Нежность ночи - Ярослава Лазарева

 Я погладила свои влажные плечи, мне хотелось ласки, мои губы истосковались по его поцелуям. Я выпрямилась и посмотрела на поблескивающий на столике кулон.

— Хоть бы одним глазком увидеть Грега,— прошептала я. - Это невыносимо! Но крови так мало... Может, ему известен способ, как можно увеличить количество? Все-таки он был вампиром и много чего знает.

 Я выбралась из ванны и начала быстро вытираться. В глубине души я понимала, что это для меня всего лишь удобный повод, оправдывающий мою непозволительную прихоть повидаться с любимым. Но я отгоняла подобные мысли, потому что мне казалось, что если я немедленно не увижу Грега, то просто умру от тоски по нему.

 «Да и чего цепляться за остатки крови?— рассуждала я, одеваясь и расчесывая влажные волосы.— Все равно ее так мало! А Грег вернется! Обязательно вернется! Иначе и быть не может. И тогда она вообще уже не понадобится!»

 Я спустилась в гостиную и остановилась, зажав кулон в кулачке.

—  Господи, что я делаю?— прошептала я.

 И постаралась успокоиться. Но кровь будто пульсировала в кулоне и ритмично постукивала мне в ладонь, хотя я понимала, что слышу лишь биение собственного сердца. Я отпустила кулон и пошла в кабинет Грега. Взяв роман Рубиана Гарца, уселась в кресло.

—  Что-то тут было о вампирской крови,—  припоминала я, перелистывая страницы.

 Найдя нужный отрывок, внимательно вчиталась в текст.

«...Вся сила, все способности именно в крови. И неважно, чья она - вампира или человека. Отличие одно: в крови человека заключена его душа. А у вампиров ее нет, так что в их венах заключены все магические свойства, полученные после обращения, которые и заменяют им душу...

 ...Я помню это состояние, когда кровь стремительно летит по венам, кажется, что внутри все свербит. А потом ты превращаешься в кого захочешь. Но я заметил, что многие вампиры постепенно выбирали себе свое любимое животное, в образе которого им было комфортнее всего. Я любил существовать в виде дикого голубя. Как мне этого не хватает!..

  ...После обратного обращения вся магическая сила будто ушла из крови. Однако кое-что осталось, ведь я вижу удивительные сны, которые всегда сбываются. Но в моих венах сейчас снова течет человеческая кровь. В нее вернулась душа. Но чувствую ли я, что вновь одушевлен? Мне кажется, что да. Я снова хожу в церковь, молюсь Господу, впадаю в своего рода духовный экстаз, когда смотрю на светлые лики икон. Но все равно я уже не тот Альберт, хотя для родных и односельчан выгляжу совершенно обычно. Никто даже и не заметил моего исчезновения. А я ведь отсутствовал ни много ни мало почти пять веков. И поначалу было очень сложно ничем не выдать своего пятисотлетнего опыта...»

— О да!— прошептала я.— Вот и Грег при мне оговорился про фильм «Носферату», который в 1923 году никто еще и не видел. Хорошо, что эта Маришка ничего не заподозрила, просто потому, что ничего не поняла.

Я продолжила читать:

 «Но главное доказательство того, что душа вернулась, все-таки мои стихи! Я могу творить!

Как меня все эти века мучило исчезновение моего дара! Как я пытался снова и снова хоть что-то написать! Однако это были жалкие потуги. Строчки вроде бы были красивыми, да и рифмы я подбирал тщательно, но они были мертвы. Из них исчезло волшебство поэзии, это были просто рифмованные предложения с выверенным размером...»

 Я решила, что тема поэзии сейчас мне не особо важна, и перевернула страницу.

 «...Но еще долго меня занимала собственная кровь. Если я случайно обрезал палец, то не сразу останавливал кровотечение, а наблюдал, как темно-красная жидкость вытекает, как она капает и постепенно будто густеет. Вампирская кровь не густела никогда, она оставалась свежей, не меняла цвет, запах, иногда словно светилась изнутри. Поистине магическая субстанция! Именно она делала нас бессмертными. Но разве кто-нибудь серьезно занимался изучением ее свойств? Думаю, среди вампиров никто. Не возникало подобной надобности, ведь мы никогда и ничем не болеем, убить обычным способом  нас нельзя, наше физическое тело после нанесения ран мгновенно восстанавливается. К тому же интересы у нас несколько другие, чем какие-то научные изыскания. Вампир прежде всего хищник. Он охотится на выбранную жертву, играет с ней, сколько хочет, а потом по своему усмотрению или убивает, или создает себе подобное. Вот и вся суть существования. И именно кровь диктует такой путь. Словно в ней содержится некая программа. Странно, но мне сейчас жаль, что я не изучал собственные возможности тогда, когда еще был вампиром. Именно свойства крови. Кто знает, может, какие-то особые тайные знания помогли бы мне вернуться во время, в котором осталась моя обожаемая Эльза. Но разве я тогда думал об этом?.. Эльза! Как безумно я тоскую по тебе! И это настолько невыносимо, что хочется любыми способами забыться хотя бы на миг! Милая, любимая...»

Я закрыла книгу. Затем решительно достала кулон. Раскрыв, набрала немного крови на палец и очертила себя одним кругом. Тонкий красный обруч завис в воздухе на уровне груди. Я завинтила кулон с остатками крови.

—  Не знаю, на сколько хватит такого количества, но я должна немедленно повидаться с Грегом!— сказала я и громко позвала:— Лила!

 Но ответа не было.

— Лила! Черт тебя подери!— заорала я и выпрямилась, оглядываясь.

 Передо мной сгустилось облачко сиреневого тумана, и я удовлетворенно улыбнулась, ожидая появления флайка. Но вместо Лилы на этом сгустке, похожем на комок сиреневой ваты, сидел Лол. Его глаза были цвета лепестков раскрывшейся сирени.

— А ты тут как очутился?— удивилась я.

— Лила занята,— улыбнулся он, показав крохотные острые клыки.

—  И ты вместо нее, - констатировала я.

— Ты так кричишь, сердишься, твоя энергия разрушительна, - сказал Лол, - да еще усиленная полем вампирской крови Грега.

— Так она уже расходуется?!— испугалась я.— Тогда немедленно погружай меня в транс! Ты сам знаешь, что делать!

 Лол приблизил ко мне бледное лицо, его глаза распахнулись...

...Я оказалась в комнатушке Грега. Я четко видела его топчан, слабо освещенный каким-то призрачным светом, падающим из квадрата окошка. Наверное, это был лунный свет. Стояла глубокая ночь, Грег спал, свернувшись калачиком и накрывшись лоскутным одеялом. Он выглядел так трогательно, что у меня слезы навернулись и захотелось немедленно улечься рядом и прижаться. Но я знала, что он все равно ничего не почувствует. К тому же мне нужно было срочно разбудить его, ведь один круг крови, который я обвела, должен был дать энергию на очень короткий срок. Я максимально приблизилась. И это было мучительно, я четко видела его профиль, разметавшиеся волнистые пряди, откинутые на подушку, его длинные ресницы, бросающие тени на разрумянившиеся щеки, его приоткрытые красные губы. Как же я любила его! И как истосковалась по нормальному общению! Моя рука сама собой потянулась к его щеке, пальцы, я видела, коснулись его кожи, но я ничего, ничего не ощущала! Это было мучительно.