Хроники Домового. 2019 - Евгений ЧеширКо

– Мнится мне, Борису Павловичу не придется по душе ваше размахивание варварским оружием, – донесся голос уже от двери. – Вы бы еще гвоздями свою дубину изукрасили. Ну, свистите, ежели понадоблюсь.

Дверь приоткрылась на щелочку, раздалось тихое посвистывание, и она захлопнулась, будто от сквозняка.

Я выглянул в коридор.

Вдали, перегораживая проход, вверх ногами лежал диван, на котором еще сегодня вечером я прихлебывал кофе, шаря по интернету.

В следующую секунду мимо меня с лязганьем пронеслись щит и шлем норвежского викинга. Из шлема, похожего на туристический котелок, торчали закрученные рога какого-то барана. С щита сыпался красный песок.

Схватив фонарь, я покинул спальню через окно и пробрался в подземелье.

Двери с надписями «Севочка» и «Максимилиан» были открыты настежь.

Я оцепенел. У Бобо не просто завелись привидения – они вышли из-под контроля.

Дождавшись утра, свистя и озираясь, чтобы не попасть под летающую мебель, я обшарил поместье.

Алхимик – так он представился – объявился не сразу. Теперь-то я знаю: он наслаждался моей растерянностью.

В полдень, когда, измотанный бесплодными поисками, я варил кофе, с оконной занавески послышалось посвистывание.

– Выкладывайте, что происходит, – грозно произнес я. – Это вы открыли двери Севочки и Максимилиана? Почему в поместье творится черт знает что?

– Если вы, сударь, перемещение мебели имеете в виду, то Севочка оборудует себе будуар, – объяснило привидение. – Что касается остального… М-м-м-м… Молодой человек, я провел в заточении сто восемьдесят три года. Представляете, как томило меня вынужденное безделье? Как мечтал я строить козни, подобно всякому другому призраку.

Меня шатнуло.

– Вчера мне открылась жестокая тайна, – продолжило привидение. – Оказалось, в этом доме заточены еще два моих соплеменника. Я не мог не вызволить их из темницы. Отомкнув запоры, я даровал им свободу. Вы же не будете отрицать, что привидения ее достойны?

– Да вы прямо мыслитель-просветитель, – взбеленился я. – Вольтер или, как там его, Жан-Жак Руссо. Эти ваши свободолюбивые собратья за неделю поместье на клочки разнесут. Что я Борису скажу?

– Борис Павлович будет вам исключительно признателен. Сам-то он не решался разом всех нас выпустить. А с вашей помощью сбудется его давняя мечта – свести под одним кровом привидения разных цивилизаций и начать развивать внутренний туризм.

– Что развивать? – потрясенно переспросил я.

– Внутренний туризм, – беспечно прошелестел Алхимик. – Чему, милостивый государь, вы удивляетесь? Когда в уезде прослышат, что у нас тут делается, сюда зеваки потянутся. А там губернии подключатся, Санкт-Петербург, Москва. За столицей из Европы поедут, из Азии. Китайцы. Борис Павлович говорит, они ноне сильно разбогатели. Для восстановления поместья самое то.

Чтоб не рухнуть, я навалился на кухонный стол. Из троих – меня, Бобо и привидения – двое точно были не в адеквате. С тоской вспомнив, что через месяц мне сдавать рукопись в издательство, я решил разговор о внутреннем туризме дальше не поддерживать. Побоялся, крышу снесет и у меня. Но один вопрос все же вызывал жгучее любопытство. О привидениях каких цивилизаций говорит этот старый жлоб?

– Да неужто Борис Павлович вам не открылся? – удивился Алхимик. – Видимо, поостерегся, что откажете ему в просьбе. Только Севочка – привидение с Венеры, потому сероводородом и попахивает. Ну а Максимилиан, как нетрудно догадаться по песку, – с Марса. Инопланетяне они, батенька, отсюда и грядущие проблемы.

– Грядущие? – проблеял я, почему-то немедленно Алхимику поверив. – В центре России невесть откуда взялись два инопланетных привидения, и этого, по-вашему, мало?

– Откуда они – понятно. С потерпевших крушение летающих тарелок. А насчет грядущих проблем не извольте сомневаться. В силу юного возраста вы еще не умеете заглядывать в будущее. А там много чего может приключиться.

– Чего? – вздрогнул я.

– Война миров, сударь. Похлеще, чем у Уэльса.

Алхимик тяжело вздохнул, присвистнул синичкой и испарился с занавески в неведомом направлении. Занавеска, кстати, даже не шелохнулась.

«Бред», – отмахнулся я. Ну какая война миров между двумя привидениями, хотя бы и с разных планет. Что им делить?

Пару суток я шатался по поместью, уговаривая на всех известных мне языках Севочку и Максимилиана вернуться к прежнему образу существования. Но то ли языков знал недостаточно (русский и английский со словарем), то ли Алхимик подзуживал их не поддаваться, только успеха я не добился. Морщил нос от запаха сероводорода, стряхивал с головы песок – на этом попытки законтачить с инопланетянами заканчивались.

А потом, как и предсказывал старикашка, разразилась война. И не в поместье – в райцентре, куда я ездил за продуктами. Алхимик, естественно, не признался, но уверен – это он подсказал привидениям, где можно разгуляться. И дальше, с интересом засидевшегося в темнице, лил в костры страстей бочки масла.

Севочка и Максимилиан мерились амбициями. Типа – кто круче.

Началось с того, что марсианин устроил в центре городка небольшой смерч, в котором покрутил болонку владелицы местного кинотеатра. С собачкой ничего существенного не произошло, разве отмыть ее не удалось. Но когда псину сняли с крыши тонара, торгующего хлебом, с ее хозяйкой случилась истерика.

Севочка ответила северным сиянием, неделю висевшим над зданием райадминистрации.

И понеслось.

Будь здесь Бобо, он бы порадовался. Внутренний туризм развивался со скоростью гиперзвуковой ракеты. В город повалили жаждующие узреть чудеса своими глазами. Местные отельеры взвинтили цены. Стремительно – за два дня – открылись еще пять хостелов. Места в них тут же забронировали на месяц вперед. Экскурсии и делегации валили со всех сторон, самые важные губернатор сопровождал лично.

* * *

Я поерзал на суку, разминая седалище. С соседней ветки донеслось посвистывание.

– Сидите? – прошелестел Алхимик.

– Нет, – шепотом проорал я. – Лежу на диване и плюю в потолок.

– Злитесь, – констатировал собеседник.

Я промолчал, хотя меня затрясло так, что с дуба посыпались желуди. Жаль, привидения ничем нельзя пришибить. Пули и мечи-кладенцы проходят сквозь них как сквозь туман.

– Счастливый отец опять пересчитывает отпрысков, – сообщил Алхимик. – В седьмой раз. Очень нервничает, потому разные цифири получаются. То тридцать шесть, то тридцать девять. А как-то, представьте, и вовсе сорок два вышло.

– А на самом деле сколько? – уныло поинтересовался я.

– Тридцать семь, – горделиво заявило привидение, будто появление тридцати семи юных венерианско-марсианских полукровок было его великой заслугой.