Дитя Н'аэлора - Александр Якубович

— Учитель, — кивнул Эрегор. — Я распорядился накрыть на стол.

Он видел, чувствовал мою мощь. Пусть Нильф отвернулась от Эрегора и более магия ему недоступна после его преступления, но кое-какие крохи у темного эльфа остались. Одно то, с какой опаской его глаз уставился на мои ладони, говорило о многом.

За едой эльф рассказал мне о том, что происходило остаток ночи. В целом — ничего важного. Они держали оборону, отбили несколько попыток штурма, а когда я разрубил печать с помощью своего меча и магии Нильф — все закончилось.

— Молельня едва не сгорела, но, хвала Третьей, обошлось, — заметил опальный советник. — Когда Узы Крови пали, пламя алтаря вырвалось даже в коридор.

— Кто-то пострадал? — спросил я, лениво вгрызаясь в куриную ногу.

Сегодня я отдал слишком много крови. Мясо и вино, вот, что мне нужно, чтобы быстро набраться сил.

— Брови одного из охранников, — усмехнулся эльф. — Из числа людей, ничего серьезного.

— Кстати, тот арбалетчик, что был со мной, выжил?

— К моему удивлению, да, хотя мои люди клялись, что к тому моменту, как печать была уничтожена, он не дышал уже несколько минут.

— Я хочу узнать их имена, — сказал я. — Всех пятерых.

— Конечно, — кивнул Эрегор.

Сам темный эльф даже не притронулся к еде, только немного пригубил вина. Да и вся эта сцена была больше похожа на отчет перед начальством, чем на непринужденную беседу за легким завтраком.

И только получив основную информацию, я спросил как дела у Лиан.

— Девочка спит, — ответил эльф. — Она потеряла невероятно много крови, по словам Ирнара. Вы прибыли очень вовремя, учитель.

— Я знаю, — ответил я. — Что ты скажешь?

— Позволите?

— Не трать время моего сна на пустой треп, Эрегор.

— Я думаю, вы возложили на нее слишком большую ответственность, учитель. Она еще совсем дитя, даже по людским меркам. А эльфы взрослеют много позже.

— Она уже была взрослой в день нашей встречи. Когда темной, сопровождавшей ее, проломил голову полуорк, — ответил я. — Меня не интересует, что ты думаешь о возрасте Лиан. Я хочу знать, что ты можешь предложить.

Эрегор на секунду замер, уставившись на меня единственным глазом. Как иронично! Он пожертвовал статусом, ухом и зрением только ради того, чтобы через несколько лет я сам предложил ему принять участие в судьбе этого дитя. Я видел, какие эмоции промелькнули в этот момент на лице Эрегора, но я не стал жалеть чувства эльфа. Мы все несем ответственность за принятые решения.

— Я могу сделать из нее рейнджера, — наконец-то подал голос опальный советник. — Пусть ей займется Ирнар. Из девочки надо выбить остатки спеси, научить соображать в условиях давления боя. Я возьму ее к себе бойцом для этого. Все же, тут Западные Земли, даже в таком богатом месте как Мибензит бывает неспокойно.

Мы оба переглянулись. Я оценил иронию, эльф же чуть улыбнулся, самым краешком губ.

— Хорошо. Пара дней и она будет в порядке. Потом я передам ее тебе.

— А что вы планируете делать дальше, учитель?

— Ты про далекое будущее или сегодняшний день?

— Можно начать и с ближайших планов.

— Я планирую нанести визит в управу и поискать господина Гинника. Тем более, его племянница до сих пор у тебя?

— Все так, — кивнул эльф. — Девушка тоже спит. Скажу честно, ее решимость меня удивила.

— Да, меня тоже, — согласился я. — Именно этого не хватает Лиан, как мне кажется.

— Думаю, да.

Двое мужчин, древних стариков, сидели и рассуждали о воспитании молодежи. У Эрегора никогда не было пары — он всецело принадлежал престолу и Ирен, и его это устраивало. Я не мог иметь детей, такова цена печатей Владыки. Но мы все равно пытались придумать что-нибудь путное, понять, как сделать Лиан сильнее. Все было бы намного проще, если бы нам обоим она была чужой. С чужими отпрысками мы обращаться умели, и я, и Эрегор воспитали немало бойцов. Но Лиан была не просто моей воспитанницей. Девочка росла со мной, жила со мной под одной крышей. Это все усложняло.

Я вспомнил слова темной о том, что она не хочет иметь ничего общего с народом Вечного Леса. В чем-то я ее понимал и даже поддерживал. В чем-то, но не во всем. Разносторонность образования обеспечивается числом учителей. Я слишком долго был для девочки единственным наставником. Пришло время разделить эту ношу с кем-нибудь еще.

— Когда мы закончим со срочными делами, надо отправить письмо на холмы Налора, — сказал я, вставая из-за стола.

— О чем? — с ноткой беспокойства спросил эльф.

— Перед тем, как я вырвал Владыке Харла сердце, он кое-что сказал. Впрочем, я и сам об этом догадывался. Ирен следует укрепить гарнизон Шивалора, или вовсе отозвать оттуда людей. Узы Крови в Мибензите создали если не по прямому приказу, то с одобрения нашего северного самозванца, короля Мордока.

Эрегор внимательно меня выслушал. Я был уверен, что если бы не моя оговорка о визите в управу, гонец в Н’аэлор отправился бы сейчас же. Но мне слишком нужны были эльфийские мечи здесь, в Мибензите. Шивалор, Ирен и интересы Вечного Леса подождут, мне пока не хватает рук.

Уже в своей комнате я еще раз умылся и рухнул на кровать. Этот невероятно долгий день подошел к концу. Три-четыре часа сна — и в управу. Я защитил этот город от истребления, теперь он принадлежит мне.

Глава 18

Письмо

Темному магу не обязательно спать, особенно, если он награжден сразу двумя печатями одного из богов Тройки. Но сон — то, что позволяет очистить мысли и взглянуть на ситуацию другими глазами. Сон освобождает разум, восстанавливает физические силы естественным путем, дает передышку. Я знавал магов, которые почти переставали спать — урывали по часу в день, а все остальное время пользовались силой богов. Не сказать, что это стало причиной их безумия, но разум, в отличие от тела, нельзя накачать магической энергией. Разум должен отдыхать самостоятельно.

Именно такую передышку я и взял. Я еще чувствовал трепетание сердца Владыки Харла в своей ладони, еще слышал его предсмертный хрип, что как музыка ласкал мой слух. Я исполнил желаемое, я сдержал обещание, которое дал самому себе и Нильф, сейчас начинается следующая глава. Захват Мибензита. Я не мог позволить себе уползти обратно в свою долину.