Отдел 15-К - Андрей Васильев

– Это не я говорю, это полиция – развел руками Пал Палыч – Девчонок этих, студенток, по телевизору показали, ну, в рубрике – «Ушли и не вернулись». Там их свидетельница и опознала. Телефон не запомнила, пошла в ближайший отдел, а там у Севастьянова зам начальника СКМ дружок старый, одноклассник бывший. Вот он ему информацию и слил. Так что – из первых рук и без вариантов.

– Я врать не стану – при мне с Хозяином никто никогда не общался. Я вообще не очень хорошо знаю – кто он, что он. Так, обрывки информации. – Ровнин снял очки, которые периодически носил, видимо для представительности, и потер переносицу – Но систематизировать мне ее надобности не было. Да и времени на это тоже никогда не хватало. Аникушка.

В углу, за шкафом что-то зашебуршилось, и через секунду оттуда показалась мордочка домового, который уставился на Олега Георгиевича своими глазами-пуговками.

– Тетю Пашу попроси зайти ко мне – попросил его начальник отдела – Прямо сейчас.

– Ну да – оперативники переглянулись, и Пал Палыч криво улыбнулся – Кто, если не она?

Минут через пять дверь кабинета распахнулась, и в него без стука вошла уборщица тетя Паша. Она вытирала руки – как видно, опять что-то мыла или терла, без дела эта пожилая женщина сидеть не умела.

– Тетя Паша, здравствуй – Ровнин встал из-за стола и подошел к пожилой женщине – Помощь твоя нужна. Совет.

– Случилось что? – тетя Паша обвела глазами присутствующих и протянула руку к Кольке – Ну-ка, дай сюда газетку.

Колька протянул уборщице «Столичный вестник» и встал со стула, галантным (по его мнению) жестом предложив женщине место.

– Да сиди уже – махнула рукой та, достала из нагрудного кармана фартука, который был надет на ней, очки в изящной золотой оправе, нацепила их на нос и поднесла газету к глазам.

– Что скажешь, тетя Паша? – через пару минут молчания спросил Ровнин.

– А что здесь скажешь? – спокойно ответила та, возвращая газету Кольке, который так и остался стоять – Случилось то, что и должно было случиться. Станции новые строят – а с Хозяином-то и не договорились. Странно ещё, что он «Парк Победы» проморгал – там ведь глубокого залегания станцию сделали. Видно – повезло просто. А может, потому что только ее построили, одну, дальше не продвинулись. Ну, а сейчас-то как развернулся метрострой, сам посмотри? Что ни год – станция, а то и две. Вот он и осерчал – его же угодья драконят, и все безданно, беспошлинно, без уважения и почтения. Обидно ему это. И самое главное – в обход договора, без закладной жертвы, против правил. Я давно догадывалась, что этим дело и кончится.

– Тетя Паша, а что же ты мне про это не сказала? – спросил у нее Ровнин как-то даже жалобно – Могла ведь предупредить?

– А смысл? – холодно парировала женщина – Ты что, доброй волей пошел бы туда, в темноту, в тоннели? Особенно, если ничего и не случилось еще? А если бы так ничего и не произошло, «Парк победы» – то Хозяин проморгал? Сам посуди – нужен мне на душе еще один грех? И так не знаю, как уходить туда буду и что мне там перепадет.

– Ну вот – случилось – Ровнин вздохнул.

– Так и я здесь, меня же первую и позвали – резонно заметила женщина – То же на то же и вышло.

– А что за договор? – Пал Палыч посмотрел на Ровнина, тот показал глазами на тетю Пашу – Я про Хозяина метро краем уха слышал, а вот про договор с ним – ничего.

– Так откуда тебе про него знать? – тетя Паша все-таки села на стул, рядом с которым стоял Колька, и положила натруженные руки на колени – Когда с ним договаривались, тебя еще и в проекте не было.

– А это когда? – не утерпел Колька. Что он обожал в своей новой жизни – так это тот момент, когда обыденная вещь, вроде того же метро, представала в совершенно другом свете, с той стороны, с которой её никто и никогда из обычных людей не видел. Да и не увидит.

– В старинные года – передразнила его тетя Паша – Подумать же можно, Колька? Головой. Когда метро в Москве построили?

– При Сталине? – неуверенно сказал парень и взглядом попросил поддержки у Германа.

Тот промолчал.

– Вот поколение, а? – посетовала тетя Паша – Ничего не помнят, ничего не знают и учиться ничему не хотят. Одни гаджеты на уме да блядки.

– Ой, тетя Паша, ладно тебе – все-таки заступился за Кольку Герман – А то в ваше время о другом думали? Да нам до вашего поколения в последней из названных тобой областей – как до Луны на тракторе!

Тетя Паша усмехнулась и стукнула Кольку кулаком в бок.

– При Сталине, при Сталине – как видно, у нее и впрямь была бурная молодость, поскольку комментировать слова Германа она не стала – Метро строить начали в 1931 году. Ну, как строить? Экспериментировали в районе Русаковской улицы, искали идеальные варианты. А вот в 1933 уже начали большое строительство, великий поход. Генплан утвердили, первую линию разметили и даешь! Сначала поверху копали, а уж потом вглубь зарылись, тоннели повели.

Тетя Паша замолчала, на лице ее гуляла улыбка – видно, хорошее вспоминалось.

– А после? – негромко спросил Пал Палыч.

– А после все юзом пошло – уборщица перестала улыбаться – То зальет все, то плывун, то обвал. И страх еще начал народ брать. И кого – это комсомольцев-то? Там такие сорвиголовы были – кто на гражданской повоевал, кто в ЧОНе служил, а остальные, кто помоложе – ни бога, ни черта не страшились, беззаветный был народ. А тут – прямо не пойми, что твориться начало. С ума люди сходить начали, на стены бросаться. И – пропадать. Тут-то Глеб Иванович и подключился к этому вопросу. Тогда – не то что сейчас, тогда не было «твое-мое». Общее дело было, одно на всех. Он хоть и не в отделе был официально, но делами его занимался.

Колька завертел головой – кто такой был Глеб Иванович, он не знал.

– Бокий – пояснила тетя Паша, верно оценив его взгляды.

– Он руководил отделом в то время – добавил Ровнин, крутя в пальцах трубку – Не нашим, а вообще, но мы были в его зоне влияния.

– Глеб Иванович Бокий руководил спецотделом ОГПУ-НКВД, сокращенно – «СПЕКО» – отчеканила тетя Паша внезапно молодым и каким-то незнакомым голосом, на мгновение Кольке даже показалось, что на ней надеты не старенькая кофта с юбкой и фартук, а галифе и суконная гимнастерка с петлицами красного цвета, на которых холодным золотым блеском сверкали треугольник и звездочка. Он даже головой повертел, не понимая, что происходит – Называй вещи своими именами, Олег.

Кольке сильно понятнее не стало, хотя кое-что и встало на свои места.

– Что было дальше? – нетерпеливо спросил Пал Палыч – Что Бокий сделал?

– Метро не Каганович придумал, и не Сталин – тетя Паша снова стала прежней, привычной – Его еще Брюс спланировал, между прочим. И строили его территориально по тому плану, который именно он разметил. Они и сами этого могли не осознавать – но это так. И еще – Якоб Виллимович предупреждал в своих записях, что под городом, в глубине, есть нечто, и это нечто полноправный владелец тех мест. Тьма и тоннели под Москвой – его вотчина и нельзя там что-то делать, прежде не задобрив эту сущность.