Возвращение королевы - Линн Флевеллинг

Потом своего кандидата представил Лисичка. Это был четырнадцатилетний Тириен, племянник лорда Кимана.

— Его отец умер, а мать осталась дома, но за него ручаюсь я, — сказал лорд Киман, опуская руку на плечо мальчика.

Тириен был на голову ниже Лисички, но выглядел жилистым и сильным, а в чертах его лица проглядывало нечто от ауренфэйе — у него были большие серые глаза и светлая кожа.

Церемония повторилась, и Тириен занял свое место рядом с Лисичкой.

— Добро пожаловать, друзья, — сказала Тамир новым оруженосцам. — Я знаю, вы будете верно служить Скале и окажетесь достойны звания королевских компаньонов. Времена нынче неспокойные, и у всех вас будет возможность вскоре показать себя в сражении. Бейтесь храбро, и я сама заплету ваши воинские косы.

Закончив речь, она посмотрела на Ки. Он сам настоял на том, чтобы по-прежнему именоваться просто оруженосцем, но Тамир была полна решимости изменить это положение. Ки был для нее гораздо больше, чем вассалом, и все прекрасно знали это.

«Вот только они далеко не всё знают, — подумала Тамир, вспоминая свое смущение в то утро, когда проснулась рядом с ним. — Я и сама пока не до конца разобралась».

— Твое величество? — К ней подошел Имонус, держа в руках сверток. — Я тебе кое-что принес.

Он снял ткань, и все увидели изумительной красоты шлем. Стальное навершие, боковые щитки и кольчужную завесу, закрывавшую шею, украшала золотая гравировка, а над кромкой поднималась изящная золотая корона.

— Откуда он у тебя? — спросила Тамир.

— Его нашли в тех фургонах, на которых вывозили вещи из королевских хранилищ, госпожа. Я не знаю, которой из королев он принадлежал, но, полагаю, ни одна из них не стала бы возражать против того, чтобы ее родственница надела этот шлем в бою. А враг должен знать, что встретился с истинной королевой.

Тамир повертела шлем в руках, восхищаясь тонкой работой. На боковых пластинах был изображен стоящий на задних лапах дракон Иллиора.

— Он прекрасен. Спасибо.

Имонус поклонился.

— Он послужит тебе до тех пор, пока твою голову не увенчает настоящая корона.

* * *

Балдус просто подпрыгивал от восторга, когда Тамир и Ки вошли в ее комнату.

— Твое высочество, посмотри, посмотри, что тебе принесли, и как раз вовремя, перед сражением!

— Она теперь ее величество, — сообщил пажу Ки, в то время как Тамир быстро подошла к кровати, задохнувшись от радости.

Швеи дома Иларди постарались на славу. Новый шелковый плащ украшали гербы Тамир, а рядом с ним на кровати было расстелено ее новое знамя.

Тамир отослала Балдуса, чтобы еще раз побыть наедине с Ки.

Ки был так же взволнован, его глаза восторженно сияли, таким Тамир не видела его уже много недель.

— Ты рвешься в бой.

— И ты тоже.

Тамир усмехнулась:

— После разбора тяжб сварливых мельников бой будет приятным разнообразием.

— Предстоит серьезная битва, если чародеи правильно подсчитали пленимарцев.

— Но мы хорошо отдохнули, набрались сил и встретим врага достойно.

— Старый Ворон гордился бы тобой. Не зря ты так старалась на уроках истории и военного дела. — Ки помолчал, глядя ей в глаза. — У тебя еще что-то на уме, кроме предстоящей битвы.

Тамир колебалась, не зная, как заговорить с Ки о повышении.

— Я… мне это пришло в голову во время посвящения оруженосцев. Я не хочу, чтобы с тобой обращались как с простым слугой. Ты мне дорог так же, как… — Она помолчала, чувствуя, как вспыхнули щеки. — Как Калиэль дорог Корину, — выпалила она наконец. — Но это неправильно после всего того, что мы пережили вместе.

Карие глаза Ки прищурились.

— Нет, — сказал он.

— Но ты же все равно будешь…

— Нет, Тамир! — Он сложил руки на груди, губы его решительно сжались. — В последнее время и без того было довольно перемен. И сейчас неподходящий момент заниматься каким-то безземельным рыцарем.

— Ты такой же вредный, как Фарин!

— Он всегда оставался человеком твоего отца, разве не так? И ничего постыдного в этом нет.

— Нет, конечно, но ты заслуживаешь большего уважения. И он тоже.

— Я всегда рядом с тобой, Тамир. Если люди не видят в этом повода для уважения, мне плевать. Меня никогда не волновало, что думают другие, и ты это знаешь.

Разумеется, Ки лгал. То, что его дразнили безземельным рыцарем и называли сыном конокрада, сильно ранило его, даже если гордость не позволяла ему в том признаться.

«Может ли королева взять в супруги оруженосца?»

Снова покраснев от этой незваной мысли, Тамир отвернулась и сделала вид, что рассматривает новый плащ. Она решила пока предоставить Ки самому решать, но рано или поздно она все равно поднимет его на должную высоту. И любой, кто захочет припомнить, что когда-то он был безземельным рыцарем, может катиться к Билайри.

Айя и несколько других волшебников, следивших за поставленными в море сторожевыми чарами, прислали сообщение, что пленимарцы намерены высадиться на берег точно в том месте, которое видела Тамир.

Солнце стояло в зените, и в доме было невыносимо жарко, когда Ки помогал Тамир надевать толстую нижнюю тунику и ауренфэйскую кольчугу. Потея в собственных латах, он приладил и затянул все ремешки ее кирасы, постаравшись, чтобы щели с обеих сторон были как можно меньше. Золотая чеканка на груди сверкала в солнечных лучах. Латы, как и шлем, были сделаны для воина-женщины и потому на груди имели небольшие выпуклости. Тамир чувствовала себя в них удобно. И не могла удержаться от того, чтобы украдкой взглянуть в зеркало.

Ки рассмеялся, набрасывая через ее голову шелковый плащ.

— Смотришь, какая ты хорошенькая, да?

Тамир нахмурилась, глядя на свое отражение.

— Я похожа на королеву?

Ки похлопал ладонью по новому шлему на ее голове:

— Еще как, только меча не хватает.

— Ничего, мой тоже неплох. — Тамир выхватила меч из ножен и подняла над головой. Это был меч ее отца.

Ки сжал ее плечо:

— Он бы гордился тобой, и твоя матушка тоже, если бы они видели тебя сейчас. Могу спорить на что угодно.

Тамир очень хотелось поверить в это.

— Ладно, идем, — сказала она. — Не хочу опаздывать к приходу наших гостей.

* * *

Во дворе замка ее уже ожидали компаньоны и знаменосцы. С ними были Аркониэль, Саруэль и Кириар. Волшебники не надели кольчуг и лат, но их одеяния не мешали быстрой скачке. На Саруэль, правда, было ее обычное длинное платье, но в седле она сидела по-мужски, подняв юбку над высокими башмаками для верховой езды.