Отдел 15-К - Андрей Васильев

– Это твое право – с готовностью подтвердила уборщица – А идти с вами – его. В предыдущие разы сотрудники тоже доброй волей ходили, при Глебе Ивановиче чуть даже не подрались за право его сопровождать.

– Без пятнадцати двенадцать, Николай – сдался Ровнин – И еще – оружие не берите. Я слышал, что Хозяин метро этого не любит.

– Верно слышал – подтвердила тетя Паша – А как выберетесь оттуда – сюда приходите, у меня пара поллитровочек припасена. Вам оно не лишнее будет.

Южный вестибюль станции «Красные ворота» напомнил Кольке ракушку. Он минуты три глазел на него, пытаясь понять, что вкладывал скульптор в это творение, и не был ли этот скульптор дедом Зураба Церетели. Если да – то это многое объясняло, в этом случае он ничего в него не вкладывал. Ну, может, только личные средства в покупку тяжелых наркотиков, перед тем как творить начать.

– Это схематичное изображение тоннеля – пояснил ему незаметно подошедший Ровнин – Ваяли в тридцатых, тогда абстракционизма не было, а был исключительно реализм. Так сказать – что на витрине, то и в магазине. Паша не пришел еще?

– Не видел – Колька еще раз глянул на станционное украшение – ну да, тоннель. А поди догадайся!

– Вон он идет – Ровнин убрал в карман портсигар, который он было достал – Паш, ну ты где пропал?

– Нигде я не пропал – Пал Палыч глянул на часы – До полуночи еще времени вагон.

– А помолчать с суровыми лицами? – Ровнин мягко улыбнулся – А обменяться понимающими взглядами? А с легкой грустью глянуть на звездное небо?

Из дверей метро выпорхнула стайка длинноногих девушек в коротких юбках. Они со смехом и гвалтом пропорхнули мимо трех сотрудников отдела, и скрылись в теплой московской ночи, оставив после себя запах духов и ощущения нереализованных возможностей.

– Эх – Пал Палыч глянул им вслед и повертел в воздухе пальцами, как бы говоря: «Где мои двадцать лет?» – Коль, может – ну его? Шел бы ты за ними, по твоему возрасту тебе плясать до утра полагается и одну из этих красавиц сначала нежно за попу трогать, а после к одноразовому сожительству склонять. Охота тебе была с нами по метро лазать?

– Может – покурим? – Колька глянул на часы и достал из кармана сигареты – Еще десять минут в запасе есть.

– Упорный – одобрительно сказал Пал Палыч и взял сигарету из протянутой ему пачки.

Кольке прежде на этой станции бывать не доводилось и он, спустившись вниз, об этом ни капли не жалел. Была она сумрачная, холодная и мрачная.

– Сталинский стиль – заметил Ровнин – С душой подходили к оформлению, что уж там. Это тебе не станции восьмидесятых, те, что высокого залегания с песчаником на стенах. На века делали.

– Неуютно здесь – пробормотал Пал Палыч.

Перрон был пуст. Ни дежурной у эскалатора, ни людей с зелеными гудящими машинами, ни полицейских, ни пассажиров – никого, кроме сотрудников отдела на станции не было.

– Как нарочно прямо – Колька повертел головой – Где все-то?

– На горшок сходили и дома спят – Пал Палыч потрепал его по плечу – На этой станции и днем народу немного. Она не кольцевая, чего ты хотел?

– Три минуты первого – Ровнин достал из кармана значок – Время, однако. Какая там сторона? Левая?

Оперативники направились за ним, зажав свои значки в ладонях.

В молчании они стояли минут пять, потом Колька не выдержал.

– Может, они не работают? – парень покрутил кулаком с зажатым в ней предметом.

Если честно, он чувствовал себя глупо. Ну, посудите сами – стоять в метро, сжимая значок, и ждать поезд-призрак – это как минимум тянет на принудительное лечение. Кому расскажешь – засмеют. Нет, он уже много чего такого видел за это время, но тут уже перебор выходит.

– Стой и жди – невозмутимо ответил ему Ровнин – Мне другое интересно – как именно эти значки стали ключами? Бокий ходил к Хозяину в тридцать третьем году, а эти уникумы выпущены в тридцать пятом, если не позже. Как они получили такие свойства? Или даже так сформулирую – кто им их придал? В тридцатых в СССР серьезных «делателей» не было. Гурджиев вроде отбыл во Францию, Успенский осел в Британии.

– Да брось – Пал Палыч глянул на Ровнина – Это те, про кого мы знаем, а про тех, кто сидел в одиночках на Лубянке, можем и не догадываться. Ну, и потом – с Бокия сталось бы еще разок сходить к Хозяину и…

– О, поезд идет – Колька заметил свет в тоннеле – Вопрос какой? Настоящий или наш?

В душе он был уверен, что это обычный состав. Он уже успокоился, схлынуло напряжение первых минут, да и веры в то, что им надо будет идти к какому-то там Хозяину было все меньше.

– Наш – через полминуты сказал Ровнин – Шума нет. И движения воздуха – тоже нет.

Начальник отдела оказался прав – подобного поезда, который тащил за собой вагоны Колька никогда не видел. Он был с большими круглыми фарами, с какими-то палками, вделанными в его корпус, с рублеными формами и еще с цифрой «9», нарисованной под темным квадратным стеклом кабины. Кто был в кабине, кто управлял поездом – было непонятно, в ней царила непроницаемая мгла.

Вагоны тоже были непривычно незнакомые. Квадратные, со светло-желтым верхом и коричневым низом, они беззвучно подъехали к платформе и гостеприимно раздвинули свои двери.

– Коля, еще раз советую – останься здесь – мягко предложил Ровнин парню – Езжай в отдел, жди нас там.

– Светк, вон поезд! – раздался крик от эскалатора – Давай быстрее, а то потом хрен знает сколько мы его ждать будем!

– Да елки-палки, как все некстати! – Пал Палыч шагнул в двери вагона – Олег, давай, а то еще и этих потом придется вытаскивать!

Ровнин открыл рот, чтобы что-то ему ответить, но Колька без всякого почтения толкнул его в вагон и сам последовал за ним.

– Поехали! – рявкнул Пал Палыч, заметив, что компания молодых людей уже бежит к составу.

Неизвестно – то ли время стоянки поезда вышло, то ли кто-то там послушался оперативника, но двери беззвучно закрылись, и состав, мягко качнувшись, тронулся, оставляя позади тусклый свет ламп станции и расстроенно-удивленные лица нескольких парней и девушек, которые только что остались в живых, сами того не зная и не понимая.

– В неотвратимости бытия есть свои плюсы – заметил Ровнин, опускаясь на скрипнувшее пухлое сиденье вагона – Теперь нам не надо гадать что впереди. Мы этого не знаем, зато наверняка можем быть уверенными в том, что обратной дороги нет. Нет, ну какие раньше были удобные сидения в метро, а?

Колька плюхнулся рядом с ним и полностью с его словами согласился – очень удобно на этом диванчике оказалось сидеть. Чувствовалось, что внутри пружины, но они не доставляли дискомфорта.

– Тут вообще все другое – заметил он, попрыгав задом на диване – И двери тоже. Массивные такие, не то что сейчас.

– Это ладно – отозвался Пал Палыч, севший напротив них – В Питере вообще в метро двойные двери.