Хошен императора - Мелина Боярова

Думать и анализировать факты умели многие присутствующие. Большинство гостей пришло к тем же выводам, что и я. Горько усмехнулась, когда князь Демидов похлопал брата по плечу и пожал ему руку. Оба Орловых проделали то же самое следом за ним. Алим сказал что-то сочувственное, понимая, чего это стоило. Данияр только смотрел с недоумением, но ашкеназец объяснил, что происходит. Из императорской ложи к нам поспешил Стужев-старший. Государь, недовольно поджав губы, не отрывал взгляда от битвы братьев. Это по его приказу казнили Александра Забелина и повесили клеймо предателей на род. На деле же вышло, что он потворствовал убийцам и расправился с невиновными. Народной любви такой поступок императору не прибавит. Но ситуацию еще можно замять, если Иван проиграет битву.

Семен Павлович пробрался в нашу ложу и подал знак, чтобы и мы возвращались. Я потянула Артемия за собой, однако он не сдвинулся с места.

– Ты чего? Идем!

– Нет! – жених разжал кольцо рук, в котором держал меня.

– Но почему? Ярослав никуда не денется, если победит. А проиграет, претензии предъявлять уже будет некому.

– И все же я останусь, – упрямо произнес Артемий.

– Извините, если помешал. – Рядом опять появился граф Корсаков. – Его величество приглашает вас в ложу.

Приглашение или приказ – неважно, но ослушаться его мы не посмели. Приблизившись к императору, я присела в реверансе и замерла. Рядом застыл Тёмка, а Федор Алексеевич не спешил с разрешением подняться.

– Значит, так, Артемий Петрович, – обратился сначала к Стужеву, – негоже единственным наследникам великих родов ссориться и на дуэлях драться. Невеста у тебя завидная и красотой не обделена. Неудивительно, что мужчины восхищаются и завидуют. Дело молодое, кровь горячая – я понимаю. Однако давай не будем омрачать праздник. У Ярослава сегодня великий день, нервы на пределе. Ручаюсь, сразу после церемонии он принесет извинения.

– Как вам будет угодно, Ваше величество, – холодно ответил Артемий.

– Вот и замечательно! Рад, что мы пришли к взаимопониманию. – На этом государь закончил с Тёмкой и переключился на меня. – Поднимитесь, дитя, – смилостивился, наконец, Федор Алексеевич, а то у меня спина уже затекла в полусогнутом состоянии. Я выпрямилась и смело посмотрела на мужчину, не испытывая трепета перед столь важной персоной. – С каждым появлением при дворе вам удается всколыхнуть и шокировать общество. Не видел прежде, чтобы князья Холода выходили из себя.

Ага! Именно я виновата в том, что князь Бельский дурно воспитан.

Вслух ничего говорить не стала, умные сами сделают выводы, а перед остальными распинаться нечего.

– Так вот, о чем я хотел сказать… – императора прервали громкие возгласы.

Я обернулась в тот момент, когда Ярослав прошил соперника мечом. Загасив крик рукой, боялась вздохнуть, глядя, как Бельский норовит столкнуть брата в источник. Иван же балансирует на краю мостика, угрожающе отклонившись назад и удерживаясь за счет клинка, торчащего из груди. Ярослав с победной ухмылкой что-то кричит и тянет меч на себя. Ванька сопротивляется до последнего, и в тот момент, когда сталь выходит из тела, делает последний рывок, хватая амулет с шеи убийцы. Цепь у амулета крепкая, случайно не порвешь и не снимешь без позволения владельца, а князь вряд ли пожелал бы с ним расстаться. Дернув к себе магическую вещь, Иван сорвался, увлекая Ярослава в бездну источника. Через секунду из его недр столбом вырвалось ревущее пламя, заполоняя собой свободное пространство.

– Инициация началась, – с волнением произнес государь. – Нина Константиновна, у нас осталось незавершенное дело. – Не смогла себя пересилить и оторвать взгляд от арены, поэтому на слова Федора Алексеевича просто кивнула. – Я подробно изучил вопрос договора с Забелиными и пришел к выводу, что род на самом деле не прерывался. Это произошло только на бумаге, наследники выжили, а значит, старые клятвы действуют. Поскольку вас уже восстановили в правах и вернули полагающиеся привилегии, остались последние формальности.

– Какие же? – еле слышно выдохнула с остатками воздуха из легких.

– Ярослав – мой крестник, и в качестве подарка лично просил за вас. После того, как наследник рода даст присягу на верность, я объявлю о возрождении былой традиции. Признание прежних договоренностей в присутствии великих князей вернет потерянное прежде доверие к Забелиным. Уместным будет сразу же закрепить клятвы действием. Ваш род предоставит защитника великому князю Владимирскому.

– Благодарю за оказанную честь. – А что еще оставалось ответить?

Хорошо, хоть не заметил сарказма в словах. Но даже если и заметил, меня это волновало меньше всего.

Казалось, что время остановилось в те секунды, когда яростным зверем рвался наружу огонь. Потом он внезапно отступил, и выглядело это так удивительно, будто невидимый монстр втянул пламя в раззявленную пасть. В поле зрения вновь открылся разлом и мост над ним. Посередине на корточках, уткнув голову в колени и закрывшись руками, сидел обнаженный человек.

Кто? – сама не заметила, как оказалась возле купола, пристально всматриваясь в застывшую фигуру. Со спины сложно разобрать, Ярослав это или Ванька. Но вот парень вздрогнул, верхняя часть тела слегка приподнялась и опустилась, как бывает при глубоком вздохе. Еще не поднимая головы, выживший заполошно зашарил вокруг себя руками. Наткнувшись на мечи, лежащие около него, схватил их и снова затих, успокоившись. Затем резко поднял голову и осмотрелся. Показалось, или в волосах промелькнуло золото? Убедившись, что опасности нет, победитель поднялся во весь рост.

– Живой! – облегченно выдохнула и часто заморгала, прогоняя навернувшиеся слезы.

Ничуть не стесняясь наготы, Иван направился к границе первого барьера. Некоторые впечатлительные особы бухнулись в обморок. Другие же, наоборот, жадно пожирали глазами вылепленное из мускулов худощавое тело великого князя. На голове у него блестел золотой княжеский венец, а на правой руке сверкал фамильный перстень. Носить подобные вещи мог только глава рода. Нарочно смущать народ Ванька не собирался и, обнаружив заранее приготовленные Ярославом вещи, спешно облачился. Одежда оказалась маловата, в гробовой тишине я расслышала, как треснул в плечах золоченый камзол. Но это лучше, чем совсем ничего, наряд как раз соответствовал торжественному моменту. Конечно, так тщательно готовился к нему другой наследник, но, судя по всему, инициацию он не прошел и растворился в источнике.

Кажется, горькую правду осознала мать Ярослава. Тишину разрезал отчаянный, пробирающий до мурашек, крик забившейся в истерике Ксении. Женщину охватила слепая ярость, которую она обрушила на первого, кто попался под руку.

– Ты-ы! – прошипела княгиня, как змея, вцепившись в волосы Мессалине. – Это ты привела убийцу в наш дом! Подстилка дешевая! Мерзкая тварь!

На девушку градом обрушились кулаки, один из которых пришелся в висок. Быть может, удары подкреплялись магией, за высоким бортиком ложи я этого не разобрала, но Месс только пискнула и повалилась на пол. Бельскую это ничуть не удовлетворило, потому что она продолжила забивать несчастную ногами. Присутствующие в ложе дворянки шарахнулись в стороны, и только Милославский решился оттащить бешеную фурию от жертвы.