Убить нельзя научить. Спартакиада для варваров - Ясмина Сапфир

– Я хотел… Вынести, выбросить, сжечь… Причем несколько раз, – с сожалением в голосе признался Вархар. – Попросить аннигиляторов восстановить и сжечь снова… Но Оленька попросила этого не делать. А ей я отказать не могу.

– Ну у вас не самый типичный образчик творчества Вальса, – хмыкнул Зор. – Вот покажу вам сейчас самые знаменитые его творения… Последний называется «Им-потенция-к-лицу». Именно так и не иначе. С дефисами. Как хотите, так и понимайте… Хотя рисунок понимается однозначно, уж поверьте.

Он метнулся к компьютеру, но Эйдигер остановил ректора внушателей за плечо.

– Не надо! У нас слабые нервы! – громыхнул на всю квартиру старший Мастгури, подмигнув мне. – Тем более тут женщины.

– Значит, вы все-таки видели, – засмеялся Зор.

Мы с Олей переглянулись, молчаливо договариваясь о культурном исследовании. Поза и мимика Сласи просто кричали о том, как она жаждет завладеть компьютером и полюбоваться на остальные шедевры Вальса. Тем более, что вживую их похоже, уже никому не найти.

– Видите ли… – Зор расположился в кресле, предложенном Вархаром. – Вальс когда-то был заштатным художником. Но потом познакомился с агентом по продвижению. И тот продвинул его творения в массы. Да так, что массы заплакали от… эм-м… смеха. Некоторые еще плакали от жалости к культуре, которая принимала вот эти вот образчики творчества за художественные произведения.

– Продвинул? – уточнил Генерал.

– Ну разрекламировал, – пояснил Зор.

– А-а-а! – обрадовался Бурбурусс. – А что это?

– Реклама, дорогой мой, – похлопал Генерала по плечу Эйдигер, – это способ продать людям то, что им совершенно не нужно, а возможно, даже и вредно. Заставить их приобрести вещи, которые и в страшном сне не приснятся. А потом удивляться – как же меня угораздило. Есть еще черный пиар или антиреклама. Это когда тебя убеждают, что прекрасная вещь – просто отвратна. Причем делают это люди, которые этой вещи в глаза не видели. Какой же уважающий себя черный пиарщик будет знакомиться с тем, что усердно поливает грязью? Это моветон!

– М-м-м… – многозначительно промычал Генерал. – Я думал, это называется принуждением грубой силой. А это реклама и антиреклама! Что ж! Буду знать. Теперь, вбивая студентам в головы и остальные части тела дисциплину, буду говорить, что рекламирую дисциплину. Продвигаю ее в массы. А как только начну объяснять, как нехорошо хулиганить во дворе Академии, метать шаровые молнии в деревья и гасить водяными облаками, займусь антирекламой. Из меня такой черный пиарщи-ик! Закачаетесь! – и он подмигнул здоровым глазом. – Кстати, а что такое му-хин-стон?

Зор продолжил смеяться, Вархар чуть улыбнулся и сделал широкий жест. Мы расселись моментально. Эйдигер потянул меня на диван, Слася заняла стул, Генерал – кресло. Вархар опустился в соседнее и усадил Олю к себе на колени.

– В общем, так, – с места в карьер начал сестрин варвар. – Как мы поняли из рассказа Сласи и выяснили у редких свидетелей похищения, в катакомбах у зальсов небольшой отряд больших идиотов. Они захватили Доктора Шока и пытаются заставить его поделиться энергией жизни. Но пока заставили поделиться только ругательствами и несколькими шишками. Вредить Ламару они боятся, чтобы энергия жизни не утекла сквозь пальцы. Наша задача – ворваться в катакомбы с разных сторон и выручить пленника, пока он не довел зальсов до самоуничтожения. Ну некрасиво, гости все-таки… К тому же, я планирую победить их еще в парочке эстафет. Все же мы с Эйдигером придумывали их несколько дней. Будет очень обидно, если дорогие гости не оценят креатива и полета нашей фантазии.

Вархар погладил Олю по волосам, Эйдигер – меня по спине, Слася испустила тяжкий вздох, от которого затрепетали ветки дерева за окном, а Генерал взял под козырек.

– Все понятно. Значит, просто разбиваемся на отряды. Сколько их там, болезных? – уточнил Эйдигер, почесывая затылок любимым скальпелем.

– Штук пятьдесят! – бодро выпалила Слася.

– Эм-м-м… Забавно вы оцениваете врагов… в штуках, – подал голос Зор. – В общем, я могу навести на них подозрительность, страх, чтобы рассредоточились. Пошли проверять ходы-выходы. Короче, оставили Ламара одного.

– Отлично! – Вархар показал большой палец. – Верю теперь, что ты воин.

Зор метнул в скандра взгляд «Неужели опять?», но промолчал.

– Тогда остальные берут по небольшому отряду новобранцев, – продолжил Эйдигер. – Сласе, так и быть, разрешено участвовать в операции.

Мрагулка бешено закивала, и я начала побаиваться, что у нее вот-вот отвалился голова.

– Операцию назначаем на ночь. Но не забудьте, что утром у нас бег по переперченной местности. В катакомбах мы, скорее всего, пробудем долго. Поэтому Оля с Алисой остаются за главных организаторов. Лархар вам в помощь. Марделина тоже. Уверен, вы справитесь.

Оля повела плечом и обняла мужа за шею.

– Только вы давайте там, зря не рискуйте! – напутствовала она Вархара. Скандр окинул жену таким взглядом, словно ничего более удивительного в жизни не слышал, но прижал покрепче и прошептал:

– Оленька! Я никогда тебя не оставлю. Можешь и не надеяться!

У меня даже мурашки побежали по коже. Настолько проникновенно, тепло, ласково пообещал Вархар. Эйдигер будто ощутил романтичность момента – погладил меня по спине еще раз и коснулся губами рта. Я прикрыла глаза и поверила варварам. Куда же они от нас денутся? Тем более моя сестра – не какая-нибудь простая скандрина – сама Малитани. А я… я – магнитная Алиса, и это звучит почти так же гордо. По крайней мере, студентов из Академии Войны и Мира такой дар всегда впечатлял.

Слася издала новый душераздирающий вздох – и уже не только ветки, но и само дерево за окном зашаталось. Зор поднялся, но Вархар дал ему знак сесть на место.

– Лучше нам не рассредотачиваться до операции, – произнес серьезно. – Это может вызывать ненужные подозрения. С чего это вдруг ты к нам в гости зачастил? А тут все подумают – пришел, а уйти уже не смог. Не хватило способностей.

Судя по тому, как кивнул Зор, становилось ясно – такое развитие событий в гостях у скандров в представлении таллина выглядело вполне естественным.