Человек с топором - Юрий Никитин

— произнес он в великом недоумении.

— Но не чудилось же все это нам!

— Что?

— Ну… даже бог. Ведь жили ж мы в то обычное время…которое теперь кажется таким дивным! И необычным. И неужели нам чудился этот…если хочешь, даже с прописной, пжалста, Бог! Мы же видели, говорили… Один раздаже получили от него Перо в… прямо в руки.

Олег криво усмехнулся.

— Каким ты стал вежливым! Наверное, в монахи нацелился?Забыл, как ты деликатно выхватил это Перо из его клюва? Кажется, даже по мордедвинул.

Мрак от возмущения выронил мыло, поймал на лету, оновыскользнуло у него, как скользкая рыбка. Он несколько раз хватал его, оновыскальзывало, пока не догадался просто подставить ладони.

— Вот это уже брехня!…

— прорычал он.

— Подлая гнусная брехня! Я к старшим всегда со всейуважительностью. Просто мы тогда торопились, поклониться не успел. Ты неувиливай! Если не понимаешь, так и признайся.

Олег оскорбился:

— Когда это я чего не понимал? Я всегда все понимаю,даже когда мне что-то и непонятно. Ты забыл, что мы встречались с ним ещеоднажды, когда спасали Яру?… Ах да, тебя тогда не было. Как надо, тебя всегданет, ты по своей мерзкой привычке пьянствовал с непотребными девками сТверской.

— Твери тогда не было.

— Была, но дело не в том. Бог тогда выглядел совсемдругим, чем… ну когда ты так грубо выдрал из его клюва Перо. Ну, вовсе не воблике крупного такого сокола. Даже — Сокола. Второй раз он показался в виде…вернее, не он показался, а мы сами увидели… Да ладно, чего это я теберассказываю? Как будто я не узнал ту волосатую руку! Потом как-нибудьрасскажешь, как ты там очутился… Думаю, что если встретим теперь, то увидим…ну, в ожидаемо облегающей блестящей одежде… почему все считают, что в будущемначнут носить облегающее и блестящее? У него на каждом пальце будет по компьютеру,а в браслете — мощный телепортер. Или мутатоформер Вселенной.

Мрак посматривал искоса, несколько раз порывался прервать,морщился, кривился, потом посерьезнел, по лицу прошла тень, потом — напротив,побледнел, кожа на скулах натянулась, а желваки проступили злые, четкие,похожие на спины черепах.

Из столовой донесся призывный возглас:

— Вы где?

— Моем руки! — крикнул Мрак.

— Сейчас будем!

Он торопливо смыл мыльную пену, Олег бросил ему полотенце.

— Человек, — сказал он негромко, — не самоелучшее животное. Но отходить от его привычек… рискованно.

Мрак медленно вытирал ладони, морщины на лбу стали глубже.

— Род показывается в тех видах, — сказал оннеприятным голосом, — в каких его могут воспринять примитивненькиесущества?…

— Увы, Мрак.

— Но…

— Мрак сглотнул ком, побледнел еще больше, рывкомотшвырнул полотенце, оно послушно повисло на металлическом штырьке.

— Да пошел ты… От этого слишком близко к мысли, что…неистинно вообще все. Даже то, что видим вот сейчас так отчетливо. Даже атомыне истинные.

— Как дети, — напомнил Олег тихо, уже в которыйраз, — что видят в облаках замки и дивные корабли. А насчет атомов ты тожеправ. Они не такие, какими представляем. Но до той правды еще оч-ч-ч-ченьдалеко!

Он открыл дверь, вышел, громко топая, чтобы Ирма незаподозрила их в странных увлечениях…

— Это не мысль, а истина. Но ты прав, лучше даже близконе подходить к этой мысли! Пока еще страшновато…

Давай жить и работать. Будем работать — будем все ближе иближе к подлинной картине мира.

— Но никогда ее не увидим, — горько сказал Мрак.

— Подлинную. А этот гад уже видит!

Олег сказал тихо:

— Мрак… возможно, только он способен это вынести.Пойдем. Не думай об этом. Думай об обеде.

— Да иди ты!… Думаешь, я только об обеде всегда думаю?…А что она там приготовила, пахнет так здорово…