Нежность ночи - Ярослава Лазарева

Словно солнце, высоко-высоко.

Только солнце каждый день вижу я.

А любимую увидеть нельзя!

Между нами расстояние— век,

Ее образ лишь во тьме сжатых век...

Но под солнцем мы с ней ходим одним,

И на звезды мы все те же глядим...

 Грег опустил листок и поднял на меня влажные глаза.

— Любимый,— прошептала я и расплакалась.

 И от этого проснулась. Сев на кровати, вытерла слезы, с трудом понимая, где я, что со мной. Увидев привычную обстановку спальни, глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. Однако сон врезался в память. Я так ясно видела Грега, слышала его слова и даже запомнила стихотворение. А так как я сама была лишена поэтического дара и во сне ко мне стихи никогда не приходили, то уверенность, что я только что каким-то неведомым способом общалась с любимым, лишь окрепла. Видимо, Грег сделал настолько мощный посыл, что его мысли проникли в мой мозг во время сна. Ничем другим я это объяснить не могла.

 Я нашла листок бумаги и быстро записала стихотворение, которое он мне читал, боясь его забыть.

— «И на звезды мы все те же глядим»... - повторила я и улыбнулась. - Да, звезды над головой одни и те же, хотя между нами почти сотня лет,— сказала я.

 Позавтракав, я уселась в гостиной. Настроение было решительным. Вначале я хотела открыть ноутбук и снова попытаться найти легенду о Багровой Жемчужине. Но потом меня осенило. Я взяла телефон и позво-нила Тину. Он ответил сразу и, как мне показалось, совершенно не удивился.

— Здравствуй, Лада,— мягко произнес он.— Как поживаешь?

—  Неважно!— ответила я.— Ты говорил, что любишь всем помогать, что делаешь это просто так, следуя своей натуре. Я прошу помощи!

— Слушаю тебя внимательно!— участливым тоном сказал он.— Если, конечно, это телефонный разговор.

 Я задумалась. И правда, по телефону все объяснить было довольно трудно.

— Я могу с тобой встретиться,— предложил он. - Если тебе, конечно, это нужно.

— Очень нужно! - подтвердила я. - Ты действительно не занят? Мне неудобно...

—  Прекрати! Знаешь, мы собирались с Тиной на выставку ручной вышивки. Она проходит в музее Бахрушина[13], но моя сестрица только что отказалась. Ей интереснее погулять с очередным поклонником. Так что можем совместить приятное с полезным. Ты как?

— С удовольствием! - обрадовалась я, здание музея было в пятнадцати минутах ходьбы от моего дома.

— Тогда через часок у входа, - сказал Тин.

 Когда я подошла к музею, он как раз припарковался и вышел из машины. Я невольно залюбовалась его яркой неординарной внешностью. Видимо, сыграло еще то, что окружающее пространство выглядело серым, туманным и унылым. И Тин со своими густыми яркими волосами рыжевато-медового оттенка, персиковой кожей, прозрачно-зелеными раскосыми глазами и алыми губами казался сказочным героем. Да и одет он был ярко: красно-коричневая кожаная куртка с большим капюшоном, с внутренней стороны отделанным лисьим мехом, нежно-персиковый свитер с высоким горлом, коричневые вельветовые джинсы. Я заметила, как оглянулись две прошедшие мимо него девушки и тут же о чем-то оживленно заговорили. Но Тин реагировал спокойно. Увидев меня, он расплылся в улыбке и махнул рукой. Я улыбнулась в ответ. Он мягко пожал мою руку, и мы вошли в музей, Выставка занимала один из залов. На стенах были развешаны сочные цветастые вышивки шелковой гладью, некоторые из них напоминали картины, настолько искусно были сделаны. И все они были в китайском стиле.

— Как красиво!— восхитилась я, останавливаясь перед одной из них.

Крупные цветы пионов были вышиты четырьмя оттенками розового цвета, листья - темно-синим, желтым и ярко-зеленым пяти оттенков, которые переходили один в другой!

— Рисовальный шов - это разновидность вышивки теневой гладью, которая воспроизводит с точностью живописи орнамент любою рода, цветы, людей, - тоном экскурсовода заговорил Тин.

 Я повернулась к нему. Видно было, что он испытывает сильнейшее удовольствие от созерцания. Тин не переставал меня удивлять, ведь я не могла забыть, что он— оборотень!

—  Изумительно!— поддержала я и перешла к следующей вышивке.

 На ней была изображена девушка под цветущим деревом.

— Это работа времен династии Юань[14],— охотно продолжил Тин.— Тогда как раз активно развивался культурный обмен между Западом и Востоком, чему способствовал Шелковый путь.

—  Все это очень интересно,— заметила я и замолчала.

 Тин понял без слов.

—  Если хочешь, мы можем сначала поговорить о твоем деле, а потом досмотрим экспонаты,— любезно предложил он.

— Хорошо,— обрадовалась я.

 Мы уселись на скамейку. Тин с готовностью повернулся ко мне. Его взгляд был внимательным и доброжелательным. Но я просто не знала, с чего начать. На меня нашло какое-то странное оцепенение, я даже подумала, что зря собираюсь побеспокоить такого славного парня, пусть и оборотня. Ведь в конечном итоге это были только мои проблемы. Однако воспоминание о полных страдания глазах Грега, которого я недавно видела во сне, придали мне решимости.

— Ты ведь оборотень, - тихо начала я, но выражение его лица не изменилось.

 Лишний раз я убедилась, что Тин живет в полной гармонии и с собой, таким, какой он есть, и с окружающим миром. И это его внутреннее спокойствие неведомым образом начало передаваться и мне. И я перестала нервничать и решила рассказать все начистоту. Я поведала ему о том, в каком времени оказался Грег после превращения, об угрозе вампиров расправиться со мной, если он не вернется, об энергии его вампирской крови, при помощи которой я могу оказываться в прошлом, и о том, что у меня ее осталось совсем мало. Я вынула из выреза блузки кулон и продемонстрировала его Тину. Он, правда, сощурился и отодвинулся, но тут же взял себя в руки, его лицо вновь стало спокойным. Я убрала кулон.                                       

— Когда я виделась, если это можно так сказать, с Грегом последний раз, - сказала я,— он мне сообщил о тайных знаниях оборотней и о каком-то племени славов. Будто бы у них есть легенда о Багровой Жемчужине. Но больше он ничего не успел мне рассказать: действие крови закончилось, и я вернулась в наше время. Я пыталась найти в Сети упоминания  об этой таинственной жемчужине, но нашла лишь скудные сведения о славах и легенду о том, как князь Изяслав основал это племя. Тогда я подумала о тебе. Других знакомых оборотней у меня нет. Ты ведь любишь учиться, поэтому, думаю, ты настоящий кладезь всевозможных знании.

 Тин глубоко задумался. Я ему не мешала. Мне казалось, что он принимает какое-то важное решение. Наконец он улыбнулся и сказал, что сможет мне помочь. Я вздохнула с облегчением, сказав, что от его решения зависит моя жизнь. Он тут же стал серьезным.