Успеть до радуги - Андрей Земляной

Глядя на него, я представил себе, как это лощеное насекомое будет биться от болевых спазмов, умоляя меня только об одном – убить его как можно скорее. Искусство пытки не было моей сильной стороной, но это не значит, что я был совсем профаном. Если надо, я могу заставить человека умирать месяцами, и при этом любить меня, своего палача, самой трепетной и сильной любовью, на которую он вообще способен.

«О мой Ромео, посмотри, какой чудесный хлыст…»

Наверное, я очень ярко себе это представил, потому что эта козья морда соизволила сделать вид, будто наконец-то меня заметила. Прекрасно, браво брависсимо… Только вот почему-то мизинчик у вас дрожит так мелко, да и дышите вы слишком глубоко и размеренно. Не иначе, как считаете. Раз два три вдох, раз два три выдох. У нас в разведшколе за такое спокойствие прогоняли по «черному» полигону. Интересно, с чего он начнет, с фразы вроде: «Что-то ты долго сегодня?» или «Проходи, садись, будь как дома»?

– Ты не играешь в кро? – спросил он.

«Ну, во всяком случае, свой вариант».

– Нет, я играю только в те игры, правила которых мне известны, – ответил я.

– Садись, я научу тебя.

– У нас есть время? – спросил я, подходя к нему.

– Время всегда есть.

Я присел на крохотную табуретку напротив, а он начал объяснять мне значение и принцип передвижения фигур по диагонально-двухцветному полю. Старая как мир, игровая версия поля боя. Король, или если хотите, штаб, стратегические ударные силы, тяжелая артиллерия, десант, пехота и кое-что еще, отличавшее эту игру от знакомых мне шахмат – некий аналог саперных частей, умевших устанавливать «мины».

Мозги с трудом повернулись в давно забытом направлении, и через двадцать ходов моя пехота под прикрытием тяжелой артиллерии и при участии отвлекающего маневра десанта взяла в клещи вражеского короля. Все. Дальше только агония. Партия!

– М-да… Мне почему-то казалось, ты будешь действовать исключительно мобильной пехотой, – проговорил «богомол».

– У меня широкий кругозор. Может, поиграем теперь в мою игру?

– Как называется твоя игра? – Он насмешливо поднял брови.

– Очень просто: «Вопросы и ответы». Я задаю вопросы, ты даешь на них ответы. Если я решу, что ты лжешь, то ты недолго, но очень интенсивно об этом пожалеешь. Понятно?

Он криво усмехнулся.

– Понятно…

– Отлично. – Я на секунду задумался. – Кто такие истандийцы?

Он сложил руки на груди и смерил меня длинным взглядом.

– «И стан» на варусе означает торговый форпост.

– Что такое варус?

– Торговый язык Империи, его еще называют Ингал-второй.

– Существуют другие языки?

– Конечно! – У него вновь приподнялись брови. – Ингал-первый уже почти не используется. Ингал-третий называют дипломатическим. И ставший фактически основным языком для военных – гатрийский. Всего в таблетке было шесть языков.

– А мы на каком разговариваем?

– Ты, наверное, не поверишь, если я тебе скажу, что на дворцовом диалекте Ингал-1…

– Почему тогда здесь все понимают дворцовый язык? Что-то не похожи они на дворян.

Он вздохнул.

– Вообще-то это преступление, обучать народ дворцовому языку. Но… – Взмахнул своими клешнями «богомол» – Это моя личная яхта.

– Яхта… – Я пожевал это слово губами.

На своем веку я перевидал много яхт. Это были и парусники, и плавучие дворцы нуворишей. Но, судя по всему, это транспортное средство не было ни тем, ни другим. Поэтому я уточнил то, что и так было понятно.

– Космический корабль?

– Ну да. – Он как-то странно посмотрел на меня. – Ты употребил странный эвфемизм. У нас говорят «ваикооси».

– Твоя таблетка не дает глубокого знания языка.

– А-аа. Это, кстати, секретная разработка нашего клана. Таких таблеток нет даже у Императора.

– И большой у вас клан?

– Четыре планетных системы.

– Это много?

Он поморщился.

– Да нет. Средне.

– Что, кстати, есть у тебя в таблетках, кроме языка?

Я так плотно фиксировал его психомоторику, что вся гамма его чувств, от растерянности до страха, промелькнула предо мной, как кадры учебного фильма.

С отчаянием обреченного он кинулся вперед, как танк на пушку.

Пушка выстрелила первой.

Пока он снова учился дышать, я осматривал апартаменты.

Что же такого было в его коробочке, за что он был готов умереть? Ладно, потом выясним.

– Отдышался? – ласково, как любящая мама, спросил я его. Дождавшись ответного нечленораздельного мычания и кивка головой, я жизнерадостно произнес:

– Продолжим! – и, увидев, как испуганно округлились его глаза, пообещал: – Свои таблетки можешь оставить себе.

Похоже, в обмен на них он готов был выложить все. И выложил… Оказалось, затеял эту войну некий клан, заинтересованный в получении тяжелых и редкоземельных металлов для своих целей мимо общеимперской системы поставок. До одури простая схема. Как бы естественным путем одно государство захватывает ресурсы другого. Дикари, сударь… Торговый форпост получает дулю в нафталине, а мы в это время качаем металлы налево.

Все было замечательно, пока в эту драчку не ворвался я, уничтожив для начала командующего гатрийскими наемниками, которому клан гарантировал полную безопасность. Соответственно, несмотря на обещание утроенных гонораров, гатрийские наемники потихоньку линяли с планеты. Оставались лишь те, кому терять было совсем нечего.

Главный штаб экспедиционных войск готовил массовую воздушную операцию с целью уничтожить основные войсковые формирования, в число которых входила и моя дивизия.

Я не стал его огорчать, рассказывая, какой глубины окоп отроет мой солдат за то время, пока падает бомба. Вслух лишь предположил, что это будет непростой задачей.

– Скажи, – спросил я его. – Авиатехника к вам уже поступила?

– Не вся, – ответил он нехотя.

– Что за машины?

– Гатрийские, «Черный Посланник».

– Сколько?

– Десять машин.

– На такой широкий фронт? – не удержался я от сарказма. Он снисходительно посмотрел на меня.

– Это же «Черный Посланник»!!!

Да… Видимо, сильная машина.

– А пилоты?

– Пока еще нет.

Так, значит, начнут не завтра. Уже легче.

– На какое время назначена операция?

Он не хотел отвечать. Он хотел солгать, но я как бы невзначай вытащил ту самую коробочку с ампулами, которую забрал у бывшего палача. Конечно, это был блеф. Я не знал, как действуют вещества из этих ампул. Но ведь я мог начать эксперименты. Похоже, мой собеседник тоже догадался, кто из нас двоих будет подопытным кроликом. И все же солгал.