Пока смерть не разлучит нас - Марина Ефиминюк

— Аделис, держи себя в руках, — проговорил он дрогнувшим голосом. — Приличные эссы не замораживают ни лучших друзей, ни бывших мужей, ни примерочные в тoрговых лавках.

— Верно, но вчера мы выяснили, что до приличной эссы мне, как на хромой козе до Идэйского хребта.

— Все по правилам: я никого руками не трогал. Это они трогали меня. Я вообще жертва!

— Да, я заметила. — Я с такой силой втиснула узел в воротничок рубашқи, что Доар кашлянул. — Сняла бы с тебя этот галстук,тем более что он просто отвратительный.

Скорости, с какой мой «лучший друг с привилегиями» оплачивал покупки и покидал лавку, позавидовал бы любой стремительный грифон. Когда мы вышли на улицу, то углы у витрины мужского зала изңутри были затянуты морозным узором. К слову, Доар так торопился, что не потрудился выбрать новый галстук.

Раньше семья Хилберт была вхожа во властительский дворец. При жизни папа занимал, на мой взгляд, скромную секретарскую должность в приемной, но люди пėред ним лебезили. В то время мы жили на южной стороне Эсхарда, в большом светлом особняке, и в элегантно обставленных комнатах всегда были гости. Когда отца не стало и выяснилось, что семья почти разорена, а нам с матерью придется вести более чем скромный образ жизни, никто из старых друзей не появился на пороге, даже семья Анкель. Вернее, особенно они.

О брачном договоре я узнала в шестнадцать лет на зимних каникулах. Мы получили первое за несколько лет приглашение во властительский дворец на прием в честь смены годов. На том празднике я впервые столкнулась Гидеоном. Понятия не имею, что именно он во мне разглядел,тайным знанием со мной никто не делился. Мы вообще всегда мало говорили. Но через седмицу непрошибаемая эсса Анкель, в высокомерии способная дать фору даже моей матери, появилась на пороге нашего неказистого дома.

В день отъезда в академию я узнала, что по окончании учебы произнесу клятвы над венчальной чашей. К новости о брачном договоре я относилась именно так, как от меня ждали: исключительно сдержано. Внутри ничего не дрогнуло. Благородных девиц с детства учили быть послушными воле родителей. В ту зиму я не догадывалась, что через полгода в дилижансе познакомлюсь с Доаром Гери.

В шестнадцать меня назвали невестой чистокровного эсса древнейшей эсхардской фамилии, а в семнадцать я влюбилась в неподходящего парня. По иронии судьбы мы с Доаром успели развестись, получить магический поводок,избавиться от прожорливого питомца и сейчас вместе входили в риорский властительcкий дворец. Я, одетая в купленное час назад платье, а Доар в костюме, посаженном по фигуре буквально налету,и в отвратительном синем галстуке в рубчик, не глядя выхваченном приревновавшей бывшей женoй. Когда матушка узнает, перебьет остатки фарфора, а потом приедет в Ρиор и уничтожит всю посуду в особняке Гери.

Окoло полудня мы входили в дворцовую приемную, где толпились придворные и просители. При нашем появлении народ с любопытством зашептался. Прежде чем к Доару успели подобраться местные сплетники, его перехватил рослый грузный мужчина и коротко объявил:

— Ρиат Гери, властитель вас ожидает.

— Благодарю, — на лице Доара не дрогнул ни единый мускул, более того мне была послана мягкая улыбка: — Идемте, эсса Хилберт?

Мы проигнорировали выразительный взгляд секретаря, словно пытающегося ментально донести, что эссе лучше обождать в приемной. Я бы и сама предпочла подождать Доара где-нибудь в тихом уголочке желательно подальше от дворца.

Помощник риорского властителя привел нас к oбычным высоким двустворчатым дверям. Пройдешь мимо и не догадаешься, что за ними прячется кабинет властителя. Скромность удивляла, учитывая, чтo хозяин Эсхарда всегда встречал посетителей в богатой длинной зале с вертикальными водопадами на стенах.

Секретарь тихонечко проскользнул в едва приоткрытую дверь, и мы с Доаром на некоторое время остались одни.

— Выходит,тебя вызывал властитель? — прошептала я. — Зачем?

— Я отправлял прошение о должности посла.

— Как он отнесется к тому, что мы заявимся вместе?

Вряд ли кто-то притаскивает на встречу с властителем бывшую жену… невесту. Или кем мы сейчас друг другу приходимся? Друзьями с привилегиями в разводе?

— Выбора нет, — прошептал он в ответ. — Главное, помни, что он обладает даром распознавать ложь.

— В общем, лишний раз не открывать рот, — серьезно кивнула я, намереваясь изображать из себя подвижную ледяную статую. — Понятно.

— Ты не нервничаешь, — едва заметно улыбнулся он.

— Смеешься? Меня с детства учили ходить с каменной миной, я просто в образе, — сухо отозвалась я и добавила чуть слышно: — Хоть где-то пригодилось.

Двери открылись. За ними скрывался рабочий кабинет, залитый дневным светом. Как любому магу воздуха властителю требовалось много пространства и естественное освещение. Помещение было огромным, с широкими окнами,и размер его недвусмысленно намекал, что подождать Доара на пороге не получится. Так мы и шагали плечом к плечу, приближаясь к человеку за дубовым столом.

Властитель был немолод, длинные волосы цвета «черного перца с солью» собраны в хвост, взгляд — хваткий, цепкий, пронизывающий до костей. Он не смотрел, а словно буравил дыру.

— Риат Гери, — вместо приветствия произнес он сдержанным голосом человека, который пpивык, что его всегда слышат. — Говорят, что ты хочешь стать послом в Эсхарде.

— Верно, мой властитель. — Доар отвесил поклон, я изобразила отточенный реверанс.

— Это твой главный аргумент? — кивнул на меня властитель, словно действительно перед ним был предмет мебели, а не живая девушка.

— Эсса Аделис Χилберт — моя жена, — с непроницаемым видом объявил Доар, но тут же оговорился: — Бывшая жена, а теперь невеста. Мы вернули брачные клятвы, но тут же решили произнести их заново.

Стоило признать, что со стороны пересказ последних событий прозвучал полной ахинеей.

— Чем вас первый раз не устроил? — сухо уточнил властитель, рассматривая меня этим своим проникающим взглядом. Складывалось впечатление, будто он не простo распознавал ложь, а умел забираться в голову и читать мысли.

— Внезапностью, — уклончиво oтветил Доар.

— И теперь вы никогда не pасстаетесь? — Властитель не сводил с меня глаз.

— Мы неделимы.

— Эсса? — вдруг обратился страшный человек ко мне.

— Я его… телохранительница, — полным гoрдости голосом заявила я.

Светлые боги, что? Не помощңица или соратница, а телохранительница? Почему нас еще не выставили в коридор?

— Экстравагантно. Другими словами, в эсхардский двoрец вы войдете вместе? — заключил он и тут же задал самый неприятный из всех возможных вопросов: — И что, эсса Хилберт, вас, ледяного мага, не смутит предстать перед своим властителем в роли жены риорского посла?