Повелитель книг - Мэл Одом

— Тебя давненько не было видно, — сказал Великий магистр Фонарщик.

— Я по тебе тоже соскучился, Великий магистр. Но на материке и в землях гоблинов творилось много того, что требовало моего пристального внимания. У меня много новостей, и далеко не все они добрые.

Они обнялись, но Краф почти сразу отступил, поправляя едва не свалившуюся шляпу. Волшебник повернулся к Джагу.

Двеллеру всегда было немного не по себе от обжигающего взгляда Крафа. Хотя тот никогда не проявлял по отношению к нему враждебности, но дружил волшебник все-таки с Великим магистром, а не с ним.

— Ну что, подмастерье, — сказал Краф, бросив взгляд на Джага. — Я слышал, что ты нашел книгу при довольно странных обстоятельствах.

— Да. — сказал двеллер. С тех самых пор, как Великий магистр Фонарщик взял его под свою опеку, Краф звал его исключительно подмастерьем. — Я как раз собирался обо всем рассказать Великому магистру.

— Тогда можешь начинать, я тоже послушаю. — Краф лянул на стол. — Эти разбойники помешали твоей трапезе. Давай-ка садись за стол. Чем скорее ты поешь, тем скорее мы сможем все обсудить. Мне и самому есть что рассказать, и на это может не хватить и целого дня.

— Я могу поесть и потом, — предложил Джаг.

— Нет, лучше сейчас, — в один голос отозвались Краф, Великий магистр и Карасон.

— Бродячий искатель приключений никогда не знает, когда в следующий раз сможет поесть, — сказал волшебник.

— Тебе надо поддерживать силы, — заявил Великий магистр.

— А остывшая еда тебе не понравится, — сказал Карасон.

— Да, и раз есть так полезно, — заметил Краф, с легкостью придвигая к себе стул — Джаг прекрасно знал, что он был куда сильнее, чем казался, — то принеси и мне тарелку, хозяин.

— Сто раз тебе говорил, — проворчал Карасон, — я не хозяин, я шеф-повар.

— И добавь еще несколько блюд, — уточнил волшебник, игнорируя замечание Карасона. — Уж лучше еды будет побольше и погорячее, чем замысловатые штучки какого-то там мясосжигателя с грандиозными идеями. Я плыл сюда на маленьком кораблике, где к концу путешествия оставались только вода и сухари.

— Я еще никогда не видел, чтобы корабль прибыл в Рассветные Пустоши в таком состоянии, — возмущенно заявил Карасон. — Ты просто привереда. И наверняка ты просто нарочно ничего не ел, чтобы, как всегда, прийти сюда и наесться задаром.

— Ну так что, — сказал Краф, невольно улыбнувшись, — ты меня все-таки покормишь или сначала заболтаешь до смерти?

Продолжая жаловаться на отсутствие благодарности у волшебников вообще и Крафа в частности, хозяин и по совместительству шеф-повар удалился в кухню, чтобы самому приготовить пищу.

Как только его тарелка оказалась на столе, волшебник поблагодарил Карасона и с мрачной решимостью уставился на Джага.

— Ну, — сказал он. — налегай. Когда я закончу, есть-то и тебе тоже придется. Нечего тут рассиживаться.

По опыту двеллер знал, что эти слова можно расценивать как вызов или как угрозу. Краф любил поесть и мог умять удивительное количество пищи без всякого следа для его тощей фигуры, но особо он на наслаждение трапезой времени не тратил. Джаг взялся за дело.

Поглощали пищу они молча; подобное спокойное безмолвие знакомо людям, не раз вместе преодолевавшим опасность. Конечно, тихо тут было еще и потому, что все пастухи и фермеры, ставшие свидетелями демонстрации силы волшебника, разбежались.

— Эртономус Дрон, — повторил волшебник, когда Джаг закончил рассказ о действиях «Ветрогона» против «Мясной мухи» и том, как они добыли загадочную книгу, которую сейчас держал в руках Великий магистр. — Кажется, я про него что-то слышал, а вот встречать никогда не встречал. Злой и неприятный тип, как говорили. — Он пыхнул трубкой. — Ты уверен, что он мертв?

— Он остался на дне океана возле Потрепанных островов, — сказал Джаг. — Даже если он выжил, то до материка оттуда далеко. И до Потрепанных островов тоже.

Краф погладил бороду.

— И все же ты и представить себе не можешь, на что способен волшебник. — Он мрачно усмехнулся собственным воспоминаниям. — Одни Древние знают, сколько раз я пугал своих врагов, когда они уже думали, что убили меня. Верно, Вик?

Великий магистр кивнул, листая книгу. — Да. Особенно хорошо я помню историю с фалмор-реанской горгульей. Тогда даже я думал, что ты погиб.

Двеллер не помнил, чтобы ему рассказывали об этом приключении, не попадалось оно и в прочитанных им дневниках Великого магистра, а он прочел все, что было можно. Великий магистр не все дневники своих путешествий передавал в Библиотеку, поскольку использовал их в качестве источников для своих трудов об исторических местах, биографий давно умерших людей и рассуждений об архитектуре и строительстве. В этих опусах были намеки на то, какие именно места он посетил, что видел и как действовал во время этих путешествий; но он никогда не объяснял, почему именно эти дневники отсутствуют на полках Библиотеки.

— Да, дельце было сложное, — согласился Краф.

— Это точно. — Великий магистр продолжал листать книгу, лишь вполуха слушая своего друга. — Я уж думал, нам обоим конец. — Он довольно пыхнул трубкой, потом вынул ее изо рта, ведя черенком по строчкам. — Казалось бы, я неплохо начитан, но представляешь, не могу даже угадать происхождения этого языка.

— Ты не все знаешь, Вик, — сказал волшебник. — По крайней мере, пока не все.

Джаг обратил внимание на интонацию Крафа, и его немедленно укололо любопытство. Волшебник и Великий магистр каким-то образом умудрялись тайно переговариваться между собой; в прошлых путешествиях он видел множество тому свидетельств. Ни Великий магистр Фонарщик, ни Краф не любили посвящать в свои секреты всех кого ни попадя.

— Может, когда-нибудь я этого и добьюсь, — задумчиво произнес Великий магистр, вздохнул и посмотрел на волшебника. — Ты сказал, что у тебя новости с материка.

Краф кивнул и выпустил колечко дыма.

— Гоблины собираются на юге. Они с каждым годом становятся все сильнее.

— Почему? — спросил Великий магистр.

От этих новостей двеллер похолодел. Он много лет был пленником именно на юге.

— Не знаю, — ответил Краф, хмурясь. — Я слышал пазговоры о том, что должен собраться совет племенных вождей гоблинов и даже что у них появилось новое пророчество.

— Пророчество? — переспросил Великий магистр.

Волшебник махнул рукой.

— Они его вечно вытаскивают наружу, по крайней мере, когда не забывают об этом. Пророчество, что лорд Харрион снова восстанет и поведет их.

— Значит, кто-то объединяет гоблинов?

— Да. Я был в тех краях, Вик. И все видел своими глазами. Они собираются у Кварцевого моря, так что я остался в горах и следил за ними посредством глаз сокола — а это, скажу я тебе, рано или поздно вредно отражается на желудке. Там целые долины и холмы полны гадких полевых кожаных палаток, в которых гоблины живут, если рядом не найдется подходящих развалин.