Долги Нейтралов. Том 2 - Дмитрий Янтарный

— Не переживайте, хозяин, — Хим, с почтением взяв в руки арбалет, несколько секунд с огромной любовью на него смотрел, — всё будет в лучшем виде, утром вы всё получите назад — и даже ничего не заметите.

Подойдя к двери, Хим обернулся на висевшее рядом зеркало и полюбовался на себя в полном, так сказать, обмундировании. Несколько раз он даже встал в боевую стойку, и Сареф отвернулся, пряча улыбку, чтобы его хранитель снова не обиделся.

— И, да, кстати, — Хим, взявшись за ручку двери, обернулся к Сарефу, — вы, хозяин, на ночь не запирайтесь. Что-то мне подсказывает, что и у вас сегодня может случиться приключение…

Сареф ничего не успел ответить — Хим выскочил, не дав шанса задать ему ни единого вопроса. Впрочем, Сареф всё равно никого сегодня не ждал. Хотя, казалось бы, с напарниками поговорить стоило… но, вероятно, они и сами поняли, что если их до сих пор не выгнали, значит, всё закончилось хорошо. Поэтому завтра. Всё завтра.

Он улёгся в постель, постепенно позволяя себе погрузиться в дрёму. И хотя время было довольно ранее, даже полночь ещё не наступила, Сареф каждой клеточкой тела ощущал дикую усталость и желание провалиться в сон. Однако минуту спустя…

Снаружи постучали. Сареф недовольно посмотрел на дверь. Он понятия не имел, кто это мог быть. Эргенаш стучал два раза, очень аккуратно. Бреннер бахал по двери кулаком так, что, наверное, в этот момент всё поместье узнавало, что он пришёл к кому-то в гости. Кейя же вообще предпочитала не стучаться. А здесь — четыре аккуратных стука. Спустя тридцать секунд они повторились, и Сареф нехотя поднялся и отправился открывать дверь…

Глава 2.4

Глава 4.

На пороге стояла… к огромному удивлению Сарефа, это была Орзана. Свои куртку и штаны она сменила на сиреневый халат, расшитый золотой росписью. Несмотря на то, что халат выглядел достаточно просторным, он каким-то неведомым образом всё равно подчёркивал изящную фигуру Орзаны.

— Привет, — сказала она, — не против поболтать?

— Да, в общем-то, нет, — Сареф пожал плечами, отходя в сторону и позволяя Орзане войти, — правда, я не думал, что тебе вообще захочется со мной разговаривать.

— С чего ты вдруг такое взял? — удивилась Орзана.

— Из-за того, что случилось сегодня, конечно, — ответил Сареф, жестом приглашая Орзану сесть в кресло и усаживаясь на постель, — это Адральвез с высоты своего опыта и своей мудрости мог легко меня простить. Для всех остальных я был в шаге от предательства по отношению к клану Зинтерра.

— Для всех остальных ты тот, кто сорвался с поводка Мёртвого Короля воров, — возразила Орзана, — всякий, у кого есть хоть капля мозгов, понимает, что это за существо, и как он порой может очаровывать и манипулировать. Поверь, Сареф, это достойно куда большего уважения, чем тебе кажется.

— И что, абсолютно каждый член клана с тобой в этом согласен? — с сомнением спросил Сареф.

— А ты что, собрался сидеть здесь до тех пор, пока не начнёшь нравиться каждому зинтерровцу? — со смешком спросила Орзана, — тогда тебе придётся сидеть здесь очень-очень долго. Кроме того, это всё равно не поможет.

— Почему? — невольно вырвалось у Сарефа.

— Потому что отношение к любой сомнительной ситуации определяет, в первую очередь, твоё собственное восприятие, — с готовностью начала пояснять Орзана, — если ты, как ни в чём не бывало, после этого продолжишь заниматься своими делами — то и остальные, даже если пошепчутся за спиной, то очень скоро это забудут. А вот если ты отправишься в добровольное заточение и будешь показательно каяться — то только лишний раз подчеркнёшь этим, что считаешь себя виноватым. И отношение от остальных к тебе будет соответствующее.

— То есть я должен делать вид, будто вообще ничего не произошло? — непонимающе спросил Сареф, — но ведь это будет самое настоящее лицемерие!

— Ну, как бы тебе так объяснить, — Орзана задумчиво почесала подбородок, — вот, знаешь, есть такая пословица: яд от лекарства отличается только дозировкой. В плане психического здоровья это работает точно так же. Признать свою вину и свои ошибки — это хорошо и достойно уважения. Но погружаться в них, бесконечно копаясь и прокручивая в голове, как могло бы повернуться так или эдак — значит, собственными ногами вытоптать яму сомнений, из которой потом очень, очень тяжело выбраться.

— Откуда ты так хорошо в этом разбираешься? — с подозрением спросил Сареф.

— Клан Зинтерра даёт своим членам хорошее образование, — пожала плечами Орзана, — ну и… ты мог бы сам догадаться, что мне в своё время приходилось выбираться из такой же ямы сомнений. Так что, поверь, я сама через это прошла, и знаю, о чём говорю.

— А что с тобой произошло? — полюбопытствовал Сареф.

— Прости, но давай об этом в другой раз, — ответила Орзана, и Сареф с удивлением заметил, что этот вопрос вызвал в ней ещё большее смущение, чем даже когда она интересовалась Хроносферой, — сейчас же… ну, тебе действительно надо проговорить вслух, зачем я пришла? — она поднялась и сделала пару грациозных шагов к постели, на которой сидел Сареф.

— Да нет, — усмехнулся тот в ответ, — но странно, что ты выбрала меня. Мальчишку, да ещё и чужака. Мне трудно представить, что мог бы дать тебе я… чего не могли другие члены твоего клана, которые во всех смыслах лучше меня.

— А мне не нужно то, что лучше всего, — Орзана подсела к Сарефу и чуть провела ладонью по его животу, — мне нужно то, что хочу я. Кроме того, — она чуть прижалась к нему, и Сареф удивился, до какой степени она была тёплой, — ты сумел победить Василиска Вечности в одиночку. Ты не представляешь, насколько мало людей не то, что в клане Зинтерра — во всей Системе могут этим похвастаться. Так что ты сам не представляешь, какие силы и какой потенциал в тебе скрыты.

Она чуть толкнула его, и Сареф завалился на постель. Орзана же встала над ним на четвереньки, сбрасывая халат и оставаясь совершенно обнажённой. После