(не) Обручённые - Анна Снегова

Поднесла ладони к лицу, коснулась кончиками пальцев щек, посмотрела на них удивлённо. И правда, мокрые…

— Нам пора… тут ничего интересного. Она сказала, искать ответы в Совином доме. Но я, конечно же, туда не пойду. Мне… не нравится это место, оно… жуткое…

Я попыталась уйти, но сильные пальцы на плечах не давали.

— Но ты же не из-за этого ревёшь. Что она сказала тебе ещё?

Жалобно всхлипнув, я повесила голову. Пальцы сжались сильнее.

— Я расспросил тут об этой Райне. Бывшая любовница Короля-без-Короны. Того, который уже десять лет гниёт в подземельях холда Нордвинг. Мой дядя неизменно плюётся, как вспоминает об этом самолюбивом придурке, вздумавшем прижать к ногтю и сделать своими слугами вольных лордов Вествинга.

Молчание. Не нахожу сил поднять на него глаза.

— Мэг…

Его потрясённый шёпот.

— Скажи мне, что это не он.

Молчу. Слезы ручьями по щекам, не могу их остановить. Внутри меня сейчас — буря, которая крушит и сметает остатки моего самообладания.

Алан встряхивает меня за плечи.

— Ты сумасшедшая?! Он же…

Я сбивает его руку со своих плеч и вскидываю голову, смотрю ему прямо в лицо опухшими от слёз глазами.

— Молчи! Не говори ничего! Ты не знаешь, какой он. Ты даже никогда его не встречал!

Алан послушно убирает руки, отступает и смотрит с каким-то странным ошарашенным выражением, как будто я ударила его под дых только что.

— А ты, судя по всему, встречала… И есть только один вариант, как это могло случиться.

На меня обрушиваются яркие воспоминания. Душат меня, рвут на части сердце, оглушают.

«— А-а-а… моя несостоявшаяся невеста! А ты выросла. Настоящей красавицей стала. Я всё-таки правильный выбор тогда сделал. Жаль, что теперь это уже не важно».

«— Мэг. Разговор был про «не распускать руки». К цепям это не относится!…»

«— Мэг, мне определённо нравится это зрелище! Хочется продолжать вгонять тебя в краску. Хочешь, расскажу, для чего нужны жёны, м-м?..»

Я закрываю ладонями глаза.

Что мне ответить? На это молчаливое обвинение в глазах Алана. Я ведь сама так и не простила себя… за то, что поверила.

Или за то, что ушла?..

Не сразу замечаю, что медальон на груди уже не просто пульсирует теплом, он обжигает. Настойчиво зовёт ответить.

Я наскоро отираю слёзы со щёк, достаю фамильный оберег из-за ворота и слышу низкий, отчего-то очень довольный голос брата.

— Мэгги! Ты там нагулялась, надеюсь? Дуй сюда. Есть срочное дело.

Первым порывом было отказаться. Но потом я малодушно использовала этот предлог, чтобы сбежать от Алана. И боли пополам с недоверием и осуждением в его глазах.

— Я… ненадолго. Прости. Я ещё вернусь, обещаю!

Он не ответил. Только кивнул коротко, провожая мой истаивающий образ угрюмым, тёмным взглядом.

9.18

После Саутвинга, с его нагретыми солнцем камнями узких улочек, после ярко-голубого неба и солёного морского ветра я возвращаюсь обратно в Нордвинг, словно падаю в глубокий тёмный колодец.

В нём холодно.

Я уже забыла, что в родном холде так холодно — сырая стылость истекает от стен, пропитывает одежду. Свинцовое небо слишком низко — оно давит, как будто пытается обрушиться мне на голову и раздавить. Здесь я чувствую себя снова маленькой и ничтожной. Возвращаюсь в детство, когда не имела права даже выйти за порог комнаты. Мне тогда тоже было постоянно холодно.

Обхватываю себя руками, замираю на мгновение, а потом стряхиваю с себя эти мысли и решительно иду вперёд по гулким длинным коридорам. Низкие своды, тёмный камень освещён факелами. Здесь ни следа от изысканной роскоши дворца Короля-без-Короны, который, даже разрушенный, выглядит произведением искусства. Холд Нордвинг — прежде всего крепость. Город-воин, город-рыцарь, главный оплот королевства на суровых и неприютных северных холмах.

И я прекрасно понимаю, почему брат предпочёл править из нашего родового гнезда.

Не понимаю только одного. Как за столь короткий срок я умудрилась настолько отвыкнуть от этого места, что теперь чувствую себя здесь чужой, будто оно не принимает меня обратно.

— Могла бы сразу ко мне переместиться! — ворчит Дункан, сдавливая меня в медвежьих объятьях. Даже приподнимает слегка над полом. На нём тяжеленный плащ, подбитый мехом. Это единственное, что хотя бы отдалённо напоминает королевский атрибут. Корону брат по-прежнему носит лишь на официальных мероприятиях.

— Неудобно же! — смущаюсь я. — Тоже по тебе скучала.

Серый взгляд цвета неба над Нордвингом теплеет. А потом принимается меня внимательно ощупывать с ног до головы. Я закатываю глаза. Этот «взгляд доктора» мне знаком до скрипа зубов. Первым делом удостовериться, что младшая сестрёнка не помирает «вотпрямщас». Въевшаяся в него много лет назад привычка. Уж как ни ругалась, отучить не могу.

— Тебе на пользу воздух Саутвинга, как ни странно. Вот уж никогда бы не подумал, что моя маленькая северная принцесса и Южное крыло — вещи вообще совместимые. Нет, правда! Разрази меня гром, да ты загорела!

«А когда помолвку мою с южным королём обсуждал, тоже не думал?..»

По счастью, я остановилась вовремя, прежде чем ляпнуть подобную глупость.

— Зачем ты меня позвал? Что стряслось? — спрашиваю немедленно, как только меня ставят обратно на пол.

— А почему обязательно должно было «стрястись», чтобы я позвал домой любимую младшую сестрёнку? Ничего не случилось, всё у нас замечательно.

— И поэтому нельзя было ограничиться разговором через медальон? — подозрительно переспрашиваю я.

— А что, я от чего-то тебя оторвал? — не менее хитро щурится брат, и я сдаюсь.

— Выкладывай, что там было за срочное дело, и я возвращаюсь. У меня, между прочим, в сегодняшнем плане дня еще прогулки по берегу и кормление чаек не вычеркнуты, — безбожно вру, но сам напросился. Тоже чего-то не договаривает, я ж его как облупленного знаю!

Дункан усмехается, бросает на меня косой взгляд, когда обходит массивный письменный стол в своём кабинете, заваленный бумагами. Здесь на стенах