Острова в Эмбердарке - Брендон Сандерсон

Леонора стукнулась лбом о стол, маска со щелчком съехала вниз. Её разыскивали на родном мире как дезертира из мальвийской армии, и хотя экстрадиционного договора, который отправил бы её домой, не было… пилот, который не может летать на Скадриаль — один из крупнейших торговых центров космера — обычно не считался выгодным для найма.

У всех были такие проблемы. Адитиль с её мёртвым эфиром — ужасная неудача среди её вида. ЗиЦзы покинул планету-изоляциониста, которая плохо взаимодействовала с другими, и, кроме того, был связан с Неспящими. Люди избегали его вида по обеим причинам. Наж был… ну, призраком, а народ Кризалис могли законно истреблять на месте на Скадриале и Талдаине, и им было запрещено посещать несколько других крупных планет.

Каждый был из тех, кого собирал её наставник: люди, отвергнутые своими мирами, в основном забытые или игнорируемые, но с историями.

— Можно мне сказать? — тихо спросила Адитиль, поднимая руку.

— Конечно, — сказала Старлинг.

— Я так вами горжусь, — сказала Адитиль.

Леонора подняла голову от стука. Перья ЗиЦзы расслабились.

— Я знаю, что мой голос мало что значит, — продолжила Адитиль. — Я недолго с вами. Знаю, что много прячусь и была не лучшим членом команды. Но когда я узнала, что вы сделали… — Она подалась вперёд, голос стал тише. — Вы ослушались её? Мне эта женщина снится в кошмарах, а вы просто плюнули ей в лицо и сбросили её груз? Чёрт. Просто… чёрт.

— Это было, — сказал Наж, — правильное решение. Мы бы все сделали это снова, не так ли?

— Именно, — сказал ЗиЦзы.

Леонора кивнула.

— Меня-то зачем спрашивать? — отозвался Эд, отрываясь от записей. — Конечно, согласен.

Кризалис молчала, хотя пауза давала ей возможность высказаться.

— Тогда я спрашиваю снова, — сказал Наж. — Почему печальные лица?

— Мертвец прав, — сказала Леонора, вставая. — Надо выпить. Горячего шоколада всем!

— Леонора, — сказал ЗиЦзы, — горячий шоколад не пьют за победу. Разве у нас нет чего-то более… подобающего?

— Чего? — переспросила она. — Говори по-человечески.

— Это… — Он замялся. — Это вполне нормальное слово! Ты просто не любишь, когда я выражаюсь культурно!

— Неважно, — сказала она. — Горячий. Шоколад. Всем!

Он вздохнул, но Старлинг ухмыльнулась, взяв чашку, пока Леонора разливала и раздавала их. Леонора наклонилась, ставя чашку перед ЗиЦзы.

— В твоём есть алкоголь, — сказала она, отчего он оживился и улыбнулся.

Они вместе выпили за победу, все, кроме Кризалис, которая не ела традиционным способом, и Нажа, который был мёртв.

Может, дело было в горячем шоколаде, но тепло, которое Старлинг чувствовала за этим столом, почти сравнимо с её первыми днями полётов с дядей. «Осколки». Ей нужно было найти способ сохранить их команду. Если бы только Хойд был с ними. Он бы нашёл способ всё исправить. Он всегда находил, что бы там ни говорили.

Он оставил их мне, — подумала Старлинг. — Его нет. Но я есть. И это я втянула их во всё это.

Она не собиралась позволить им пострадать за спасение жизней. Может, это был её типичный сверхоптимизм, но прямо сейчас она решила. Она найдёт выход.

— За наш последний полёт, — сказал ЗиЦзы, поднимая чашку. — Это была честь.

— Нет, — сказала Старлинг, когда они начали поднимать чашки. — Я вытащу нас из этого. Я поговорю с Ксизисом и заставлю его оставить нам корабль.

Их чашки замерли на полпути.

— Стар, дорогая, — сказал Наж. — Ксизис тебя ненавидит.

— Ксизис притворяется, что ненавидит практически всех и вся, — сказала Старлинг. — Он исключительно старый дракон, и они бывают более ворчливыми, чем есть на самом деле. Я найду с ним общий язык.

— Только не вздумай, — сказал Наж, — предлагать ему что-то глупое, Старлинг. Я этого не допущу.

— И не придётся, — сказала она. — Обещаю. — Она положила руку на середину стола, в другой держа горячий шоколад. — Мне нельзя домой, к семье. Я… может, никогда не смогу. Но пока я с вами, это не так больно. Мы — команда. Мы должны быть вместе. Любой другой вариант неприемлем, так что я найду способ.

Леонора положила руку на руку Старлинг, затем ЗиЦзы, Эд и Адитиль последовали её примеру. Наконец Наж опустил руку, отчего их руки похолодели — и её кандалы предупреждающе похолодели. Но она была рада, что присоединясь к ним он чувствует себя комфортно; когда они впервые встретились, он не хотел никого касаться.

Старлинг посмотрела на особь Кризалис, жестом приглашая её присоединиться. Но та вылетала из комнаты, покачиваясь в воздухе и исчезая за углом. Так что Старлинг вздохнула и посмотрела на остальных. Руки вместе.

Леонора опустила маску, показывая решимость.

— Значит, решено, — сказала она. — Мы не сдадимся без боя, ага?

Они вместе кивнули, затем разошлись, направляясь к своим постам. Адитиль, как ни странно, задержалась после того, как остальные ушли — Наж занял свой пост у дверей капитана.

Когда все вышли, Адитиль встала и протянула конверт с билетом.

— Думаю, я хочу ещё один рейс с вами, — сказала молодая женщина. — Прежде чем вернуться домой.

Старлинг склонила голову.

— Ты уверена? Ты даже не участвовала в мятеже. Ты можешь уйти — мы бы не винили тебя.

— Я знаю, — сказала Адитиль. — Спасибо, но… можно мне остаться ещё ненадолго?

— Рады тебе, — сказала Старлинг с улыбкой. — Но пока держи билет при себе, в безопасности. Мы добудем тебе другой на обратную дорогу, чтобы ты могла навестить дом, а потом вернуться.

Адитиль кивнула и упорхнула в машинное отделение, оставив Старлинг с грузом собственного оптимизма. Она вышла из кухни и увидела Нажа, прислонившегося к стене — ну, в стене.

— Ты была права насчёт неё, — сказал Наж. — Не надо было делать ставку против тебя. Любопытно, как хорошо ты понимаешь людей, никогда не будучи одной из них.

— Необязательно быть того же вида, — сказала Старлинг, — чтобы знать, каково это — скучать по дому.

Эмпатия. Она думала, что наконец начала её понимать.

Он выпрямился и встретил её взгляд, затем кивнул.

— Они теперь знают.

— Знают? — спросила она.

— Они знают то, что знаю я: что ты та, кто должна вести эту команду. — Он наклонился вперёд. — Хойд бессмертен. Неуничтожим. При всех его выходках, через которые он нас проводил, он никогда не подвергал себя реальной опасности. Ворона — в общем-то то же самое, только без выходок.

— Наж, я дракон, — сказала она. — Я практически бессмертна.

— Да, — сказал он, указывая на неё, — но сегодня ты была