Когда выбираешь не ты... - Седа Непоседова

Я поверила. Нарисовала и отдала ей, — Хёрин помолчала, глубоко вздохнула, потом, немного от меня отстранившись, продолжила. — Я тоже люблю эту группу. Знаешь, если бы не песни этих парней, я бы давно не выдержала… Они подарили мне хрупкую надежду, что когда-нибудь все может измениться. Да… Раньше я мечтала побывать на их концерте, да только мечты всегда остаются мечтами и никогда не сбываются, по крайней мере, у меня. Я, правда, с таким удовольствием рисовала! Ты думаешь, ЧунНа оставила меня в покое?! Как глумилась, так и продолжает. Только еще хуже стало. Я через несколько дней набралась смелости и спросила у нее, получилось ли поучаствовать в конкурсе? Знаешь, что она сделала? Ударила наотмашь при всех, поставила на колени, оттаскала за волосы и орала на всю школу, что я никчемная, жирная неудачница, посмевшая показаться ей на глаза, что мне было бы лучше вообще исчезнуть навсегда, что такой бездарной, как я, она в жизни не встречала, и моим художествам место только на помойке! А ведь когда ЧунНа увидела мой рисунок, у нее глаза сразу же загорелись, такое нельзя специально разыграть. Я же видела, как ей понравилось!

— А кого из мемберов ты рисовала, всех сразу? — у меня начали роиться смутные подозрения, суть которых я никак не могла ухватить.

— Нет. Я рисовала Тэхёна и Чонхёка. Я их очень люблю. Они всегда такие невероятные на сцене, здо́рово поют! Нет, конечно, они все поют классно, но у этих двоих любовь.

— Что значит — любовь? Ты имела в виду дружба?

— Нет, я уверена — это любовь! Между ними такая невероятная химия, ее нельзя придумать!

— Каждый видит, что хочет. С чего ты взяла, что между ними любовь? Это же парни! На публике эти ребята — артисты, это их работа, всё, что зрители видят — всего лишь фансервис, не более. Тэхён и Чонхёк показывают то, что желают видеть их фанаты, а какие они на самом деле, знают только они сами.

— Ты так уверенно говоришь… Откуда ты можешь знать? — девушка обиженно дернула уголками губ и опустила взгляд под ноги.

— Не важно. Как выглядел твой рисунок? — у меня, наконец, в голове сложились пазлы, я была уверена, что это тот самый рисунок, который висел на стене Чонхёка. — Это акварель и на ней парни в обнимку?

— Да. Откуда… — вскинутый подбородок, затеплившиеся, наконец, живым огоньком глаза.

— Думаешь, я просто так появилась в самый «жизнеутверждающий» для тебя момент? — перебиваю Хёрин и заглядываю в узкие шоколадные расколы, придерживая девушку за плечи. — Похоже, ты все еще нужна этому Миру, раз он ринулся тебя спасать!

— Ты видела? Видела мой рисунок? А где? — секунда — и брови девушки взлетают «домиком» над щелками заплаканных отекших глаз. — Кто ты? Ты же все-таки ангел, да?

— Ага, ангел. Точно, ангел-мститель за обиженных и угнетенных школьным буллингом, — я удовлетворенно оглядела оживающую на глазах пухляшку. — Явилась на твой зов, знаешь ли. Ты ведь столько раз молила, чтобы я тебя услышала!

— Нет. Ни разу. Мне это просто в голову не приходило, — Хёрин озадаченно смотрела перед собой из-под слипшихся стрел прямых, как у коровы, ресниц.

— Что, вот прям, ни разу ни к кому не взывала?

— Ну, как сказать… спрашивала, где справедливость. Очень хотела, чтобы мама была жива…

— А, тогда, я — та самая справедливость. Как думаешь, похожа? — и повернула голову, чтобы «гордый профиль» нарисовавшейся так вовремя справедливости было лучше видно.

Девчонка прыснула, прикрыв рот ладошкой. Настроение потенциальной самоутопленницы потихоньку улучшалось. То, что я перед собой начала видеть, нравилось мне все больше. Честно говоря, я устала противостоять ее истерике, от которой периодически начинала тихо гиенить.

— Не знаю насчет справедливости, но, по-моему, на ангела ты похожа больше, хоть и без крыльев. Может, мне просто не дано их видеть, ведь я всего лишь человек? Ты неправдоподобная! Таких на земле не бывает. Я бы хотела нарисовать тебя как-нибудь, если позволишь.

— Дались тебе мои крылья? Для начала давай вернемся в твой дом. Кстати, что это за город? Пусан? — девушка утвердительно качнула головой. — Смотри, там наверху, кроме полиции, уже и ныряльщики приехали тебя искать. Если нас обнаружат, думаю, придется долго объясняться, почему ты оказалась жива, — я взяла Хёрин за руку. — Зарывай глаза и представляй свой дом, ну, или комнату, это будет даже лучше.

— Что, просто закрыть глаза и представить?

— Конечно. Все просто, — я выстраиваю портал и утягиваю в него нескладную толстушку с зажмуренными глазами, непрестанно повторяющую «Ангел, я знаю, ты — ангел, ангел…»

Через мгновение мы оказываемся в маленькой комнатке, стены которой вместо обоев увешаны рисунками разного размера. В углу около окна с задернутыми выцветшими, видавшими виды шторами стоит темный несуразный одежный шкаф с криво навешанными дверцами, рядом с ним — открытая полка, доверху забитая книгами. На полу присоседилась картонная коробка, которую, как я понимаю, здесь используют вместо стола. Тут же лежит матрац со скомканным одеялом и брошенной поверх него подушкой. Места мало, но комната чистая, не смотря на убогость обстановки и ужасную тесноту.

Я начала рассматривать развешенные повсюду рисунки: природные пейзажи в разные времена года, некоторые из них были прорисованы с фотографической точностью, абстрактные космические пространства, наполненные баталиями звездолетов, что-то фантастическое с чудовищами, которые были очень похожи на драконов из моего мира, какие-то люди, животные. Целый мир с царящей в нем цветной фантазией!

А еще стена, посвященная любимым мемберам HBM! Помимо необыкновенно живых портретов ребята были изображены в роли персонажей комиксов. Это было настолько интересно и так необычно, аж мурашки по спине рассыпались. У девочки потрясающие способности! Как же ее до сих пор никто не приметил? Разве можно скрывать такое сокровище?

— Хёрин, кто тебя учил рисовать? — я оглянулась на девушку, которая в этот момент спешно заправляла матрац, служивший для нее не только кроватью, но и местом для рисования — рядом в банках стояли кисти всевозможных размеров, расположились стопки бумаги, лежали карандаши и несколько коробочек с красками.

— Мама. Почти все пейзажи ее. Она очень любила писать природу. Еще мой дядя, мамин брат. Он был профессиональным художником. Это он меня научил стилю комиксов и фэнтэзи, — девушка зацепилась взглядом за один из рисунков на стене и приложила ладони к вискам, словно пытаясь что-то вспомнить. — Дядя ДжиХун пропал без вести. Однажды он просто перестал приходить в наш дом. Мне тогда, по-моему, лет десять было… А мама, сколько я потом про него ни спрашивала, всегда только отмалчивалась. Я не знаю, жив