Мой старый добрый враг - Надежда Федотова

– Мне не интересно.

– Мне, конечно, тоже… Ты, кстати, в Бога веришь?..

– Теперь – нет!

– А я поверил, кажется…

– С чего бы вдруг? – всё-таки я повернула голову. – Э-э-э?!

– Во-во…

Итак, граждане, картина маслом по бутерброду: к нам по воде аки по суху, бряцая оружием, приближалась наша усопшая гвардия!.. Впереди Таврус, за ним рыцарь с Андрюхой и Илом, за ними, по двое, как шеренга первоклассников, – отряд варваров. Контуры знакомых силуэтов призрачно светились под луной… Трубка с громким стуком упала на доски палубы. Спиртус с Гронусом, обернувшись на звук, выпучили глаза.

– Клянусь Аресом…

– Мама-а!.. Утопленники! За нами пришли-и!..

– Тихо, мужики… Иначе я сейчас приду в себя и начну орать!..

– «Отче наш, иже еси на небеси… » – истово крестясь дрожащей лапой, забормотал Мышель.

Отряд дошагал до «Морского волка», задрал головы… и, радостно вопя, полез наверх!

– Стася!..

– Спирт, Гронус… живы? Все живы?..

– А-А-А!!! – хором заорали мы, отпрыгивая к капитанскому мостику и усиленно пытаясь слиться с деревом корабельной обшивки.

– Вы что?.. – удивился полковник.

– Чур меня, чур!.. – залепетала моя светлость. – Не топите… мы за вас уже отомстили!

– Да что ты несешь?.. – обалдел Андрей. – Зачем нам вас топить?!

– Затем, что вы – померли! – трясясь, как осиновый лист, ответил Мындер из моего кармана. – Вот и лежите себе спокойно, нечего по ночам шляться, товарищей бывших пугать…

– Кто это тут «помер»? – фыркнул Иллан, становясь собакой и с подозрением принюхиваясь. – А-а, понятно… Друзья, да они же пьяные!..

– И вовсе нет! – оскорбились мы.

– Да, конечно… так и разит! Нашли, кому врать… – Рыцарь пнул ногой пустой бочонок из-под рома и усмехнулся:

– Белая горячка в стадии ремиссии!

Вот наглая рожа!.. Чтоб я ему еще когда медицинские термины, расшифровывала…

– Мы видели, как вы утонули! – храбро закрыв спиной нас со Спиртусом, нахмурился капитан. – Так что не обманете!..

– А пили мы за упокой души! – оправдываясь, брякнул из-за плеча кэпа Спирт.

– Чьей?!

– Да вашей же!!

«Воскресшие мертвецы» переглянулись… и корабль содрогнулся от дружного хохота! Мы трое, чувствуя себя последними идиотами, молча взирали на всё это безобразие.

– Стасенька, – улыбаясь до ушей, сказал зеленоглазый рыцарь. – Ну что за чушь?.. Живые мы! Не хуже вас.

– А чем докажешь? – высунул из куртки ухо недоверчивый крыс.

– Вот в лоб закатаю сейчас, и прозреешь!.. Не успели мы утонуть! Нас Ниссана вытащила. Водички мы, конечно, нахлебались, но…

– Откачали нас! – Андрюха пихнул локтем Тавруса. – Подтверди, полковник!

– Клянусь великим Аресом! Дети Моря подоспели вовремя.

– Н-да?.. – задумавшись, протянула я. Иллан снова фыркнул:

– Вот же упрямые! Глядите сами…

Он кивнул за борт. Вода заплескалась, и на корабль, один за другим, упали мокрые, облепленные тиной сундуки. Я округлила глаза:

– Это что?!

– Заслуженная награда! – Следом на борт, журча прозрачным одеянием, поднялась сияющая Ниссана. – Всё, как мы обещали. По два сундука каждому, тебе – три, предводительница, рубиновый орден, насечка на вон ту черную палку…

Она принялась загибать пальцы:

– Бриллиант для сережки, доспехи… извини, золотых не нашли, серебро – подойдет?.. А что такое «ошейник», я не знаю. Может, – извиняющимся тоном спросила она у Иллана, – возьмете вот это?

В руках Дочери Моря, переливаясь в лунном свете, засверкала драгоценная диадема.

– И куда я ее надену?.. – буркнул пес. – Не надо. Обойдусь…

– Бери, дурак! – не выдержала я. – Жене подаришь!..

– Ага-а, поверили?! – радостно взревел омоновец. – А то всё «чур» да «чур»!..

Осознав наконец, что крыша моя прочно стоит на месте, а ребята и вправду живее всех живых, мое командирство, заревев белугой, сгребла в охапку всех до единого:

– У-у… идиоты-ы… балбесы… дураки… бестии мордастые-е… так напугали!.. Мы их тут… а они на нас… а вы-ы-ы?!

– Ну ты… просто сама доброта! – прохрипел задавленный, как и все прочие, омоновец. – На горло не дави… Рига-ан, отцепи ты ее…

– Не могу… – прокряхтел рыцарь. – Слишком впечатлительная… Ох!.. Любимая, ну ведь раздавишь же!..

– Извините… – Хлюпая носом, я отпустила помятых парней. – Я нечаянно, оно само… но больше без меня – никуда! Вечно живут только жировые клетки, а нервные… они у меня и так уже в дефиците!..

Все заулыбались.

– Спасибо вам! – проговорила Дочь Моря. – Риф этого никогда не забудет!.. Отец велел передать: наш дом – ваш дом! Будете на дне, заходите…

– Нет уж, лучше вы к нам!! – выпалили мы хором. Ниссана улыбнулась:

– Прощайте!..

– До свидания!

Она скользнула в воду. И тут же, как по сигналу, бойцы, толкаясь, бросились к вожделенным сундукам… спасибо, что хоть при девушке постеснялись! Пришлось бы опять за них краснеть…

Я решительно взяла за руку рыцаря:

– Вот что. Как на берег высадимся – сразу в загс!..

– Куда?!

– Жениться! А то ты вечно так и норовишь умереть! Нечестно… что это мы загрустили?.. Передумали?!

– Чудачка… и не надейся! Просто не знаю, что значит «загс», но пожениться мы с тобой вряд ли сможем…

– Интересные подробности… другой обещался?!

– Да нет!.. Ну ты сама подумай, брак – это…

– Общественный институт… – прохихикали из кармана, – для тех, кто любит общественные институты! Не робей, красавчик, ты для этого дела уже староват. А ее я лучше за Андреича выдам. Он мне всегда больше нравился…

Риган, скрежеща зубами, выдернул хвостатого трепача из моей куртки и пульнул им в чью-то спину.

– …и характер у него лучше!.. – проорал крыс, возмущенно шипя. – Вообще зарвался, хулиган бессрочный… Эй, Спирт, камушек положь!.. Это мой! Ворюга, блин…

Рыцарь потихоньку утащил меня в капитанскую каюту.

– Не даст поговорить ведь, назола серая!.. – раздраженно пробормотал он, закрывая дверь. – Так вот, любимая, брак – это, прежде всего, церковь! Я к ней даже близко не могу подойти. А святое распятие для меня – вообще прямая смерть!.. Я же нечисть. Самая настоящая…