Проклятие темной дороги - Александр Золотько

Значит, церемония состоится, обреченно понял Гартан, и у него нет никакой возможности уклониться от нелепого действа.

Пришлось терпеть, когда Канта помогала ему надеть неудобную праздничную одежду, привезенную Траспи из столицы. Терпеть, проходя мимо строя арбалетчиков в начищенных кирасах и шлемах. Терпеть радостные крики обитателей замка, когда советник зачитал торжественным тоном письмо императора, делая многозначительные паузы после каждой фразы.

Оказалось, что даже музыкантов прихватил с собой советник Траспи, и оркестр в меру сил принялся услаждать слух участников пира. Столы были накрыты во дворе, к блюдам подавали вино, привезенное из столицы, местные пиво и мед.

Факелы горели ровно, ветра не было. И жарко не было, камни двора и стен, казалось, не нагрелись за день на безумном солнце, поскольку источали прохладу.

Траспи сел по правую руку от наместника, Канта сидела слева. Картас устроился почти в самом конце стола, а напротив Гартана находились представители гильдий. Рудокоп просил передать ему право на разработку местных рудников, кузнец сулился наладить производство хорошего оружия.

— Местные просто ничего не смыслят в стали, — сказал невысокий, коренастый оружейник. — Вы только дайте приказ да разрешите, так мы мигом все устроим…

— А мы, — подхватил дородный представитель гильдии торговцев, — и руду продадим, и готовое оружие… И красное дерево, которого тут полно, и травы-снадобья — и года не пройдет… ну самое большее — полтора, как потечет богатство в Последнюю Долину, как есть потечет.

Гартан даже не запомнил их имен. Они так и остались для него рудокопом, кузнецом и торговцем. Какой смысл запоминать имена тех, кто умрет еще до окончания года. Они строят планы, они уже предвкушают барыши и прикидывают, где будут ставить дома и лавки… Они уже успели пожаловаться на какого-то Свечкаря, который ярмарку устроил и денежки у людей собирает, а в казну его милости ничего не отдает…

А его милость пил вино, осушая кубок за кубком, а оно не действовало, вливалось в него, словно вода. Даже советник Траспи заметил, что господин наместник не слишком заинтересован застольной беседой.

— Светлый! — вскричал советник, демонстративно хлопнув себя по лбу. — Как я мог забыть?!

Советник вскочил из-за стола и почти бегом бросился в донжон, взбежал по ступеням и исчез внутри. И тут же вынырнул обратно.

Только теперь в его движениях не было торопливости и суеты. Советник шел медленно и торжественно. За ним следовали писари из его канцелярии.

Процессия обошла столы так, чтобы все, сидевшие за ними, могли увидеть, что писари несли на руках. Это и вправду было редкостным зрелищем — полный доспех Мантикоры. Знающие люди говорили, что по своей цене этот доспех равен одной большой провинции. Или даже двум средним.

— Гартан из рода Ключей! — провозгласил советник, приблизившись к наместнику.

Тот встал, пошатываясь. Канта быстро встала рядом с ним, поддерживая супруга под руку. Вскочили все, сидевшие за столами.

— Император повелел передать доспех, несколько столетий хранившийся в его сокровищнице, достойнейшему представителю древнего рода… одному из величайших героев наших дней… — голос Траспи дрожал, будто советник и вправду был искренне потрясен той честью, которая была оказана ему, простому чиновнику.

Он стал посланцем самого императора к наместнику, к самому наместнику, герою из героев, рыцарю из рыцарей…

Гартан икнул, покачнулся.

— Я… — выдавил, наконец, юноша, — я п-потрясен… Я не могу придумать, как отплачу императору, Благосклонному и Сокрушительному… за честь… и это… еще за доверие…

Гартан протянул руку, похлопал по плечу советника.

— И тебе спасибо, советник Траспи… За все спасибо, хоть ты и…

Канта что-то прошептала, мило улыбаясь советнику, Гартан удивленно посмотрел на нее.

— И ладно… — пробормотал Гартан. — И пожалуйста… А я пойду, наверное, спать… А вы тут веселитесь…

Гартан медленно двинулся к донжону. Остановился возле доспехов.

— А Мантикору вы того… несите за мной… Все-таки подарок Благосклонного и Сокрушительного, а не хвост собачий… И ты, советник, за мной! За мной! Ты ведь поболтать хотел, вот и поговорим… Дай мне руку, Траспи! — Гартан схватил советника за плечо. — А моя супруга, благородная Канта, проследит тут, чтобы никто ни в чем не испытывал нужды…

Подождав, когда советник выйдет из башни, Канта быстро поднялась в спальню — Гартан был трезв. Он стоял перед открытым окном и, казалось, что-то рассматривал в ночном небе. Или пытался прочитать что-то по звездам.

— Что случилось? — тихо спросила Канта, обнимая мужа.

— Все хорошо, — ответил Гартан безжизненным голосом. — Все — прекрасно. Я — обладатель доспеха Мантикоры. И еще я рыцарь из рыцарей и герой из героев… Правда, здорово?

— Что тебе сказал Траспи?

— Траспи? Этот замечательный старик? Он перед самой церемонией просил меня о беседе с глазу на глаз, вот я его и пригласил. Поговорили…

— О чем?

— О жизни, — сказал Гартан. — Бессмертии… Представляешь? Мне было предложено бессмертие. Из рук императора Востока. Я ведь герой из героев… Вот мне и было предложено стать одним из героев императора — предводителем Пятой армии императора Востока…

— Это же прекрасно! — прошептала Канта. — Это же…

— Я сказал — нет.

— Что? — Канта привстала на цыпочки и заглянула в глаза мужа. — Как это — нет?

— Вот так… — Гартан развел руками. — Просто — нет! Стать героем, это значит потерять тебя… А я не хочу тебя терять. Понимаешь?

— Ты меня не потеряешь, — серьезно сказала Канта.

— Только вместе с жизнью, — прошептал Гартан. — Только вместе с жизнью.