Хроники Домового. 2019 - Евгений ЧеширКо

– Ты еще здесь? – спросила Наташа, вошедшая следом за начальником. – Я хочу купить его.

Лера проследила за взглядом Наташи. На стене, овитой лианами, висел портрет солидного моложавого мужчины. Он был изображен в военной форме, а на груди блестел орден Святого Георгия. Лера поняла, что это и есть ее дед-вампир. На руках дед держал ящероподобное животное с двумя змеиными головами. Лицо у Давыда Плутарховича было суровое, кожа бледная. Его темно-карие глаза прожигали насквозь.

– Ну, может быть, я справлюсь? – смутилась под взглядом портрета Лера.

– Конечно! – пропел нотариус. – Справитесь. Вы девушка смелая. А смелость вам пригодится.

Тут из стены выпрыгнула собачка. Увидев незваных гостей, она начала лаять, но лай был неприветливым и быстро перерос в рык. Вмиг собачка увеличилась: ее зияющая тремя рядами острых клыков пасть могла проглотить круглого юриста целиком. Собака обрела плотность. От ее призрачности не осталось и следа.

Началась паника. Нотариус и Наташа разбежались по разным углам, вся живность шипела и ревела. Оборотень схватил собаку за шею и с криком «спасайтесь» попытался удержать ее. При этом он опрокинул маленький аквариум. На пол выплеснуло золотую рыбку. Лера подхватила ее и кинулась наутек. Маленькое сказочное создание хватало воздух ртом и беспомощно билось в сжатых ладонях.

– Хочу домой, – пролепетала Лера, впрыгивая в дверь-портал.

Желание исполнилось.

Лера оказалась на кухне своей однокомнатной съемной квартиры. В руках трепыхалась рыбка.

Два дня Лера не выходила на улицу. На телефонные звонки отвечала: «Болею, заразная». Наутро третьего дня ее разбудил звонок в дверь.

Лера подкралась и замерла на пороге.

– Я тебя чувствую, – раздался строгий голос Наташи. – Открывай.

Наташа без церемоний вошла и осмотрела «хоромы», устроилась на стуле в кухне.

– И долго ты будешь прятаться?

– Я не прячусь, – Лера водила пальцем по кастрюле, где нарезала круги золотая рыбка.

– Послушай, ты, – разозлилась Наташа. – Почему за тебя другие должны все делать? Ты совсем не похожа на него!

Она нетерпеливо встала.

– Почему он умер? Разве вампиры не бессмертны? – выпалила Лера первое, что пришло на ум.

– Мы можем прожить четыре сотни лет, если будем следить за здоровьем. Твой дед выследил в Кении какую-то редкую тварь. Истории о том, что солнце убивает вампиров, правда. А Кения, знаешь ли, не северная страна.

– Может, загадать, чтобы он ожил? Рыбка такое исполнит?

– Если бы все было так просто. Я бы его оживила и прикончила своими руками за все выходки!

Наташа бессильно опустилась на стул. Она окунулась в воспоминания, и на ее лице отразилась печальная улыбка.

– Абрам Авраамович назначил аукцион на сегодняшний вечер, – вернулась в реальность Наташа.

Лера суетливо схватила кастрюлю с рыбкой.

– Возьми на память. И портрет забирай.

– Портрет я заберу, – согласилась Наташа. – Доктор Свет Светоч с радостью загадает этой рыбе ее последнее желание. А коловертышей купит старуха Макфа. Она знатная ведьма. У нее эти прохвосты не будут без дела сидеть. А огняника точно купит Егорка-кожевник. Из них получатся крепкие чемоданы.

После ухода Наташи Лера в раздумьях стояла у окна. Солнце лилось в комнату. По веткам березы скакали воробьи – свободные и довольные, никогда не знавшие заточения птички.

Переместив рыбку в пакет, Лера выбежала из дома. Вскоре она стояла у входа в кофейню. Через витрину разглядела внутри официанта. Сегодня он был серьезен. Не улыбался.

– Как тебя зовут? – громко спросила Лера, войдя в кофейню.

Немногочисленные посетители обернулись. Парень недружелюбно взглянул на нее. Отвернувшись, он продолжил принимать заказ. Лера почувствовала себя беспомощной и нелепой с пакетированной рыбой в руках. И это взбесило. Схватив с ближайшего столика сахарницу, она швырнула ее об пол.

– Карим! – нервно окрикнул оборотня другой официант. – Разберись со своей подружкой!

Карим хлопнул блокнотом.

– Чего тебе?

Они вышли на улицу.

– Я не хочу продавать животных.

– У тебя нет средств на их содержание.

Лера сунула под нос парню пакет с рыбкой.

– После второго желания золотые рыбы погибают. Хочешь убить ее?

– Нет, – возмутилась Лера.

– Я очень хочу спасти их. – Карим осмотрелся. – Но тебе грозит опасность. Абрам Авраамович и Наташа только вид делают, что соблюдают законы Чистополя. Человеку не позволят владеть потусторонними тварями. А денег для откупа нет.

На асфальте громко ругались из-за хлебных крошек воробьи. В паре метров от них сидел тощий кот. Он выжидал удобного момента для нападения.

– Я придумала! – неожиданно крикнула Лера. – Только нужно отменить аукцион!

– Тебе не позволят.

– Я попрошу всех уйти из усадьбы. Это же моя собственность!

– На территорию усадьбы может войти только хозяин и еще несколько доверенных лиц. Границы заговорены. Коллекцию вывезут в Торговую палату. Там проходят аукционы и заключаются крупные сделки.

– Ты со мной или нет?

Они поймали такси и через полчаса вбежали в квартиру, где стояла заветная дверь в Чистополь.

В усадьбе они застали Наташу. Она стояла подле портрета.

– Вы опоздали. Мелких увезли.

– Помоги нам, – взмолилась Лера.

– Помочь? – Наташа не отрывала взгляда от портрета. – Я так любила его.

– Тем более ты должна нам помочь!

– Меня уволят! Что я буду делать? Кикимор расчесывать?

– А работать на этого негодяя лучше? – спросил Карим.

Наташа закусила губу. На щеке блеснула слеза.

– Если бы я знала, чем помочь, я бы помогла.

– Я знаю! – обрадовалась Лера. – Жди тут!

Торговая палата – готическое здание. Величественное, с устремленными ввысь остроконечными башнями. Она нависала над городской площадью. У центрального входа толпилась разношерстная публика. Вампиры в закрытых костюмах и шляпах, оборотни в летних майках и шортах, древние старухи – ведьмы. Среди них услужливой вороной прыгал Абрам Авраамович.

– Тут не пройти. Нас постараются задержать. Если аукцион начнется, его уже не остановить. Все сделки неоспоримы.

С торца здания у служебного входа разгружали фургон. Рабочие открыли его и присели на скамейку для перекура. Лера и Карим заглянули внутрь – он был набит прозрачными воздушными пузырями, в которых беспомощно болтались экспонаты коллекции.