Из бурных волн - Вал И. Лейн

20. Жизнь пирата

Мотоцикл мчался по улицам, то вписываясь в поток машин, то выезжая из него. Когда люди сигналили нам, я не могла не задуматься, как мы, должно быть, выглядели — самодовольный пират и девушка на мотоцикле. Я почувствовала, как покраснела, когда поймала себя на мысли, каким странно привлекательным показался мне мужчина передо мной в его суровом обличье. Я использовала крутые повороты и крутые углы как предлог, чтобы прижаться к нему еще теснее, хотя никогда бы в этом не призналась.

И прежде чем успела как следует подумать об этом, мотоцикл свернул с дороги в темную чащу деревьев, поросших флоридским мхом. Луна над головой была скрыта за верхушками деревьев, и только фары мотоцикла освещали то, что было перед нами. Я прижалась к Майло, чтобы обезопасить себя, и на этот раз у меня была на то веская причина, потому что все казалось таким неустойчивым, когда мотоцикл мчался по лесной подстилке, разбрасывая песок и листья по нашему следу.

— Куда мы едем? — крикнула я, перекрывая шум ветра и двигателя.

— Туда, где им и в голову не придет искать. По крайней мере, не сегодня вечером. — Он говорил, не отрывая взгляда от дороги впереди.

Когда мы продолжили наше путешествие по бездорожью, я не могла не заметить, что он везет меня обратно к пляжу, но каким-то странным, лесистым путем, который был мне неизвестен.

Я заметила это, только когда мы пересекли мост через реку, который выглядел так, будто его не трогали десятилетиями.

— Обратно к пляжу? Я думала, ты сказал держаться подальше от воды!

— Просто доверься мне! — крикнул он, на полсекунды оглянувшись. — Они больше не на воде. Тебе нужно убираться из Константина.

— Ты говорил мне не доверять пиратам, — возразила я.

Доверять ему.

Был ли у меня на самом деле другой выход?

Еще через несколько минут езды по живописному ландшафту кроны деревьев постепенно поредели, уступив место свету полной луны. Лесная подстилка превратилась в песок, и Майло ослабил ногу на педали газа. Мы медленно ехали по берегу, который я не узнавала. Он вполне мог быть в десяти или двадцати милях от того места, откуда мы начали. Я понятия не имела. Но здесь было не похоже ни на один другой пляж, который я видела с тех пор, как жила во Флориде.

По краям находились скальные образования. Не искусственные, как те, что были на пирсе, а настоящие, естественные скалистые выступы, расположенные в шахматном порядке вдоль береговой линии. Дикие растения покрывали песок вокруг нас, а берег был усеян корягами и водорослями. Здание выглядело так, словно к нему не прикасались много лет. Среди скал приютился маяк, построенный бессчетное количество лет назад, с плесенью и выцветшей от солнца краской на внешних каменных стенах. Вершина его была частично разрушена, будто ее сдуло ураганом, а остатки осыпались, став частью скалистого фундамента внизу.

— Где мы? — спросила я, стараясь перекричать шум волн, разбивающихся о камни.

Когда-то от вида темного океана у меня кровь стыла в жилах, теперь, здесь, в этом мирном месте, он казался менее угрожающим.

— Этот старый маяк стоит здесь уже довольно давно, — сказал Майло. — Не знаю его названия. — Он заглушил мотоцикл, затем жестом предложил мне слезть с заднего сиденья. Я закинула ногу на ногу, коснувшись ботинками каменистого песка внизу. Я была рада, что выбрала узкие джинсы и ботинки «Челси», потому что каменистая местность не очень-то подходила для ног в сандалиях, а ночной морской воздух здесь еще более пронизывающий.

— И ты думаешь, мы здесь будем в безопасности?

— Думаю, они точно не смогут добраться сюда вовремя, если будут на суше, во всяком случае, до отлива. И Вальдесу придется потратить уйму времени, чтобы искать Сирену здесь, среди скал.

— Если ты так говоришь, — пробормотала я. — Значит, мы так и будем ждать здесь всю ночь?

— Что ж, альтернативой может быть возвращение и риск того, что они найдут тебя. Мы можем это сделать, если хочешь, — голос Майло, как всегда спокойный, был пронизан сарказмом. Он начал пробираться через скалы к маяку. — К счастью для тебя, Беллами пытался сбить их с твоего следа, и они, кажется, поверили ему. Вальдес всегда питал к нему слабость.

— Почему Беллами делает это ради меня? — Я осторожно последовала за ним по камням.

— Он делает это не ради тебя. Он делает это ради себя.

— Хорошо, новый вопрос. Почему ты его так сильно ненавидишь?

Майло с грацией кошки спрыгнул с большого широкого камня на зазубренный выступ внизу, затем повернулся и посмотрел на меня.

— Я не испытываю к нему ненависти. — Он склонил голову набок. — Он просто… ну, мы просто… не согласны.

— В чем?

Он громко выругался, проведя рукой по своим золотистым локонам.

— Ты когда-нибудь перестанешь задавать вопросы?

— Ну, а что мне еще остается делать? — Я подбоченилась, чтобы выразить свою обиду. — В прошлом месяце я была просто неуклюжей студенткой-искусствоведом, пытающейся избежать очередного похмелья, а теперь нахожусь неизвестно где с 300-летним пиратом, прячущимся от других пиратов. Ты ожидаешь, что я не буду задавать вопросов?

Он протянул мне руку, так как мне еще предстояло присоединиться к нему на скале внизу. Я была немного напугана падением, и, хотя в тот момент была взволнована нахождением с ним, приняла его помощь и легко спрыгнула вниз.

— Прости, — сказал он, поправляя свободный пояс, который удерживал его жилет на талии. — Просто Беллами не хочет разрушать наше проклятие. Он хочет, чтобы Вальдес продолжал страдать за то, что он сделал с Сереной.

Я вздрогнула, когда прохладный порыв соленого морского воздуха поднял вокруг нас туман с поверхности воды. Майло повернулся ко мне спиной и указал подбородком на маяк, который теперь был всего в нескольких футах от него.

— Давай укроемся от этого ветра, — сказал он.

Я плелась следом, восхищаясь величием потрескавшегося камня и похожей на замок архитектурой старого маяка.

— У тебя с собой есть фонарь? — спросил он, когда мы вошли в башню. Стоя на пороге без дверей, плечом к плечу с Майло, я посмотрела вверх, в жуткую пустоту темноты.

— Ты имеешь в виду на телефоне? — Мой смешок эхом отразился от каменных стен. Я вытащила телефон и включила крошечный фонарик.

— Да, на нем.

— Здесь жутковато. Мы можем подняться наверх? Бьюсь об заклад, оттуда открывается потрясающий вид, — предположила я, думая обо всех замечательных идеях,