Риджийский гамбит. Дифференцировать тьму - Евгения Сафонова

Я промолчала.

Когда я только поступила в школу, одноклассники мной восхищались. Они пытались сделать меня лидером. Но я не лидер по натуре — и я отказалась.

Дети далеко не столь невинны, как принято считать. Они — маленькие волки. Милые, наивные… и жестокие. И всегда выбирают себе вожака. А ещё дети — да и взрослые — не любят тех, кто отличается от них. Если бы я возглавила их, мне бы простили мою особенность, но я отказалась — и мне ничего не простили.

Все неприятности исходили от девчонок. Мальчики меня уважали, потому-то я и подружилась с Сашкой. Но мальчишек в классе было всего семеро, а девчонок, для которых я стала соперницей, — в два раза больше. Некоторые, впрочем, впоследствии пытались со мной подружиться. Как оказалось, исключительно потому, что им лень было самим делать домашние задания, да и подругам я наверняка позволила бы списывать у меня на экзаменах…

Мне крупно повезло, что в мои тринадцать Интернет уже вошёл в повседневную жизнь простых обывателей. Удивительно, как много можно узнать, если без проблем умеешь взламывать страничку в социальных сетях.

Когда мы с Сашкой начали разыгрывать влюблённую пару, меня перестали игнорировать. Мне стали строить козни. Мелкие, конечно, но пакости. Некоторые пытались настроить Сашку против меня — и потом сильно об этом жалели. Мстить в век информационных технологий легко. Особенно если твои враги не без греха. Не буду вдаваться в подробности, но я без раздумий пускала в ход взлом чужих компов, телефонов, аккаунтов в соцсетях или просто электронной почты. А потом шантажировала их обладателей, спокойно констатируя, что если от нас с Сашкой не отстанут, то, к примеру, вон то интересное фото, где очередная недоброжелательница лежит на родительской кровати со своим бывшим — в весьма неприличной позе, да ещё с весьма неприличным отсутствием одежды — будет опубликовано и очень порадует общественность…

Подставить правую щёку, когда тебя ударили по левой? Ха! Я предпочитала вообще не позволять себя ударить. И бить противника первым, пока он только замахивался — чтобы больше никогда не посмел даже задуматься о том, чтобы причинить мне боль. И пусть то была необходимость — порой я получала от этой необходимости удовольствие, которое мне не нравилось.

Да, мне было знакомо то, о чём говорил Лод.

Пусть даже моя месть выглядела довольно мелочной в сравнении с тем, чтобы на несколько дней скрючить кому-то руки артритом.

— Мне… нравилось мстить тем, кто пытался унизить меня. Хотя порой меня это пугало. Ты ведь это называешь «драконом»? Желания, которых ты страшишься?

— Желания. Эмоции. Действия. — Лод неопределённо крутанул кистью. — Знаешь, Тэйрант и Ильхт… они ведь оба начали не со зла. Оба просто были… максималистами. Уверенными в собственном предназначении. Уверенными в собственном превосходстве. Гордецами… прекрасными, умными и жестокими, поглощёнными собственной тенью. И это долго меня пугало. То, во что я могу превратиться. — На его губах мелькнул намёк на улыбку. — Но потом я понял, что не должен бояться. Я не должен отворачиваться от своего дракона. Я должен принять его и примириться с ним, и тогда — и только тогда — я смогу его обуздать. И я сделал это, — он подался вперёд, — как и ты.

Я только кивнула.

И наверное, теперь понимала, каков Лод на самом деле. Как тёмная сталь уживается в нём с плюшевым мишкой. Просто он был из тех людей, которым вместе с очень большими силами дали очень длинную, очень тёмную тень — но которые сумели повернуться к собственной тени лицом. И они творят добро, порой даже по отношению к тем, кому они ничем не обязаны. Тем самым доказывая себе, что их тень знает своё место.

Да, мы с Лодом были не самыми добрыми людьми на этом свете. Людьми, которые не гнушались сомнительных методов, людьми, которые считали, что цель оправдывает средства.

Но мы были одной породы.

— А я боялась, что ты спишь, — сказала Морти, впорхнув в лабораторию. — Пришла бы раньше, но пыталась поговорить с любимым братом… а, Снезжана, и ты здесь?

— Уже ухожу. — Я торопливо поднялась с табурета.

— Да, звёзды наверняка давно побледнели. Пора расходиться. — Лод рассеянно обвил одной рукой талию принцессы дроу, присевшей на ручку кресла. — Но сначала нужно решить, что делать с пленными.

Я отвела взгляд. Вид пальцев колдуна на талии Морти вызвал у меня смутное, тоскливое раздражение, на которое я не имела права.

— Они же и так в темнице.

— И боюсь, в этом каменном мешке с ними может случиться всё, что угодно. А в их здоровье я очень заинтересован. Хочу перевести их поближе к себе, в комнату, которую окружу защитными заклятиями… и, конечно, лучше всего подойдут твои покои, Снезжана.

— Мои? — Я растерялась. — А меня куда?

— Если Морти не против, я бы отправил тебя в башню королевской семьи. Комната Литы ведь до сих пор пустует, и…

— Нет, — неожиданно твёрдо сказала Морти. — Нет, Лод, — она вздохнула. — И не потому, что мне жаль комнаты.

Колдун нахмурился:

— И почему тогда?

— К Алье захаживают и Мэй, и Артэйз, и другие дроу. В нашу башню. Как думаешь, что они сделают с твоей любимой игрушкой, если до неё доберутся? Прекрасная выйдет месть за прежние унижения. — Морти коснулась кончиками пальцев щеки Лода. — Она должна быть под твоим присмотром. По условиям клятвы. Я не хочу потерять тебя, потому что ты не смог её защитить.

— Да, это так, — помолчав, признал тот. — Но мне было бы куда удобнее, если б пленники были в моей башне.

— Пусть Снезжана спит здесь. На полу, рядом с камином, — Морти пожала плечами. — Тут тепло. Будет пользоваться твоей ванной, и вещи Литы пусть Акке перенесёт в твой шкаф.

Лод, колеблясь, посмотрел на меня:

— Снезжана?

Я раздражённо сцепила пальцы в замок.

Конечно, предложение принцессы было логичным. И что тут возразишь? «Я против, потому что по некоторым причинам хотела бы избегать встреч с вашим любовником, не связанных с деловыми вопросами»?

— Это самый разумный выход, — сдержанно произнесла я вслух. — К тому же мне всё равно, где спать.

— Тогда решено, — улыбнулась Морти. — Ты ведь не против, Лод?

— Нет, — вздохнул колдун с какой-то обречённостью. — Иди спать, я скоро приду. — Морти в ответ ласково коснулась его волос и, махнув мне рукой, послушно удалилась по направлению к спальне. — А тебе, Снезжана, придётся немного подождать… Акке!

Я сидела в кресле, пока иллюранди — молчаливый, как всегда, — появлялся то с периной, то с подушкой, то с постельным бельём. И с невесть откуда взятой шкурой неведомого зверя — огромной, белой и очень пушистой. Лода не было, он ушёл разбираться с пленниками.

И, судя по тому, что в какой-то момент снизу до меня донеслись тоненькие вопли Кристы, прокатившиеся по каменному колодцу витой лестницы, — разобрался.