Воины Ветра - Дмитрий Янковский

Генералитет Института в полном составе собрался в холле у фонтана с дельфином. Туда же пригласили нас с Жестким и Дана. Вообще-то меня приглашать было не положено, я не в генералитете, но Дворжек разумно решил не следовать строго уставу и протоколу. Решил для собственной безопасности, я понимал. Потому что, пойди разговор не так, Жесткий мог тут все разгромить к чертям собачьим. Не заржавело бы. Это я к моменту вербовки находился в достаточно безвыходной ситуации, а вот Жесткий, напротив, имел сильную позицию в переговорах. Мы вторглись на его территорию, устроили переполох, создали проблемы с комиссией по освобождению. Нерешаемые, надо сказать, проблемы. Жесткий это все понимал прекрасно и держал козыри в рукаве. В общем, вербовка шла из рук вон плохо. Дан тут присутствовал, как я понял, в виде поддержки на случай непредвиденных ситуаций. Может, и вооружен был, черт его знает. Не видел я, чтобы он «струнку» сдавал.

– Ты даже не хочешь узнать, чем мы занимаемся? – уныло поинтересовался Дворжек у Жесткого.

– Не имею ни малейшего желания, спокойно ответил тот, развалившись в шезлонге и попивая коктейль. – Мне это неинтересно. Вы лучше колитесь, чего от меня ждете. Зачем выдернули добропорядочного гражданина из привычного круга жизни?

– Не перегибай палку, – вклинился я, наконец, в разговор. – Видел я твой круг жизни. И сам чуть в такой не угодил.

Жесткий осекся, взвесил мои слова.

– И что? – чуть более спокойно спросил он. – Чего этот… Щегол, крутого из себя строит? Да и тебя, Тихоня, я слишком мало знаю, чтобы доверять полностью. Разве что как винд-трупер винд-труперу.

– А этого мало? Насколько тут крутые ребята, ты мог обратить внимание. Дворжек их командир, так что в его реальной крутости можешь не сомневаться.

– Слушай, Тихоня! – снова напрягся он. – Может, хватить сопли по полу размазывать? Если эти не могут внятно объяснить, зачем меня сдернули и что я с этого буду иметь, ты скажи. Класть я хотел с дальномером сейчас на вашу субординацию!

– Ты будешь нужен, – ответил я, сделав акцент на последнем слове. – В винд-флот тебя не возьмут, это ты знаешь. А тут твои умения пригодятся. И будут оценены соответствующим денежным и другим довольствием.

– В детские игры играть не охота. Не доверяю я неправительственным конторам.

– В детские игры тут никто не играет, – окрысился Дворжек.

На это Жесткий только пренебрежительно махнул рукой. Отчасти я его понимал. После винд-флота воспринимать серьезно любую другую контору как-то не получается. И тут меня осенило, как дальше вести разговор.

– Те игры, в которые играют они, нас с тобой не коснутся, – сказал я. – Все, что я тебе говорил в твоей квартире, – правда.

– Пиратство? – усмехнулся Жесткий. Глаза его потеплели. – А я уж думал, ты пургу гнал, раз не заходит о том разговор. А то духи, призраки… Даже если эти… – он повел пальцем в сторону генералитета, – их успешно ловят и убивают, я рад. Но такие игры не по мне. Скучно. Я человек реальный и привык работать реально. А что там какие-то духи?

Я вспомнил, как пришлось драться с демоном и мысленно усмехнулся. Но разубеждать Жесткого не стал – придет время, он сам оценит ситуацию под нужным углом.

Генералитет умолк и поглядывал на меня с надеждой. Даже Дворжек. Все поняли, что в переговорах наступил переломный момент. И что это целиком моя заслуга, никак не их.

– Духов мы оставим этим ребятам, – кивнул я. – А сами захватим «Святого Николая» и дернем пиратствовать в небесных просторах арабского мира.

Его снова зацепило, я видел. Но пока еще не все концы у него сходились с концами. Поэтому он уточнил:

– А эти тут при чем?

Я ожидал такого вопроса, поэтому заранее подготовил ответ:

– Они меня отбили от конвоя, когда меня везли на каторгу. Узнали, что везут винд-трупера и позарились. И, кстати, о детских играх, переписали мне подкожный и-чип. И морду подправили нанороботами.

– Это я вижу.

Я заметил, что самоуверенность Жесткого от моих слов начала улетучиваться, как турбо-топливо на ветру. Дворжек дышать боялся, чтобы не помешать моему победному наступлению.

– К тому же эта База укреплена так, что сам черт из преисподней упарится ее отыскивать и уничтожать, не говоря уж о правительстве Теократии, – добавил я. – Я посчитал это удобным для себя. И согласился сотрудничать. Но заниматься духами и призраками, как ты выражаешься, мне тоже как-то не с руки. Я привык к более реальному противнику. Вот я и стал подумывать, чем бы таким заняться в рамках новой службы.

– А эти ребята, что, тоже против арабов? – Жесткий окинул взглядом присутствующих.

– Они не против чего-то, – осторожно попробовал я изречь скользкую мысль, – а за спокойную жизнь всех добропорядочных граждан. Арабы делают жизнь неспокойной и автоматически становятся врагами Института.

– Ах вот оно как! – Жесткий начал ловить брошенные мною спасательные концы. – Получается, пиратский корабль на вражеской территории им даже выгоднее, чем Теократической Империи?

– Безусловно. Потому что у Теократии всегда остается соблазн договориться с арабами. У Института такого соблазна нет.

Жесткий задумался. В его голове, казалось, работает система квантовых вычислителей, пытаясь проанализировать нахлынувшую информацию.

– Чтобы не возиться с призраками, ты решил найти себе достойную работенку? – догадался он.