Подземная канцелярия - Сергей Мусаниф

— Я — Лена, — сообщило лицо.

— А я — Гена, — соврал я.

— Где мы, а?

— Свовр… Своевременный вопрос, — сказал я, справившись с непослушным языком.

Ко всему еще жутко хотелось пить. Не важно что, но обязательно литрами. Я покрутил головой. Обстановка показалась смутно знакомой. На ее фоне всплывало только одно лицо.

— Мы у Саши.

— А-а, — понимающе протянула Лена. — Тогда все ясно.

— Рад за тебя, — искренне сказал я. — Потому что мне ясно далеко не все. Например, мне не ясно, почему мой лучший кореш Саша не оставил умирающему другу бутылочку пива у кровати…

— Потому что рабочий день, — глубокомысленно высказалась Лена, наклоняясь (в лучшем состоянии от такого движения у меня перехватило бы дух) на свою сторону кровати и выуживая оттуда полуторалитровую бутыль «Святого Источника».

— Логично, — согласился я, отбирая у нее бутыль, свинчивая пробку и выливая половину содержимого себе в глотку.

Стало легче. Немного. По крайней мере настолько, чтобы я смог встать и обнаружить, что валялся на кровати в одних понтах. И это тоже было логично.

— А ты ничего, — тоном знатока сообщила Лена, смазав комплимент неуверенным продолжением: — Наверное.

— Ты тоже, — тактично согласился я. — Должно быть.

— Ничего не помнишь?

— После ресторана — нет, — честно признался я.

Я даже не помнил, было у меня что-нибудь с этой девицей или нет. Судя по всему, она тоже.

— Мы еще по Москве катались, Вася с нами был, — сказала Лена. — И травку курили.

— Да?

Теперь все встало на свои места. Напиться до такого состояния я просто не мог, но знаменитая Васина марихуана запросто объясняла мое теперешнее состояние.

Я поднял свое тело с кровати и отыскал в груде перемешанной одежды свои трусы, отделив их от колготок Лены. Судя по всему, вечеринка закончилась не так давно, но хозяин уже успел свалить куда-то по своим делам, оставив последних гостей предаваться любовным утехам. Но в состоянии моем сии утехи были бы тяжелым трудом, а работать, пусть даже и в рабочие дни, я не любил. И девушка не слишком расположена.

Натянув трусы, я вышел на кухню, и в глаза ударил по-летнему яркий свет летнего же солнца.

Я недовольно зажмурился, пробормотал:

— Выключите кто-нибудь этот чертов фонарь, — и попытался найти свою трубу в лесу пустых бутылок, переполненных пепельниц и грязных тарелок, стоящих на столе.

Трубы не было, а городским телефоном, несмотря на наличие прочих удобств современной жизни, Сашина квартира не обладала.

Тем временем, судя по доносившимся до меня звукам, моя соседка по кровати добралась до душа и приводила себя в приличный вид. Я вернулся в комнату, перетряхнул всю валявшуюся на полу одежду, не делая исключения и для Лениных вещей, но трубы так и не нашел. Не было ее и во второй комнате, обычно занимаемой хозяином квартиры, и в прихожей. Зато в своей правой туфле крокодиловой кожи от португальской фирмы «Пиколинос» я обнаружил ключи от машины с брелоком дистанционного управления сигнализацией.

— … — простонал я. — А я еще и за рулем?

Не может быть, попытался я себя успокоить. Я не за рулем, я прекрасно помню, как поставил машину в подземном гараже своего дома, а потом начал звонить друзьям. Все меня послали на фиг, кроме Сереги, и тогда я… Нет, наверное, я взял такси. Точно. Я взял такси. Такси!

Выглянув в окно, я обнаружил родную машину у подъезда. О том, каким образом в том состоянии, в каком я был вчера, судя по моему сегодняшнему состоянию, я ухитрился управлять своим агрегатом, я пытался не думать. Но не думать не получалось.

— Пора завязывать, — пробормотал я. Я вообще часто ловил себя на мысли, что разговариваю сам с собой. Признак одинокой и непонятой натуры, должно быть. — И дался мне этот Саша? И вообще, кто он такой?

От внезапной переоценки жизненных приоритетов меня оторвал звонок невесть куда засунутого мобильника. Ориентируясь по звуку, я вернулся на кухню и обнаружил трубу в холодильнике, аккурат рядом с открытой баночкой черной икры. Поверх мобильника лежал засохший бутерброд с сыром. Я стряхнул крошки и засунул мобильник себе в ухо.

— Алло.

— Ты где?[24]

— А хрен его знает, — искренне сказал я. — А кто спрашивает?

— Ты че, обалдел, брателло? — изумился раскатистый голос в трубке. Настолько раскатистый, что я отодвинул трубку сантиметров на пять от уха. — Это я, Геныч. Ты мне вчера звонил, сказал, что надо выпить, так я взял тачку и приехал. Куда подруливать?

— Откуда приехал? — спросил я. — Я тебе ночью звонил, а сейчас что?

— Из Питера, откуда еще, — еще раз изумился Геныч. — Ты что, припух? Совсем ничего не помнишь, да? Совсем плохой?

— Совсем, — убито сказал я. — Извини, что я тебя сорвал, Геныч.

— Да нету базара, — сказал Геныч. — У меня все равно дела в столице. Ты мне лучше другое скажи: похмеляться будем?

— Правильно?[25]

— Не, на «правильно» у меня здоровья не хватит. Слегка.

— Слегка можно, — сказал я. — Где и когда?

— Я сейчас на МКАД, — сказал Геныч. — Любуюсь зажаренными гаишниками. Давай в «Дровах» через час?

— Давай, — сказал я.

На работу идти уже не имело смысла. Да и работник из меня… я имею в виду сегодня.