Подземная канцелярия - Сергей Мусаниф

— Или за тобой заехать?

— Я на колесах, — сказал я. — К сожалению.

— Тогда до встречи, — сказал Геныч и отрубился.

— Пока. — сказал я и пошел выгонять Лену из душа.

Застрял я там надолго.

Лена попросила подбросить ее до ближайшей станции метро, и после восхитительных сорока минут в душе я не мог ей отказать. Уже в машине, выруливая на шоссе, я решился задать вопрос, который мучил меня больше всего. Вопрос, было что у нас с Леной ночью или нет, к этому времени отпал как незначительный.

— Слушай, Лен, — сказал я, — я чего-то не понимаю. Со мной парнишки такого не было — субтильного, разговаривает заумно, звать Серегой?

— Не помню. — Лена наморщила свой очаровательный лобик. — Может, и был. А может, и нет.

— А к Сашке мы как попали?

— Тоже не помню. Я вообще в вашу компанию случайно затесалась, когда мы после драки с дискотеки рванули.

— А что, еще и драка была? — простонал я.

— Ага, — радостно подтвердила Лена.

— И с кем дрались?

— С ОМОНом.

— Надо меньше пить, — решил я. — Потому что больше уже некуда.

— Да ладно, не бери в голову, — сказала Лена. — Ты прикольный чувак. Мы с тобой еще пересечемся?

— Обязательно, — сказал я. — Вот моя визитка, звони лучше на мобилу, номер снизу. А то дома я редко…

Что-то я не пойму, скажет читатель. Запись начинается с похмелья, а где же, собственно говоря, сама пьянка, которая, по похмелью судя, должна была быть грандиозной? Попытаюсь восстановить интересующие вас подробности по памяти.

Утром я получил от шефа премию за дело с кукурузой, а от Славика, одновременно со мной, получающим премию, получившего по голове за допущенный бардак, еще и ящик пива, так что с самого утра у меня было настроение выпить.

Периодически нажираться надо, это я вам точно говорю. И нажираться прилично. Встряски, полученной организмом за один раз, хватает на несколько месяцев кропотливого и упорного труда. Однако нажраться правильно — это целое искусство. И я владею им в совершенстве.

Что тут уметь? — спросите вы. Наливай да пей.

Не все так просто, дорогие мои.

Первое и главное — никогда нельзя пить на работе, с коллегами, с клиентами и вообще с любыми людьми, имеющими отношение к вашей профессиональной деятельности. Напьетесь, наговорите друг другу лишнего, пусть и не вспомните утром, о чем говорили, а осадок все равно останется.

Ни один человек, вступающий с тобой в профессиональные отношения и знающий тебя с твоей, так сказать, деловой стороны, не должен видеть тебя в быту.

Напиваться надо в компании хорошо знакомых и давно проверенных лиц, в чьей надежности вы не сомневаетесь. Нет таких лиц? Лучше тогда напейтесь в одиночестве. По крайней мере, стыдно будет только перед самим собой.

Я решил начать в одиночестве, а потом сымпровизировать. Если ты пьешь один, тебе никто не мешает и никто не говорит, что уже хватит.

Бросив машину на подземной стоянке, по пути домой я зашел в небольшой магазинчик на первом этаже и затарился двумя литровыми бутылками «Финляндии» и бутылкой кока-колы. Вот что значит элитная квартира, подумал я, захочешь выпить — даже из дома выходить не надо.

Лифт вознес меня на двенадцатый этаж, сейфовая дверь бесшумно отворилась по велению ключа, и вот я уже дома. Быстренько скинув летние туфли, я прошел в комнату и смешал купленные напитки в пропорции пятьдесят на пятьдесят в пивной кружке. Нащупал рукой пульт от телевизора, пощелкал по каналам, остановил свой выбор на музыкальном и в течение двух с половиной клипов и одной рекламной заставки вылакал содержимое посудины.

Не зацепило. Следующий коктейль состоял из колы только на двадцать пять процентов и ушел за три клипа. Третья кружка была наполнена на два пальца, но чистой водкой.

Через полчаса я заснул.

Еще через полчаса я проснулся, чувствуя себя необыкновенно бодрым, отдохнувшим и, что самое отвратительное, трезвым.[26]

Трезвым быть не хотелось, но и пить в одиночку стало скучно. Я встал, опираясь руками о диван, и комната предательски шагнула мне навстречу. Интересно, с чего бы это, подумал я, я же не пьяный? Землетрясение, наверное.

Три шага по раскачивающейся комнате, и в руке у меня был телефон. Указательный палец правой руки очень боялся землетрясений, поскольку дрожал и не хотел попадать в требуемые кнопки, однако я убедил его, что никакой опасности нет. и нам с пальцем удалось набрать номер. Четыре гудка, и трубку сняли.

— Ал-ло, — сказал я. — В-виктор? Эт-то Гоша. Ага. Случилось, случилось… Я пью. Ты хочешь? Нет? Сам туда иди.

Второй раунд переговоров с пальцем, и еще один набранный номер.

— Алле, кто это? Марина? Какая Марина? А Славик далеко? В Турции? А какой хрен он там забыл? А, прости, больше не буду… Гоша, кто ж еще… Да? Ужас какой. Ну ладно, спи…

— Геныч? Здорово, Геныч. Надо выпить… А, ты уже? В сауне? А адрес какой, я подскочу… В Питере? Роуминг, говоришь? А самолеты туда летают?.. Нет, не в сауну, в Питер… С утра? С утра у меня дела… Ну прости…

Четвертый номер просто не ответил.

Пятый звонок был самый странный, я бы туда даже не позвонил, если бы другие ответили. Молодой парень, знакомый по Интернету, ему лет восемнадцать, должно быть, от силы. Его не было дома. Трубку взял его отец и недовольным голосом мне сообщил, что Леша уехал на Гавайи и вообще он, отец, больше ничего о своем отпрыске знать не желает. Чего-то Леша натворил… Киллером он, что ли, стал, раз на Гавайи свалил и родной папа знать его не хочет?

— Фигня какая, — сказал я. — Один в Турции, другой в Питере, этот на Гавайях… И на какие шиши, позвольте вас спросить?.. И чего им летом дома не сидится, Гулливерам фиговым. Этот вообще трубку не снял. Кому бы еще звякнуть? Женька женат, его эта мегера фиг выпустит, Колька зашился… Куда ему, он и так дурной был… О! Серега! Он ведь у нас, кажется, писатель теперь, да? — И поскольку в пустой квартире никто и не думал возражать, я продолжил: — Писатель. А писатели пьют. Хемингуэй пил, Достоевский играл, Гоголь… Хрен его знает.

При упоминании о Достоевском и его времяпрепровождении головокружение вышло на новую спираль, и я залил его вместе со спиралью остатками первой бутылки. Кроме того, я вдруг заметил, что либо размышляю вслух, либо разговариваю сам с собой, а и то, и другое было нехорошими симптомами. Поэтому я заткнулся и приказал пальцу набрать еще один номер.

— Слушаю вас очень и очень внимательно.