Мой старый добрый враг - Надежда Федотова

– Не переживай, у всех бывает!

– Что ты понимаешь…

– Уж поверь мне, понимаю. Меня, между прочим, тоже так обламывали…

– Кто?! – поразился он.

– А вот, – кивнула я на рыцаря.

– Во крети-ин…

– Он не кретин. Он – принципиальный. Это, блин, иногда еще хуже…

– Да уж… ну, если что, ты знай, на меня в этом вопросе всегда можно положиться!!

– Вот я сейчас кому-то «положусь»! – рыкнул расслышавший последнюю фразу омоновца рыцарь.

– Андрюха!.. Он же шуток не понимает!

– А я и не шутил, в общем-то…

– А ну, отодвинься! – зашипел Риган, приподнимаясь. Полковник, ухмыляясь в бороду, усадил его обратно.

– Тьфу на тебя!.. – с досадой пробормотал мой сосед. – Собака на сене! И сам не это, и другим не того…

– Разговорчики!.. – офигело «сено» в моем лице. – Ни стыда ни совести!

Кочевники загоготали. Я сердито запыхтела трубкой.

А море черное ревело и стонало… М-да, Ниссана и ее собратья, что и говорить, слегка перестарались! Надеюсь, что мы тут ненароком никого ко дну не пустим… Волны – чистый девятый вал, в черном небе набухли грозой низко висящие тучи, кое-где в их разрывах посверкивала молния. Ветер рвал волосы, в лицо плеточными ударами хлестал дождь… Я, нахохлившись, стояла у штурвала нашего «Морского волка», рядом с Гронусом, напряженно всматриваясь в даль. И где они?.. Уже час, как весь отряд до единого, кроме меня, нашего капитана и Спиртуса, отбыл на четырех кое-как залатанных за три дня кораблях дразнить Придонных Каракатов. И – ни слуху ни духу!.. Я уже волноваться начала! Еще и не видно ни черта из-за штормовой круговерти… Я хотела с ними плыть, так ведь не пустили! Велели оставаться под надежной защитой двух варваров. Ну Гронус – это ладно!.. Но от Спирта защиты этой самой – как, извиняюсь, от козла молока! Сидит в трюме, рядом с матросами, делая вид, будто стережет, чтобы не разбежались… Ага, так я ему и поверила! Трусло пузатое. Единственное, что его оправдывает, боится он не Каракатов, а бури. В отличие от невозмутимого Гронуса, которому всё по барабану – стоит себе, как памятник павшим возле Московского вокзала, ни разу даже не шелохнулся! Сразу видно, человек опытный… а у меня, от качки и нервов, кажется, уже морская болезнь началась. Предупреждал же меня полковник: не наедайся перед боем!.. Обычно я его не слушаю, но вот в данном случае – совершенно зря!..

– Меня сейчас стошнит, – глухо предупредил крыс.

– Только не в мой карман!.. Если уж так приспичило – гальюн налево вниз по лесенке!

– Разбежался… Чтобы меня шальной волной за борт смыло?!

– Тогда терпи. Мне тоже не очень комфортно…

– Я с-стараюсь…

– Гронус! – подергала я кэпа за рукав. – Ну, видно что-нибудь?..

– Пока нет.

– Вот черт! Сколько можно?! Торчим здесь, как идиоты… Может, их там съели уже десять раз?!

– Они бы дали сигнал из ракетницы. Мы бы увидели… мне, предводительница, тревожно: как бы корабли эти на части не рассыпались! На честном слове только и держатся…

– Вот и я думаю…

В утес с треском ударила молния. Я втянула голову в плечи… и услышала серебристые, нежные, зовущие голоса. Это пели сирены.

– Всемогущий Арес… – прошептал Гронус, приоткрыв рот.

Согласна! Это не песня, это… даже не знаю, как сказать!.. Безумство стихии, сливающееся с шепотом моря в безветренную лунную ночь, бередящий душу перезвон хрустальных колокольчиков, пронзительно-восторженный всплеск из самой глубины сердца… и всё – не то! Самый гениальный из поэтов застрелился бы от тоски, потому что описать словами то, что мы сейчас слышали, было невозможно…

– Стаська?..

– …

– Сестренка?!

– …

– Да очнитесь вы оба! – завопил крыс, вылезая из кармана. Что он там кричит?.. Не понимаю. Да и неважно… Ай!! Острые крысиные зубы впились в мое ухо.

– Не смей слушать! – заревел хвостатый. – С ума сошла?! Это тебе не филармония!..

– Ты что, Мындер, с дуба рухнул?! – завывая, мое командирство скакало по палубе, держась обеими руками за кровоточащую мочку. – У-у, больно!

– Зато соображалка сразу заработала!..

– Щас тут еще кое-кто заработает!.. Сапогом по хлебальнику!! Ой, мама-а…

– Терпи, казак, атаманом будешь!

– Я уже-е… ты мне ухо откусил, Тайсон доморощенный!..

– Да не, – отмахнулся он, – я ж легонько!..

– Ничего себе!..

– Хватит ныть, потом зубастого попроси, залижет…

– Гм!

– Да, ты права. Это уже какая-то порнография получится… Кстати, кэптена по черепушке огрей! А то, я смотрю, он тоже ушел в себя и заблудился… его я кусать не буду!

Я, оглядевшись и не найдя ничего подходящего, сняла с пояса секиру. Поплевала на руки…

– Эй, мать, ты че?! – всполошился крыс. – Убьешь!

– Я другой стороной… Прости, друг!! – ухнув, моя светлость с размаху опустила тяжелое топорище на затылок ничего не подозревающего варвара… как он грохнулся!.. Кхе… надеюсь, я ему башку не проломила, у нас всего один капитан!

– Стаська!.. – залезая ко мне на голову, запищал крыс. – Я их вижу!..

– Наших?!

– Ага! Давай-ка, приводи одноглазого в чувство, а то, не ровен час, сами об утес разобьемся… ты штурвал не удержишь!..

Я похлопала по щекам «вырубленного» Гронуса. Ага, сейчас он тебе и встал… это всё равно, что букетом подснежников пытаться пробить дубовые ворота. Нужно что-то посущественней!.. Я ощупала безжизненное тело и, найдя то, что искала, влила в рот кочевнику половину содержимого его же фляжки… Гронус закашлялся и сел на мокрых досках, яростно отплевываясь. Был бы Спиртус на его месте – он бы, пока всё не высосал, и ногой бы не пошевелил!..

– Что это было?! – прохрипел кочевник, глядя на меня осовевшими глазами.

– Вот… – растерянно протянула я ему флягу. – Твое!..

– Тьфу… – Лицо варвара перекосилось. – Лучше бы портвейну…

– А у тебя там что?..

– Спирт, на зубодере пяточном настоянный!.. – простонал он, поднимаясь на ноги. – От мозолей хорошо помогает…

– Ой…

Мыш заржал. Я смутилась… надо было догадаться, что что-то здесь не то! Уж больно реакция неадекватная!..

– А! – вскричал кочевник, железной рукой взявшись за штурвал. – Идут!.. Бешеная, готовь пушки… Где Спиртус?

– В трюме. Был…

– Тащи сюда, одна не справишься…