Разные судьбы нас выбирают - Александра Черчень

Но этих примечательных личностей я, пожалуй, оставлю на потом. Мне еще нужно отдать платки Пламенеющему и Хору. Кого первого найду, с тем и поиграю. Должна же я получать удовольствие? Я улыбнулась, поднялась, оправила платье, довольно оглядела себя в отражении балконной двери и решительно ее толкнула.

Зал меня встретил ярким светом, музыкой и смехом. Я нервно поджала губы, испытывая желание отказаться от своих планов. Как ни странно, встреча с Евом и Алиром меня страшила больше, чем вступительные беседы с Серебряным и дроу. Потому что с ними пока и правда только прощупываю почву. Да и они не имеют право сказать мне ничего такого, что выходило бы за рамки этикета. А вот рыжему и блондину хватит наглости в случае чего оттаскать меня за уши. И это как минимум. Потому я все замедляла и замедляла шаги и вскоре поймала себя на трусливой мыслишке бросить всю затею.

Но тут в толпе я заметила знакомую фигуру с расплескавшейся по синему камзолу гривой цвета красного золота. Приблизилась, рассмотрела в волосах мелкие косички и, едва ли не подпрыгнув от радости, рванула к одиноко стоящему Мидьяру. Тебя-то мне и надо!

– Добрый вечер, господин Ле-Кинаро.

Хранитель повернулся, окинул меня веселым взглядом и склонился в поклоне:

– Ваше высочество. Рад вас приветствовать. Приятно, что вы запомнили мое имя.

Вот язва. Попробуй его забудь, если мы почти каждый день встречаемся. Но вот официально мы виделись всего несколько раз.

– У меня хорошая память, – улыбнулась в ответ.

У Ярра сегодня была очень своеобразная прическа. Лирвейн, похоже, сдержал слово и все же заплел по сути те же косички, но иного плетения и пересекают голову ломаным зигзагом. Смотрится странно, но интересно. Это получается, что Водник все же сдержал слово, и подвоха нет?

– Пройдемся? – Искусник галантно предложил мне руку.

Я любезно улыбнулась и приняла ее.

Спустя пятнадцать минут я вновь пребывала в душевном равновесии, и все казалось мне нипочем. Спасибо, Ярр. Прекрасно понял, в чем я нуждаюсь, и дал мне это. Снял напряжение. Впрочем, одним обаянием он не ограничился. Волшебство в напитке я почувствовала, но виду не подала. Зачем? Хранитель не сделает ничего плохого.

Когда мы с ним раскланялись, я была настроена более чем благодушно и с оптимизмом смотрела в будущее.

Потому, когда увидела Ева, и – как ни странно – одного, а не окруженного прекрасными леди, то решительно направилась в его сторону.

– Леди Александра, – мужчина прищурил зеленые глаза и поклонился, – какая честь.

Он выпрямился, и медная коса, переливаясь золотом в свете многочисленных ламп, соскользнула со спины на плечо. Мне немедленно захотелось ее расплести. А потом снова заплести. Нет, сначала расчесать. Запустить пальцы в теплые пряди, поднести к лицу, наслаждаясь пьянящим ароматом юга, соленого ветра и моря. Как я соскучилась по его волосам.

Встряхнула головой, прогоняя наваждение, и подняла взор на Евграна. Глаза его были серьезны, и, судя по застывшей в них тоске, он догадался, о чем я думала. И отлично понимает, куда нас могут завести такие желания. Так! Все! Надо прекратить об этом думать. Я тут с вполне определенной целью.

Без предисловий отцепила от пояса золотой платок и протянула его Рыжу. Тот с поклоном принял его, но успел ухватить мои пальцы, перевернул руку и запечатлел поцелуй на нежном месте между запястьем и ладонью. От ощущения теплых губ на коже у меня внезапно перехватило дыхание, и, повинуясь порыву, я отдернула руку, с беспокойством глядя на мужчину.

– Сама затеяла, – покачал головой Пламенеющий, глядя на меня в упор.

– Услышат, – испуганно выдохнула я, прижимая к груди обласканную руку. Почему именно его прикосновение так подействовало? К этой ручке сегодня прикладывалось уже немало мужчин. Но именно рядом с этим сердце трепещет и дыхание перехватывает. Создатель! Мне нельзя думать рядом с ним. Куда-то не туда мысли уходят.

– Не услышат, – покачал головой собеседник. – Амулетик есть. Окружающие слышат только то, что ожидают. Подсознание выдает варианты, и некоторые принимаются.

– Интересная штука. – Воспользовалась любезно протянутой «рукой помощи» и сменила тему: – А где их можно достать?

– В моем ведомстве, – улыбнулся Алый. – Аля, предлагаю потанцевать. На нас уже косятся, а объявляют вальс. Сможем пообщаться и в движении.

Спустя пару минут мы уже танцевали. И вновь, как в прошлый раз, сильная рука на талии, горячая ладонь, сжимающая мою руку, дыхание на виске и шее, что рождает мурашки на коже. И бездонные зеленые глаза напротив, в которых можно раствориться. Рыж. Моя осень.

– Ты восхитительна сегодня. – В его взоре золотом мелькнул отблеск дальнего пламени. Ев склонился к моему уху. – Настолько, что я сожалею о тех остатках моральных принципов, что у меня есть. И о некогда данном слове.

– Я… не понимаю, – растерянно посмотрела на него.

– Платье чудесное, говорю, – невозмутимо ответил он, и в его малахитовых очах не было и следа огня, что бушевал там секунду назад. Ев задумчиво прогулялся взглядом вдоль выреза и иронично закончил: – Радует глаз.

– И мне тоже нравится, – немного сухо сказала. Я уже отошла от очарования, что как обухом меня ударило в первые минуты, когда я могла только восхищенно взирать на Ева и млеть, что такой мужчина смотрит на меня так… по-особенному. Но откровенный взгляд и привел меня в чувство. Тут же вспомнилось, как он вел себя с Альеной. А потом и то, что он собрался жениться. От этой мысли почему-то стало неприятно в квадрате.

– У меня вопрос. – Он мимолетно коснулся губами моего виска и с нажимом провел ладонью по пояснице.

– Слушаю, – заинтересованно посмотрела на него я. – Только, Рыж, хватит использовать приемы соблазнения.

– Непроизвольно, – пожал плечами Евгран. – Ты мне очень нравишься, вот подсознательно и выбираю этот тип поведения.

– Какой ты стал откровенный, – опустила глаза. – Я бы сказала, откровенный до глупости.

– Почему?

– А потому, что во вред, – почти неслышно закончила я.

– С чего такие выводы? – Партнер по вальсу вздернул медную бровь. – Аля, ты сегодня не просто красива. Да и «красота» – это слишком простое слово. Ты фантастична. Мираж, мечта, иллюзия. Такой не должно было сегодня быть. Но ты есть.

– Ты меня в краску вгоняешь, – призналась, ощущая, как щеки начинают гореть от его слов.

– Я всего лишь отвечаю на твои претензии, – бархатисто рассмеялся Пламенеющий. – Просто говорю, что твое появление на балу мало кого оставило равнодушным. А уж тех, кто испытывает к тебе чувства… как молнией поразило.

И тут мне подумалось: интересно, а Лирвейн оценил? Он, по идее, тоже ко мне неровно дышит. Ну чисто теоретически.

– Рыж, прекрати! – шикнула я, стараясь не смотреть на него. – И вообще, ты хотел что-то спросить.