Освобожденные - Шелли Крейн

Сердце Калеба застучало у меня в груди в унисон с моим собственным. Никогда я не была так сосредоточена на чьих-либо движениях и мыслях… Все существо Калеба было обращено ко мне, все его устремления. Я цеплялась за него, а он пытался меня успокоить, хотя его сердце отчаянно громыхало.

Его губы, казалось, жили собственной жизнью: они двигались, скользили по моей шее… сводили меня с ума.

– Калеб, – вновь прошептала я, в силах лишь повторять его имя.

Калеб замер и поднял голову. Он ничего не сказал, но взглядом спросил, готова ли я. Между нами не осталось барьеров; мы не могли больше «стоять на границе», как раньше. Да, я была готова.

Я притянула Калеба к себе и ответила на вопрос поцелуем. Его губы коснулись моей щеки и носа, и он прижался своим лбом к моему.

– Ты моя, – ласково сказал он. – А я твой.

– Я твоя, – повторила я.

– Я не причиню тебе боли, Мэгги, – прохрипел он.

– Я знаю, – шепнула я. – Я готова, Калеб.

Калеб шумно выдохнул:

– Я люблю тебя.

И прежде чем я успела ответить, он схватил меня, прижался к губам. Я отдалась прикосновению и потеряла над собой всякую власть.

Я принадлежала ему.

Мое лицо озарил утренний свет. Как же тепло и удобно в этой большой и белой кровати… Я завозилась, устраиваясь поудобнее, и услышала сонное мычание Калеба. Он притянул меня обратно в свой одеяльный кокон и прижал к груди. Я улыбнулась, вспомнив все, что случилось прошлой ночью.

Все.

Одним из напоминаний служила дорожка из раскиданной по полу одежды, да и моя нагота как бы намекала на случившееся…

Я захохотала в подушку.

Я теперь замужем! Законная жена Калеба. Даже не верится! Я стала женщиной и уже ощущала в себе перемену.

Я бросила взгляд через плечо. Н-да… уж кто-кто, а Калеб и во сне выглядит шикарно.

Я перевернулась и, прильнув к нему, погладила любимого по щеке и подбородку. Одну руку Калеб держал под головой, как подушку, а другую – у меня на талии.

На его лице уже проступила легкая щетина. Однако прошлой ночью он был гладеньким и мягким, когда прижимался к моей шее.

Я запустила пальцы Калебу в волосы. Мне ужасно нравилось то, как он всегда при этом начинал урчать. Я подалась вперед и поцеловала его сначала в нос, затем в губы. Калеб повернул голову и нашел мои губы. Я беззвучно засмеялась: он еще даже не до конца проснулся!

Тогда я поцеловала его в щеку, но он тут же снова потянулся к моим губам, и я зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться. Потом, конечно, я все-таки поддалась, ответила на поцелуй, и он крепко сжал меня в объятиях.

– Привет, детка, – пробормотал он с сонной хрипотцой. – Доброе утро.

– Доброе утро.

– Как спалось?

Я чуть помедлила для пущего эффекта. Барабанная дробь…

– Отлично, – прошептала я.

Калеб открыл глаза, окончательно просыпаясь.

– Да неужели?

Я медленно кивнула. Он просиял, улыбнувшись своей чисто мужской, нахальной и чертовски соблазнительной улыбочкой:

– Рад слышать, что отлично.

Я засмеялась и прижалась к нему еще крепче. Калеб, чуть приподнявшись на локте, навис надо мной.

– А как нынче утром самочувствие, миссис Джейкобсон?

Я улыбнулась и закусила губу.

– Шикарно.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в губы. Затем, приподнявшись, сказал:

– Мне не хватает слов, чтобы описать то, что у меня на душе. Все звучит слишком… банально.

– Можешь ничего не говорить, Джейкобсон. – Я погладила его ладонью по груди, где билось сердце. – Я прекрасно знаю, что у тебя на душе.

– Ну, вообще-то… – начал Калеб и куснул меня в шею, – сейчас мне не слишком хочется говорить.

По моей коже побежали мурашки. Я выдохнула и согласилась:

– Хорошо.

– Ух, как ты сопротивляешься, – пошутил Калеб.

– Заткнись и поцелуй меня. – Я притянула его к себе.

Он замолк и скользнул ладонью вверх по моей ноге…

И вскоре я снова принадлежала ему.

– Нам уже, наверно, пора, – заметил Калеб, не шевелясь. – У нас скоро встреча с остальными.

Он вырисовывал пальцами звездочки на моей спине. Я вновь почти проваливалась в сон.

– Ну во-от.

– Вставай, красавица. И без того тяжко.

Тут послышался стук.

– Вот видишь! – Калеб засмеялся и, вскочив, принялся одеваться. – Все из-за тебя.

Но я его не слушала. Вчера ночью было темно, а теперь посветлело… И глаза закрывать я не собиралась. Я весело наблюдала за тем, как Калеб нагишом натягивает черные штаны, прямо так – без боксеров.

– Небось твой папаня пришел отругать меня за то, что я его дочу не выпускаю из кровати.

Я усмехнулась:

– А я ему поддакну.

Он глянул через плечо и коварно мне улыбнулся:

– Не играй с огнем, детка.

Я захихикала в одеяло, а потом откинула его и побежала в ванную. Там надела халат и тоже пошла встречать незваных гостей. Однако Калеб оказался один. Он принес к кровати поднос с соком и двумя тарелками, полными оладушек с беконом. Тарелки были накрыты прозрачными крышками.

– Ты нам завтрак в номер заказал?

– Не-а, мне сказали, что кто-то другой. Наверно, кто-то в регистратуре узнал, что у нас медовый месяц. Мило с их стороны.

– Ага, – согласилась я, усаживаясь Калебу на колени и снимая с тарелки крышку. – Еда у нас есть, так что теперь можно вообще никуда не ходить.

Пока я жевала бекон, Калеб оттянул мой халат и поцеловал в плечо.

– О ужас, я создал чудовище! – поддразнил он.

– Ну раз так, то я пошла одеваться…

Я начала подниматься, но Калеб меня схватил.

– Не надо. – Он откинул мои волосы и поцеловал в шею. – Я не то хотел сказать. В смысле, это ты создала чудовище.

– Так-то, – пошутила я и вновь опустилась к нему на колени. Потом угостила любимого кусочком бекона и сказала: – Я чувствую себя такой… обычной. Наконец-то мы ведем себя как самая обыкновенная парочка и делаем то же, что и все. Сверхъестественное мне, конечно, нравится, – уверила я Калеба, и он понимающе кивнул. – Но, надо признать, быть нормальным – тоже круто.

– Ага… – Он вздохнул. – Хотел бы я все бросить и убежать с тобой на край света. Не оглядываясь.