Дракон на пьедестале - Пирс Энтони

– Ну и что? Какой-то страшный старый великан – пусть себе болеет.

– А вот и не пусть, – уперлась Айви. – Ему больно. Я не хочу, чтобы ему было больно.

Хамфгорг и Стэнли снова обменялись недоуменными взглядами.

– Ты что, хочешь помочь великану? – спросил Хамфгорг.

– Если великан заболел, его надо вылечить, – сказала Айви. – Или посидеть с ним, пока глаз не пройдет.

– Он вылечится и съест нас, – припугнул Хамфгорг.

Айви не знала, что ответить, поэтому промолчала. Великан тоже стоял молча и моргал пострадавшим глазом, из которого катились слезы.

– Тебе больно, да, великан? – спросила Айви. – Мне тебя очень жалко.

Великан удивился не меньше Хамфгорга и Стэнли: – МЕНЯ? МЕНЯ ЖАЛКО?

– А что, в этой пещере есть еще один высоченный, страшный, одноглазый, покрытый шерстью великан? – ехидно спросил Хамфгорг.

– НЕТ... НО... Я ПРОСТО НЕ ВИЖУ, – ответил великан и начал тереть глаз кулаком.

– Не три глаз! – крикнула Айви. Она вспомнила, как мама ругает ее, Айви, когда она так делает. – Ты внесешь инфекцию и сделаешь еще хуже!

Великан послушался. Голосок Айви, полный женской уверенности, взял над ним власть.

– ПОБОЛИТ-ПОБОЛИТ И ПЕРЕСТАНЕТ. БЫВАЛО, И НЕ ТАК ДОСТАВАЛОСЬ, А ВСЕ РАВНО ПРОХОДИЛО.

– Мы не хотели делать тебе больно, – сказала Айви. – Просто хотели убежать, чтобы ты нас не съел.

– ЧЕГО ЖЕ ВЫ РАНЬШЕ НЕ СКАЗАЛИ! ЛЮДЕЙ Я НЕ ЕМ. ЛЮДИ МАЛЕНЬКИЕ И НЕВКУСНЫЕ. МОЖЕТЕ УХОДИТЬ.

– А я тебе не верю, – выступил вперед Хамфгорг.

– ТОГДА, ВНАЧАЛЕ, Я, ЧЕСТНОЕ СЛОВО, ПРОСТО ХОТЕЛ УЗНАТЬ, ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ В МОЕЙ ПЕЩЕРЕ. ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ОТВЕТИЛИ?

– Трудно как-то сказать, – ответила за всех Айви. – Мы забоялись. Мы же маленькие.

Великан наконец открыл глаз. Он был красный и слезился. Великан присел на камень.

– ТАК Я Ж ТОЖЕ ЗАБОЯЛСЯ, ТО ЕСТЬ РАССЕРДИЛСЯ. ДУМАЛ, MAPТЫШКИ В ПЕЩЕРУ ЗАБРАЛИСЬ КОСТИ ВОРОВАТЬ...

– Не-а, кости нам не нужны. Мы искали место для спанья. Мы не знали; что ты тут живешь. А знаешь, на дворе таки-и-е чудовища водятся, – доверительно, как лучшему другу, сообщила Айви великану.

– А КАК ЖЕ БЕЗ НИХ, – вовсе не удивился великан. – БЕЗ НИХ Я БЫ С ГОЛОДУ ПОМЕР, БЕЗ ИХНЕГО МЯСА ТО ЕСТЬ.

– Я ему не верю, – не сдавался Хамфгорг. – Он плохой.

– А Хамфгорг тебе не верит, – передала Айви. – Говорит, ты плохой.

– И ОН ТОЖЕ НЕ САХАР. ОДЕЖДУ НА МНЕ ПОДПАЛИЛ.

– Я просто не сомневаюсь, что Хамфгорг об этом сожалеет, – дипломатично ответила Айви.

– Ничего я не сожалею! – крикнул мальчишка. – Это был настоящий бой! И мама всегда говорит: давай сдачи.

– ЭТО ДРУГОЕ ДЕЛО. ТЫ ЗАЩИЩАЛ ПОДРУЖКУ И ПРИЯТЕЛЯ, ТО ЕСТЬ ВЕЛ СЕБЯ, КАК И ПОДОБАЕТ МУЖЧИНЕ.

– Так и мама говорит: веди себя, как подобает мужчине.

– ВИЖУ, МАМАША У ТЕБЯ ТОЛКОВАЯ. А ЧЕМ ТЫ В МЕНЯ ШВЫРНУЛ?

– Гранатой, – охотно ответил Хамфгорг. – Лимонкой. – И Хамфгорг протянул великану неизвестно откуда взявшийся фрукт – наполовину желтый, наполовину красный. – У меня талант создавать разные овощи и фрукты.

– ХОРОШИЙ ТАЛАНТ. А Я ВОТ НИЧЕГО ТАКОГО НЕ УМЕЮ.

– Хочешь с нами играть? – спросила Айви, обладавшая чрезвычайно дружелюбным нравом.

– ЛЮДИ ЦИКЛОПАМ НЕ ТОВАРИЩИ, – со смехом возразил великан.

– А почему?

Простенький вопрос поставил великана в тупик. А в самом деле, почему? – задумался он. И вдруг понял – можно! Можно подружиться! Он и не догадывался, что Айви волшебница, – как она пожелает, так и будет.

– ПОЧЕМУ ЛЮДИ НЕ ДРУЖАТ С ЦИКЛОПАМИ? ТАК УЖ, ВИДНО, ПОВЕЛОСЬ С ДАВНИХ ВРЕМЕН. ШУТ ЕГО ЗНАЕТ...

– Мы дети, а дети в давние времена еще не жили, дети живут недавно.

– НУ ТАК БУДЕМ ДРУЗЬЯМИ. У МЕНЯ ТУТ ЗАКУСКА ПРИПРЯТАНА. УГОЩАЙТЕСЬ, НЕ СТЕСНЯЙТЕСЬ.

Циклоп прогромыхал в дальний угол пещеры и вытащил оттуда дохлого грифона, которого принес прошлой ночью. Великан его порядком обглодал, но кое-что еще осталось.

– Ой, какой противный! – в ужасе отшатнулась Айви.

– НЕ ПРОТИВНЫЙ, А ОЧЕНЬ ДАЖЕ ВКУСНЫЙ. ВОТ КУСОЧЕК ПОЧИЩЕ. УГОЩАЙСЯ.

– Большое тебе спасибо, – ответила Айви, припомнив хорошие манеры. – Я еще не проголодалась. Может быть, – она посмотрела по сторонам, – Стэнли проголодался?

Стэнли энергично закивал. Циклоп оторвал от грифона заднюю ногу и бросил дракону. Дракон радостно сжевал подарок.

– А фруктов хочешь? – спросил Хамфгорг, немного обиженный тем, что его забыли. – Я могу выколдовать сколько угодно.

Циклоп посмотрел на красно-желтую гранату: – ГРАНАТЫ МНЕ НЕ НРАВЯТСЯ. ЗУБЫ МОЖНО ОБЛОМАТЬ И ЯЗЫК ЖЖЕТ.

– Я сделаю другие, – сказал Хамфгорг, сотворил связку бананов и протянул циклопу.

– БАНАНЫ, КРАСОТА! ТОЛЬКО ОНИ КАКИЕ-ТО МЕЛКИЕ. ПОБОЛЬШЕ СДЕЛАТЬ МОЖЕШЬ?

Хамфгорг сделал побольше. Циклоп сжевал их вместе с кожурой.

– ВКУШЕОТИША, – с набитым ртом похвалил великан.

Исполнившись отваги и вдохновения, Хамфгорг создал горку разноцветных ягод. Для себя и для Айви. Ему нравились желтые, ей – голубые. Циклоп жевал бананы. Детишки кидали в рот ягоды. Дракон Стэнли хрустел косточками. Какая безмятежная картинка!

Потом начали рассказывать разные истории. Айви рассказала, как ее унес зомби, как она летела на ковре, как шла по тропинке с яком-болтуньяком.

– А потом что-то такое произошлось, и я забыла, как мне назад вернуться, – завершила она.

Хамфгорг описал, как случайно обрызгал молодящей водой папу Хамфри и провального дракона, как, оставшись в одиночестве, бросился бежать, как встретил Айви.

– И мы пошли вместе, – вздохнул он.

Айви и Хамфгоргу открылось наконец, кто такой Стэнли. Их друг Стэнли на самом деле грозное чудовище – дракон из Провала. И все же теперь он всего лишь маленький Стэнли, надежный и верный друг. Последовал рассказ о победе над чубуком, потом рассказ о победе над тучной королевой...

– ТУЧНАЯ КОРОЛЕВА? – переспросил великан. – ЗНАКОМ Я С ЭТОЙ ВЕТРЕНОЙ КРАСОТКОЙ, И СИЛЬНО ОНА МНЕ НЕ ПО ДУШЕ.

И великан рассказал свою историю.

Великана звали Бронтес. Были у него и братья – Стеропес и Аргес. Они принадлежали к силам воздуха. Бронтес, Стеропес и Аргес были детьми Неба и Земли. Братья ковали молнии для своего отца, ибо он был к тому же и громовержцем. И вот однажды отец разозлился на сыновей и сбросил их вниз. Мать-Земля приняла их и дала им приют в своем царстве. Но на большее Земля не решилась. Она была слабее Неба и к тому же любила его. «Временами он гневается, – говорила она, – но у него такие прекрасные голубые глаза. К тому же я просто умру, засохну без его дождя».