Разные судьбы нас выбирают - Александра Черчень

Когда мы вернулись с прогулки, поняла, что желаю танцевать, и хищно оглядела зал. Кого бы выцепить… Ведь бал близится к завершению.

Так, для начала выпить чего-нибудь.

Пока пробиралась к столику (вечно нет ни одного лакея, когда они так нужны), наткнулась на лорда Хора, но, к несчастью, наступила на подол и едва не упала. Мужчина поймал меня, окинул холодным взглядом и склонился в безупречном поклоне:

– Осторожнее, принцесса.

Ой… а что он такой… замороженный?

Я мимолетно проверила, не порвала ли юбку, потом присела в реверансе:

– Спасибо, лорд Хор. Вы спасли меня от конфуза.

– Не стоит благодарности. – Блондин еще раз поклонился и, судя по всему, всерьез вознамерился уйти. Как бы не так!

– Надеюсь, вы составите мне компанию на остаток этого вечера? – почти утвердительно произнесла я, намекая, что в высшей степени советую быть полюбезнее.

– Разумеется. – Безопасник принял золотистый шелк. Причем очевидно – в восторге он не был. И вообще, смотрел на меня о-о-очень осуждающе.

Это еще что за явление айсберга народу? Мы так не договаривались. А на что договаривались? Как я вообще к нему отношусь? Почему расстроилась? И на что провоцирую?

Бал кончился через полчаса. И все это время я с упорством мазохистки не отпускала от себя блондина. Более того, я закрыла с ним этот вечер. Вытащила на финальный танец. Смотрела на лица придворных и чувствовала смесь злой иронии и тоски. Похоже, я окончательно запутала всех в своих предпочтениях. И могу себя поздравить. Я была самой скандальной персоной на балу.

Почти сразу после торжественного салюта, презрев приличия, ушла. Конечно, перед этим отправила лакея к Императору и его матери с вестью, что мне нездоровится и я очень сожалею, что не смогу остаться.

Мне и впрямь было не очень хорошо. Видимо, сказалась моральная и физическая усталость. Сам бал и подготовка к нему дались мне немалыми нервами.

По дороге выцепила фейри и попросила ее перенести меня в резиденцию. Девушка согласно кивнула, и спустя десять минут во дворце появилась Хранительница Света и забрала мое высочество. Мы даже официальную версию придумывать не стали. А зачем? У меня на носу испытание, мало ли что может понадобиться Проводнику накануне.

Очутилась в своих апартаментах. Хотела сразу раздеться и уйти сначала в ванную, а потом спать, но столкнулась с проблемой. Туфли были на ремешках. Фиксировали стопу, чтобы во время активного вечера я не подвернула ногу. Очень полезно и предусмотрительно, но из-за корсета сложноснимаемо. Платье тоже скинуть проблематично. Что делать? Рановато я Ровену отпустила… Но не искать же по резиденции Тьму или Сталь… Тем более смутно представляю себе просьбу расстегнуть одежду и расшнуровать корсет. Меня могут немного неправильно понять.

Слуг-то тут почти нет. Раз в несколько дней просто активируется заклинание «привязки», и все вещи сами возвращаются на места.

Я уже склонялась к мысли все же попытаться объясниться с Хранителями, как двери гостиной с грохотом распахнулись и в комнату влетел Лирвейн. В настоящем облике и очень-очень злой.

– Чем обяза… – договорить не успела.

– Ты соображаешь, что делаешь, балбеска?! – коротко рыкнул он.

– О чем ты? – невинно осведомилась я.

– Я о твоем платье и поведении на балу!

– Разве ты был на балу? – удивленно хлопнула ресницами и стала накручивать на палец прядку волос, снисходительно поглядывая на Хранителя.

Похоже, это вывело его из себя окончательно:

– Как же ты меня достала!

– Правда? – искренне изумилась я. Откинулась на спинку, скучающе рассмотрела красный маникюр и вновь подняла глаза на Лира. – Кстати, когда ты на балу побывать-то умудрился? Не видела…

– Хватит прикидываться. – Водник с размаха опустился в кресло напротив, и его ножки со скрипом проехались по паркету.

Я поморщилась и осуждающе посмотрела на него. Что это вообще с ним? Какой-то… бешеный.

– Ты о чем? – Провела пальцем по губам, прикусила ноготок и вопросительно взглянула во внезапно потемневшие глаза Хранителя.

– Ах ты маленькая пакость, – ласково начал Лирвейн. От такого обращения у меня глаза на лоб полезли. – Ты прекрасно знаешь, что я и Хор – это одно и то же лицо. Но на эту тему и про твой обман мы поговорим позднее. А вот за наряд и поведение на балу тебя выпороть мало!

Мне внезапно стало интересно, что будет, если его в таком состоянии провоцировать словами и действиями. Например, сядем-ка мы поудобнее и поизящнее. А теперь немного изогнемся, самую капельку, чтобы это не выглядело намеренно. Просто поменяем позу, ага. И раз его так бесит спокойствие, то придерживаемся той же тактики.

– Смею отметить, что вас, господин Хранитель, это никоим образом не касается, – любезно улыбнулась, и Лирвейн зло прищурился. Похоже, то, что мы поменялись ролями, его не обрадовало. Ну да, ведь обычно я первая срывалась, а он оставался каменно-невозмутимым.

– Пока ты являешься моей подопечной, меня касается все!

Я невольно залюбовалась. Какой же он красивый, когда на лице нет маски холодной вежливости. Волосы слегка растрепаны, глаза горят сдерживаемой яростью, губы сжаты. Еще и одежда в легком беспорядке. Просто воплощенный соблазн… ведь это все значит, что он неуравновешен. Это мой шанс поставить на место заносчивого гада! И я не я буду, если упущу такую возможность!

– Правда? – кокетливо улыбнулась и откинула со лба выбившийся из прически локон. – Странно, выбор белья для ученицы тоже входит в обязанности наставника? Не знала, не знала… Уговорил! В следующий раз иду не с Ровеной, а с тобой!

– Аля, хватит издеваться, – прищурил глаза Лирвейн. – Ты прекрасно знаешь, о чем я.

– Значит, так, – жестко начала, – я не собираюсь с тобой обсуждать такие вопросы. А тем более мой выбор. Так что, – встала и пошла к двери, распахнула створки и кивнула, – уходи. Я не хочу с тобой разговаривать. Да еще в таком состоянии.

Вот тебе! За подколки и язвительные замечания по поводу моей незрелости и неуравновешенности!

Не знаю, чего я ожидала. Но уж точно не того, что он одним стремительным, текучим движением переместится ко мне, с грохотом захлопнет дверь, а меня прижмет к стенке.

– Ты дура?! – Зло посмотрел на меня.

– А ты ищешь родственную душу? – осведомилась с фальшивым сочувствием.

Мужчина со свистом выдохнул. Подняла глаза на Хранителя и пожалела, что такое сказанула и не сбежала после этого со скоростью света.

Лир так сильно шарахнул кулаком по стене, что я даже присела от испуга. Впрочем, на смену страху быстро пришло сначала недоумение (почему он так себя ведет?), а потом ярость. Кто дал право так поступать?!

– Отпусти меня. – Показывая свое отношение к таким вспышкам, я брезгливо скривила губы и дернулась в его руках, пытаясь вырваться. – И выйди из комнаты!