Нашествие Тьмы - Роберт Энтони Сальваторе

— Я оттолкнул тебя лишь потому, что заметил, что стало с эфесом, — произнес он, и Кэтти-бри по смотрела на него в упор, отведя взор от вечернего неба. — Ведь это все из-за меча, — тихо добавил Дзирт.

Кэтти-бри, едва дыша, смотрела своими голубыми глазами в его лавандовые очи. Она думала о том, какая благородная душа у этого дроу. Ведь большинство мужчин не стали бы долго раздумывать и, конечно, воспользовались бы ситуацией. И разве это было бы так уж плохо, спросила себя девушка. Она питала к Дзирту глубокие искренние чувства, их давно связывали любовь и дружба. Что скверного было бы, если бы он овладел ею тогда, в своей комнате?

Но она тут же поняла, какой вред это мгновение нанесло бы их отношениям. Ее телом управлял Хазид'хи. Между Дзиртом и Кэтти-бри и так ощущалась неловкость, а если бы он поддался чувствам, которые испытывал к девушке (а она знала о них), если бы уступил соблазну, то они скорее всего больше никогда не смогли бы посмотреть друг другу в глаза.

Они не смогли бы сидеть, как сейчас, на высоком уступе скалы, обдуваемые прохладным вечерним ветром, под чистым небом с разгорающимися звездами.

— Хороший ты человек, Дзирт До'Урден, — благодарно сказала девушка и радостно улыбнулась.

— Только не человек, — усмехнулся Дзирт, радуясь, что неловкость ушла.

Но лишь на время. Они снова стали серьезны, не зная, как справиться с чувством, в котором одновременно присутствовали любовь и страх.

Кэтти-бри снова уставилась в небо. Дзирт тоже.

— Ты же знаешь, что я любила его, — произнесла девушка.

— И все еще любишь, — отозвался Дзирт, мягко улыбнувшись, когда она снова обернулась.

Девушка сразу же отвернулась, глядя на звезды и думая о Вульфгаре.

— Ты вышла бы за него замуж, — продолжал Дзирт.

Кэтти-бри не была в этом уверена. Она всей душой любила Вульфгара, но отпечаток, наложенный на варвара традициями его племени, где женщина считалась служанкой, а не равной, был слишком глубок. Вульфгар избавился от многих предрассудков своего народа, но чем ближе подходил срок свадьбы, тем более докучной и давящей становилась его опека над Кэтти-бри. Временами она даже чувствовала себя оскорбленной. А этого гордая и независимая девушка вынести уже не могла.

Все эти раздумья явственно отразились на ее лице, и Дзирт, знавший Кэтти-бри лучше, чем кто бы то ни было, без труда все понял.

— Ты вышла бы за него замуж, — уверенно повторил он. — Вульфгар поумнел бы.

— Только не надо сваливать все на Энтрери и рубин хафлинга, — предупредила девушка. Когда темные эльфы пришли за Дзиртом, Артемис Энтрери, приняв обличье Реджиса, воспользовался гипнотической силой рубина хафлинга, внушив Вульфгару подозрения насчет Дзирта и Кэтти-бри. Однако это не оправдывало полностью вопиющее поведение варвара, поскольку Вульфгар начал проявлять себя не с лучшей стороны задолго до того, как Энтрери появился в Мифрил Халле.

— Но ведь дело было во внушении, — возразил Дзирт.

— Оно только подтолкнуло его. Он уже давно катился по этой дорожке.

— Нет, — с непоколебимой твердостью сказал Дзирт, и Кэтти-бри растерялась.

Она склонила голову набок в ожидании объяснения, и ее густые каштановые волосы волной рассыпались по плечу.

— Он боялся, — продолжал Дзирт. — Ничто в мире не могло устрашить храброго Вульфгара, кроме мысли о том, что он может потерять свою Кэтти-бри.

— Свою Кэтти-бри? — переспросила она.

— Не цепляйся к словам, — засмеялся Дзирт. — Свою Кэтти-бри, так же как он был твоим Вульфгаром. Он любил тебя, — продолжал Дзирт, и усмешка сошла с лица Кэтти-бри, — любил всей душой. — Он замолчал, и девушка молчала, сидя очень прямо и ловя каждое его слово. — Он любил тебя, и любовь делала его уязвимым. Ни пытки, ни битвы, ни даже смерть не испугали бы Вульфгара так, как малейшая царапина на коже Кэтти-бри. Для него это было как нож по сердцу. Поэтому он и вел себя перед свадьбой как глупец, — говорил дроу. — Любое новое сражение, проявленные тобой сила и независимость доказали бы Вульфгару, что он не прав. В отличие от большинства своих гордых соплеменников он умел признавать свои ошибки и никогда больше не повторял их.

Слушая, что говорит ее проницательный друг, Кэтти-бри отчетливо вспомнила последние минуты схватки, в которой погиб ее суженый. Во многом причиной его смерти был страх за жизнь Кэтти-бри, но прежде, чем уйти навсегда, он посмотрел ей в глаза и понял, чего стоила его глупость им обоим.

Раздумывая над тем, что говорил дроу, и припоминая еще раз те страшные минуты, Кэтти-бри поверила, что так оно и было. Больше она не сомневалась в глубине своей любви к Вульфгару. Она не ошиблась в нем, он был именно таким, каким она его видела.

И сейчас впервые после смерти варвара девушка могла вспоминать о нем без острого чувства вины. Она больше не боялась, что, если бы Вульфгар остался жив, она не вышла бы за него замуж. Потому что Дзирт был прав: невзирая на гордость, Вульфгар признал бы свою ошибку, он перерос бы ее, как бывало с ним и раньше. Это было, пожалуй, его самое привлекательное качество: он относился к жизни и миру как ребенок, он верил, что все постоянно улучшается и совершенствуется.

И на лице Кэтти-бри впервые за много-много месяцев расцвела улыбка, не отягощенная ничем. Она вдруг почувствовала себя свободной, избавившейся от тяжести прошлого, умиротворенной и способной жить дальше.

И тут она широко раскрытыми глазами вопросительно посмотрела на Дзирта. Жить дальше, но что иметь в виду под этим?

Девушка задумчиво покачала головой, и Дзирт понял, что она думала о нем. Он поднял руку и отвел завитки волос с ее щеки. Его темные пальцы странно выделялись на ее белой коже даже в вечерних сумерках.

— Я люблю тебя, — признался он, но Кэтти-бри не удивилась. — Как и ты меня, — без смущения продолжил он, зная, что прав. — И я тоже должен жить дальше, уже без Вульфгара, и пересмотреть свои отношения с друзьями и с тобой.

— Может, в будущем, — едва слышным шепотом вымолвила Кэтти-бри.

— Может быть, — согласился Дзирт. — Но пока…

— …друзья, — договорила за него девушка.

Дзирт убрал руку от ее лица, она схватила его ладонь и крепко сжала.

Друзья.

Они сидели неподвижно, глядя вдаль и не разговаривая больше, и могли бы сидеть так очень-очень долго, если бы не какой-то шум на тропинке позади и звук знакомых голосов.

— Вот тупой эльф, не мог вызвать кошку внутри! — кипел Бренор.

— Гвенвивар больше подходит звездное небо, — с трудом переводя дух, пыхтел Реджис. Оба проломились через заросли кустов неподалеку от полянки, замерли, а потом почти бегом спустились к дроу и девушке.

— Тупой эльф? — повторила Кэтти-бри, глядя на отца.

— Пф! — фыркнул Бренор. — Я не говорю…