестры, ни ребенка? — спросил он. Она покачала головой.

— Тогда иди с нами. — М’буб Али приподнял бровь.

Браун, который больше всего на свете не любил людей, вздохнул.

— Нам не нужны новые люди.

АРЛЕ — КРАСНЫЙ РЫЦАРЬ

— Изюминка победила патриарха. Кронмир мертв, — сообщил Плохиш Том.

— Манеры у тебя так себе. — Габриэль снял шлем.

— Он мне не нравился. — Том пожал плечами. — Слабаков убивают. Живи мечом, умри от меча.

— Ага, — сказал Габриэль. Он читал тонкий пергамент, принесенный птицей и переданный Томом, и чувствовал, как его охватывают гнев и грусть. Он решил, что это реакция на драку.

— Боже.

Том Лаклан жестко улыбнулся.

— Ты же знаешь, что это сделали с ним люди? Не монстры, не драконы, не черви. Гребаные людишки.

Габриэль моргнул. Он видел перед собой всех людей, которых убил за жизнь.

— Да, Том. Я понимаю, о чем ты.

— Изюминка поговорила с червем. Это никогда не приходило Кронмиру в голову.

Габриэль вздохнул.

— Вот так вот, — сказал Лаклан и внезапно обхватил Габриэля руками: — К черту, Габриэль. Мы почти потеряли все, а Кронмир, этот скользкий ублюдок, сдерживал их. В своей маленькой башке. Пока не сдох. — Плохиш Том смотрел в подступающую темноту. — Это, похоже, самый храбрый поступок, который я видел.

— Да, Том.

— Не любил я его, — признался Том Лаклан.

— А я любил. — Габриэль глубоко вздохнул. — Приведи Мортирмира, пожалуйста.

Мортирмир пришел, когда Габриэль наблюдал за ужином Ариосто.

— Ты его нашел, — довольно заметил Мортирмир. — Он у меня на крючке.

— Да. Он захватил целое стадо умбротов. — И Габриэль рассказал о пассивном щите.

Мортирмир приподнял брови.

— Не буду тратить время и говорить, что это невозможно. Просто восхитительно.

Габриэль достал карту. Одну из карт Кронмира.

— Он мертв, — сказал Мортирмир.

— Я знаю.

— Танкреда очень много сделала для победы. Интересно, что бы я сделал, случись с Танкредой то же, что с сэром Джуласом?

Габриэль поморщился.

— Еще я согласен с тобой в том смысле, что мы стали сильнее. Мне кажется, что тот разделенный разум — это Некромант. Он не мог пробить мои щиты.

— Я могу найти патриарха, — решил Мортирмир. — Ты знаешь, что он такое на самом деле?

— Нам надо его прикончить. И у нас есть некоторые свидетельства того, что патриарх — не инструмент Некроманта, а слуга другой воли. Или вовсе новый игрок.

— Я хочу найти патриарха, — сказал Мортирмир и взглянул на Габриэля: — Ах да. Третий игрок. Мастер Смит даже не намекал на такое. А вот Кронмир — да.

— Знаю. — Габриэль глубоко вздохнул. — Сначала Некромант. Кронмир боялся, что с нами играют.

— Очень хорошо. Когда?

— Послезавтра, — сказал Габриэль. — Найдем патриарха.

— Я думаю, без своей армии он ничего собой не представляет.

— А если Жизель найдет его первой, — улыбнулся Габриэль, — ему не поздоровится. Меня волнует, что есть третий игрок, о котором мы ничего не знаем.