Славные времена - Александр Александрович Брок

Альта улыбнулась и поздоровалась с Логом. Он поклонился и рассыпался в любезностях. Я заказал две кружки красного пива с соленой закуской и стал взглядом искать свободный стол. Альта в это время с интересом рассматривала картину на стене, изображавшую битву огромного как гора дракона с крохотными крыльями и неустрашимого рыцаря в серебряных латах. Губы её изгибались в ехидной улыбочке.

Мы с Альтой были настроены, можно сказать, любовно. Поэтому Альта держалась свободно, не так чопорно, как обычно держатся драконы, или, скажем, дворянки общаются с простым народом. Возможно, поэтому из-за стола, где сидели какие-то основательно набравшиеся мужики в старой военной форме, числом с десяток, вдруг донеслось:

- А ничего у него шлюха, одета хорошо, и держится без гонора.

Все мысли о губах Альты и о нежных чувствах моментально исчезли из моей головы. Мы с Логом глянули друг на друга и одновременно повернулись к невежливой компании. Краем глаза я заметил, что вышибалы за столиком у входа тоже повернулись к гостям, а мои слуги, скромно сидевшие напротив нас, спокойно, без спешки встали и подхватили за ножки тяжелые табуреты, которыми они обычно орудовали в редких стычках в трактире. Поскольку они были за спиной у кампании грубиянов, все могло кончиться очень быстро. Я оглянулся на Лога - он медленно вытягивал дубинку из-за стойки. Я посмотрел вокруг - посетители все насторожились и приготовились уклоняться от тарелок и стульев, а девушки-подавальщицы привычно отступили ближе к двери на кухню. Только двое за столом слева от стойки, по одежде флотские офицеры, услышав такие отзывы о леди, а значит - о дворянке, тоже встали и взялись за кувшины, недобро поглядывая на пьяных хамов.

Перевес был на нашей стороне, и любой человек, опытный в трактирных драках, понял бы, что оскорбителям не устоять. Увы, грубияны были пьяны хуже, чем сапожники или безработные наемники. Я собрался предъявить им пару крепких слов и заставить их извиниться, или вышвырнуть их из трактира. К сожалению, я не успел. Альта тоже слышала их слова, и, повернувшись, вежливо спросила:

- А это ты о ком, дружок? Ты, выродок старой прогнившей обезьяны!

От ее ласкового голоса у меня холод прошел по коже. Я сразу представил себе, что сейчас произойдет. Все другие, даже и не зная Альты, тоже прониклись ее голосом. Горман и Адабан бросили на меня отчаянные взгляды: они-то знали, что такое моя девушка. Я сделал движение руками в стороны, и слуги, а также вышибалы, поняв меня, быстро сдвинулись в стороны от линии между Альтой и грубиянами, а остальные в том направлении полезли под столы, думая, что я сейчас буду стрелять. К сожалению, пьяные идиоты еще ничего не поняли, и тот же голос нагло произнес:

- А она горячая сучка, хоть и не ученая. Сейчас мы ее научим! Верно, ребята!

Остальные бодро поддержали: да, мол, сейчас поучим! О боги, подумал я, это она сейчас вас поучит! Тут Альта сделала короткое движение плечом, и ее кружка полетела и со звоном разбилась о голову разговорчивого грубияна. Он свалился на пол, а остальные взревели и начали подниматься из-за стола, но не успели. Альта резким движением молниеносно прошла к их столу и, встав перед ними и оперевшись руками на спинку стула, сказала низким голосом:

- Вы что, недоноски, сгореть решили? Вот я вас сейчас, рожденные из тухлых яиц!

Двое из них успели встать из-за стола, выпрямились, и вдруг их лица побелели от страха. Альта сбросила маскировку, и смотрела на них змеиными глазами; она широко открыла рот, и из него увиделись ряды острых зубов. Она тихо зарычала. От этого рычания все посетители оцепенели от страха - так оно было страшно.

Моряки растерянно посмотрели на меня. Люди явно бывалые, услышав о рожденных из яйца, они моментально поняли, кто перед ними, и что сейчас произойдет. Изо рта у Альты уже медленно пошел дым, когда я преодолел одним прыжком расстояние между нами и ласково сказал:

- Подожди, Альта, милая. Я тоже хочу кое-что сказать.

Альта от неожиданности замолчала и закрыла рот. У меня было несколько мгновений, и я знал, как их использовать. Я набрал воздух в грудь и, используя свой флотский опыт, гаркнул во весь голос:

- Ну вы, дерьмо корабельных котов! Вы что, о***рели, не видите с кем собачитесь! Сгореть захотели, ж***лизы сраные?

Несчастные грубияны уже все стояли навытяжку с бледными лицами. Их всех пробрало, как только они посмотрели Альте в лицо. Альта задергалась у меня под рукой, но я задвинул ее себе за спину и продолжал:

- Якорь вам в ж**у и осьминог в глотку! Жить надоело, козлы сухопутные? Драконов не видали? А ну, скоты, плати за стол и пошли отсюда на ***, пока леди вас выпускает! Выб**дки портовых шлюх, хотите - чтобы она вас съела?! Ты, парусный подсосник, е***ь вымбовкой, плати, сука, моча гнилой каракатицы!

И я ткнул пальцем в грудь ближайшего грубияна. Тот сразу ожил, вытряхнул деньги из карманов и отскочил назад от Альты, трясясь от страха. Я услышал сзади одобрительное покряхтывание моряков, воодушевленных знакомыми выражениями.

- Теперь ты, ж**а краба! Клади деньги, медузожуй! - продолжал я, обнимая Альту. - Дорогая, ты успокоилась?

В этот момент выражение лица Альты быстро менялось обратно, от драконьего до человеческого. Наконец, она стала обычной, прижалась к моему плечу и... захихикала: ей явно понравились морские выражения, пущенные мной в ход. Опасность миновала.

Слуги и вышибалы быстро облегчили карманы перепуганных пьяниц и выбросили их за двери, пока я вел Альту обратно к стойке. Там Палор бережно укладывал дубинку обратно под прилавок.

- Еще кружку красного, Лог, - спокойно, словно ничего не случилось, сказал я. - Леди не успела попробовать пива.

Пока Лог наливал, а слуги чистили стол, моряки подошли и осторожно приветствовали Альту.

- А вы не с флота, сэр? - обратились затем они ко мне. - Вы сейчас так разговаривали с этими... приятно было слушать.

- Черный флот, отряд брандеров, лейтенант в отставке Альбер, - привычно представился я.

- А, слышали о вас! Мы с Красного флота, лейтенанты Хуго и Тарвор, тоже морская пехота. Рады быть знакомы.

- Выпьете гномьего, товарищи? - по традиции спросил я. - Морской водки здесь не держат.

- Понемногу, товарищ... понимаем, вы не