Институт моих кошмаров. Никаких демонов - Алиса Дорн

– Ты ведь не устанавливал ту программу на его компьютер?

– Перефразируй, – посоветовал он мне.

Я нахмурилась.

– Перед смертью Мора в IT попал его компьютер. Ты устанавливал на него что-либо, не имеющее отношения к его починке?

Вроде бы ничего не забыла в формулировке.

– Да.

– Что?

– Следилку. На всякий случай. Мне не нравились слухи, которые принес Соррел.

Значит, насчет его братца я тоже была права.

– И всё?

– Да, – повторил он.

– А вторая? Код, который, как они считают, убил Мора? Получается, она не твоя?

Диз пожал плечами.

– Вероятно, моя. У меня был один такой проект. На том самом диске, который ты пыталась украсть. Но я ее не инсталлировал Мору.

Подставлять, так полностью. Если кто-то скопировал ее, и Охотники спросят, не Диз ли написал этот код… Они найдут своего виновного.

– Тонкое искусство вопросов. Задай неправильный – и получишь совсем не тот ответ, что искал. Но некоторых это устраивает.

Вот уж точно. Я потянулась за лежавшей на подлокотнике «О лекарственных веществах». Чай в кружке остыл, но вкус это не портило.

– Все? – не выдержал пятиминутного перелистывания страниц Диз. – Больше ничего не хочешь спросить?

Я улыбнулась, поднимая на него глаза:

– Зачем? Если бы ты хотел, чтобы я узнала правду, рассказал бы всё без экивоков. А так ты если не солжешь, то понадеешься, что я не задам вопрос, на который тебе не захочется отвечать. Тонкое искусство, да? Говори больше, чтобы она поверила и отвлеклась, и до вопроса «Кто убил Мора?», возможно, так и не дойдем. Потому что ты знаешь, кто это сделал. Я права?

– Догадываюсь, – не стал он отрицать.

– Но мне не скажешь.

Это утверждение, а не вопрос.

– Нет.

Что и требовалось доказать. Такие люди… и нелюди, как Диз, не меняются. Я вернулась к книге. Еле слышный скрип пружин подсказал, что Диз с дивана встал, собираясь уходить.

– Тот, кто убил Мора, либо способен игнорировать приказы короля и причинить вред его сыну, либо любит Гаапа так сильно, что верит, будто поступил так ради его блага. Представь, что это значит.

Скорее всего, это означало, что мы имеем дело с психом. Очень опасным психом.

Оптимизма новость не прибавляла.

Прикусив костяшку указательного пальца, я продолжала изучать «Книгу ядов», лишь изредка реагируя на команды Сереша. Вытяни руку. Сожми кулак. Когда игла проткнула кожу на локтевом сгибе, я поморщилась, но не оторвала взгляда от пожелтевших страниц.

– Что ты читаешь, что не хочешь поговорить со мной? – не выдержал в итоге медик. – Перкутанное воздействие?^[17] Мне нравится ход твоих мыслей. Как говорят: великие умы думают одинаково.

– Еще говорят, что дураки думают одинаково.

– Первый вариант мне больше по вкусу. Или сомневаешься в своей гениальности?

– Угадал.

Начальник медслужб хмыкнул, обматывая мою руку бинтом.

– Так зачем тебе отравления? Не помню, чтобы я их тебе задавал.

Сереш тут был ни при чем. Диз навел меня на эту мысль своим замечанием.

– Я считаю, что Мор умер не из-за кода. Перед смертью он дотронулся до клавиатуры. Компьютер только загрузился, а Мор уже был мертв.

Даже если код Диза начинал работу сразу после включения, не слишком ли мало времени? Не услышав контраргументов, я подняла на него глаза: индиец встряхивал ампулу с золотистой жидкостью.

– В таком случае ты ищешь не там, – спокойно заметил он. – Нет в природе достаточно сильного яда, чтобы убить короля и его кровь. Его могли только вывести магией. Твоя книга бесполезна. Руку?

– Что, сегодня никаких экспериментов? – я подняла рукав. Кровь для анализов он взял, пришла пора укола. Холодной ваткой Сереш прошелся по моему плечу. – А как же более удобный в практическом использовании вариант?

– В следующий раз. Решил протестировать его сначала на других субъектах, а то опять обвинишь меня в бесчеловечности.

Других? Это на ком же? Я внимательно посмотрела на него, но в преддверии свадьбы медик выглядел счастливым и безмятежным.

– Если тебя утешит, по результатам прошлого анализа концентрация ихора^[18] в твоей крови за последний месяц осталась той же.

– Хорошо.

Не хватало только стать для «Хантерс» фабрикой по производству драконьей крови. Я снова уткнулась носом в книжку.

– Если динамика не изменится, можно будет подумать о более постоянном решении… И ты опять читаешь. Зачем я с тобой разговариваю? – Вздохнув, Сереш велел: – Пошли.

– Куда?

В комнате, куда он меня привел, было душно и пахло пылью. В отличие от всего остального здания, по-современному белого и стерильного, ее словно перенесли из девятнадцатого века. За стеклянными дверцами дубовых шкафов хранились посеревшие от времени склянки, этикетки на них сморщились, а чернила – выцвели.

– Что это?

– Моя коллекция, – Сереш прямо лучился гордостью. – Самое полное собрание магических ядов.

Подумав, я отодвинулась от него на шаг. На всякий случай. Нет, каждый имеет право на безобидные развлечения, но почему мне всегда попадаются люди с такими странными хобби? Один пишет вирусы-убийцы, другая создает смертельные украшения, третий яды коллекционирует…

– Зачем ты меня сюда привел?

– Мне интересно, почувствуешь ты их или нет. Ты ощущаешь магию. Они созданы магией. Держи, – открыв запертую на ключ витрину, он дал один из флаконов мне.

«Д’Альбре, 1572 г.»^[19] – гласила наклейка на нем. Даже сквозь толстое стекло он грел руки.

– И что я должна с ним делать?

– Не знаю. Понюхай, попробуй, что тебе нужно. Гиперсенситивность, как у тебя, не настолько частый случай, чтобы у меня была база.

– Это безопасно?

На секунду индиец задумался.

– У меня есть антидот.

Обнадеживающе. Я вернула склянку ему.