Путь Воина - Гэв Торп

Хотя Корландриль и утратил самообладание в конце поединка, победа была присуждена ему. Корландриль первым приветствовал возвращение Архулеша в зале с доспехами.

— Твое место — в Смертельной Тени, — заявил Корландриль. — С тобой в наших рядах мы являем собой единое целое.

Архулеш вглядывался в своего собеседника в поисках намека на упрек или злорадство, но не обнаружил ни того, ни другого.

— Я сожалею, что напал на тебя, — признался Архулеш. — Это была коварная выходка, недостойная Жалящего Скорпиона.

— Это было неразумно, но я рад, что не заставил тебя заплатить слишком высокую цену за эту ошибку. Я приношу извинения за свою реакцию, это не подобает воину, который встречается с подобным себе.

Архулеш предложил ему руку, вытянув пальцы, и Корландриль прикоснулся к ним кончиками пальцев, скрепляя их согласие.

— По решению Кенайната я тренируюсь сейчас в одиночку, — сознался Корландриль. — Также мне запрещено покидать храм в течение двадцати дней. Я думаю, он мне доверяет, но желает расставить акценты. Я не удивлюсь, если он запланировал что-нибудь для тебя.

— Я этого заслужил, — яростно произнес Архулеш. — Убежать к Аранархе, чтобы досадить Кенайнату? Иногда я поистине сам себе худший враг. Такой глупец.

Корландриль промолчал. Архулеш разочарованно нахмурился.

— Предполагалось, что я буду спорить? — спросил Корландриль, перестав улыбаться.

— Потом я стану философом и основателем нового Пути, — сказал Архулеш. Он приложил к подбородку палец, изобразив пародию на позу задумчивости. — На этом Пути будет требоваться делать прямо противоположное тому, что считается правильным. Я назову его Путем Идиота.

Рассмеявшись, Корландриль похлопал рукой по плечу Архулеша.

— Я стану твоим первым последователем. Хотя я и занимался время от времени идиотством, мне, несомненно, следует изучить его во всех деталях под руководством великого мастера. Не считая варианта удрать и присоединиться к Арлекинам, не могу придумать ничего круче твоих последних подвигов.

— Лучше над Арлекинами не подсмеиваться, — заметил Архулеш, становясь серьезным. — Цегорах, в конце концов, все еще ходит по паутине. Нет никакого смысла привлекать к себе внимание.

В тоне Архулеша было нечто, придававшее более глубокий смысл его словам, хотя Корландриль не мог себе представить, в чем там может быть дело. За этим скрывалась какая-то история, которую Архулеш не желал рассказывать.

— Тебе следует повидать остальных, прежде чем тебя отловит Кенайнат, — проговорил Корландриль с притворным легкомыслием. — И прежде, чем он увидит тебя со мной и продлит мое наказание еще на двадцать дней!

— Доброго здоровья и процветания, Корландриль. Если нам обоим повезет, увидимся через двадцать дней.

Корландриль глядел вслед Архулешу. Когда он обрел уверенность в том, что остался один, он принял стойку Поднимающийся Коготь, продолжая ритуал с того места, на котором его прервали. Боковым зрением он заметил двойной красный проблеск из темноты дверного проема, ведущего во внутренний храм и апартаменты Кенайната. Мгновение спустя он исчез.

Корландриль без жалоб сносил свое наказание одиночеством. Когда Кенайнат выпустил его, первым делом он захотел было встретиться с другими воинами, однако, поразмыслив, отверг этот порыв и решил, что ему нужно поискать менее воинственную компанию. И тут ему пришло в голову, что следует увидеться с тем, кого он не навещал довольно давно.

Удивление Тирианны само по себе было наградой. Вторгшись ненадолго в Бесконечный Круговорот — ведь действующим аспектным воинам не следовало беспокоить находящихся там духов, Корландриль обнаружил ее в Саду Небесных Наслаждений, погруженной в чтение свитка в беседке, увитой белоснежными цветами. На Тирианне была синяя мантия, рунные амулеты и браслеты, светящиеся энергией. Ее волосы были убраны назад в длинную косу, окрашенную в глубокий золотисто-каштановый цвет и украшенную темно-красными камнями. Быстро встав, она отложила свиток и обняла Корландриля. Ошеломленный, он не сразу обнял ее в ответ.

— Я слышала, что тебя ранили, — сказала Тирианна, отступая назад, чтобы окинуть критическим взглядом Корландриля и увериться, что с ним все в порядке.

— Я исцелился, — ответил он с улыбкой. — По крайней мере, физически.

Корландриль показал на скамью, и они уселись рядом друг с другом. Тирианна открыла было рот, чтобы сказать что-то, но тут же закрыла его. Ее черты исказило беспокойство.

— Что случилось? — спросил Корландриль.

— Я собиралась тебя навестить, поскольку тебе нужно кое-что знать. Я предпочла бы, чтобы мы сначала поговорили о других вещах, но ты застал меня врасплох. Это невозможно приукрасить. Я прочла твои руны. Они сбивчивы, но большая часть не сулит ничего хорошего.

— Бояться нечего. Недавно мне довелось испытать страдания, но они меня не доконают.

— Не это меня беспокоит, — заявила Тирианна. Протянув руку, она на мгновение приложила ладонь к его щеке, и он вздрогнул при этом прикосновении. — Я чувствую в тебе конфликт. Ты воспринимаешь любую встречу как сражение, которое должно быть выиграно. Путь Воина дурно влияет на тебя.

— Я всего лишь на секунду утратил сосредоточенность, не более того, — сказал Корландриль, вставая. Он отступил от Тирианны, увидев упрек на ее лице. — Я оступился, но путешествие продолжается.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь. Что-то еще случилось?

Корландриль ощутил укол стыда при воспоминании о своей ошибке во время поединка. Он не считал, что это касается Тирианны, с этим следовало разбираться в Смертельной Тени.

— Да ничего важного, таких, как ты, не касается.

— Таких, как я? — Тирианна в большей степени расстроилась, нежели разозлилась. — Не касается друга?

Корландриль сдался, потупив взор.

— Я чуть не нанес настоящий удар во время ритуального поединка.

— О, Корландриль…

Ее жалость ранила острее, чем выговоры Кенайната и Аранархи.

— А что? Ты говоришь со мной, как с ребенком. Это случилось. Я извлеку из этого урок.

— Неужели? Не забывай, что я была Зловещим Мстителем. Хотя то время — в дымке моего прошлого, это было не так давно, чтобы я совершенно об этом забыла. До недавнего времени я шла по Пути Ведьмака. Как провидец воинов я вновь перебрала многие из своих боевых воспоминаний, черпая в них решимость и силу. Я помню соблазн Пути Воина, уверенность в цели и утешение праведности, которые он несет с собой.

— Нет ничего плохого в том, чтобы иметь твердые убеждения.

— Это же наркотик — то ощущение собственной власти и превосходства. Боевая маска позволяет тебе управлять своим гневом и чувством вины в сражении, но она не предназначена для того, чтобы положить конец всем чувствам вне поля боя. Вот сейчас я чувствую, что ты на меня злишься.