Туманный колокол - Ольга Валентеева

С этими мыслями и вернулась домой. Весна медленно перетекала в лето. Дни становились все более жаркими, и в дневное время суток я старалась не выходить из дому. Еще бы удержать Вильяма! Сейчас, когда заботы о Пьере больше не отвлекали меня, я заметила, что мой маленький воспитанник регулярно куда-то пропадает. От вопросов Вилли уклонялся. Как от моих, так и от Этьена. Сам Этьен рыл носом землю, пытаясь найти хоть след возможного сына возлюбленной темного магистра.

— Не мог ведь ребенок провалиться сквозь землю! — повторял он. — Представляешь, Полли? Человек жил, учился, а потом раз — и исчез!

— Может, он сменил имя? — предположила я.

— Похоже на то. Иначе мне удалось бы обнаружить хоть какой-то след! Безумие какое-то.

Да, вся эта история — одно сплошное безумие. И к убийце Таймуса мы не приблизились, и кто стоит за убийством Вейранов, могли только подозревать. Казалось, что вот он, тупик! Но даже времени подумать не было — Айша не собиралась щадить новую ученицу. Мы занимались часами, усердно, кропотливо. Она взялась за развитие моей магии — ия чувствовала, как изнутри будто спадают блоки, становится легче дышать. Магия росла, и уже через месяц я могла исцелить достаточно серьезные повреждения. Тогда Айша начала намекать Этьену, что стоит приобщить меня к делу, но герцог Дареаль оставался непреклонен.

Так мы и дожили до последних весенних деньков. Я как раз была в саду с Вильямом.

Он прыгал в высокой траве, а я читала трактат о светлой магии, отрывки из которого Айша задала выучить наизусть. Читала — а строчки плыли перед глазами. Уже почти год! Год с момента смерти магистра света — и ареста Анри. С одной стороны, он пролетел, как на крыльях. С другой — будто прошла целая жизнь. И сколько еще впереди?

На дорожке показалась Мари, одна из служанок Этьена.

— Мадемуазель Лерьер, — позвала меня. — Мадемуазель Лерьер, там у ворот какой-то мужчина. Хочет вас вццеть. Что ему ответить?

Мужчина? У ворот? Кто бы это мог быть?

— Вилли, побудь тут, хорошо? — попросила мальчишку, а сама поспешила к дому.

— Пригласите его в гостиную, — приказала Мари.

— Так не хочет он, у ворот ждет.

Странно… Я, на всякий случай, призвала светлые заклинания, усиливая защиту. Мало ли, кто меня ждет. Вышла на залитую солнцем дорожку и поспешила к воротам. Гость стоял ко мне спиной. Я видела только черный плащ и темные волосы чуть выше плеч.

— Вы хотели меня видеть? — спросила, приближаясь.

Юноша обернулся. В первую минуту я не узнала его, а потом вскрикнула:

— Филипп!

— Здравствуй, Полли, — робко улыбнулся брат Анри, а я уже повисла у него на шее, забыв, что на нас гладит вся улица.

— Фил, не может быть! — расцеловала его в обе щеки, не веря, что передо мной — действительно Филипп Вейран. Он вырос! Так повзрослел, что даже становилось немного не по себе. Черты лица утратили детскую мягкость. Наоборот, он выглядел взрослым и серьезным донельзя. Морщинка залегла между упрямых бровей. Фил и при нашей последней встрече много хмурился. Видно, вошло в привычку.

— Я так рад тебя видеть, Полли. — Он обнял меня в ответ, осторожно, будто я — стеклянная ваза, а не человек. — Ты даже себе не представляешь! Я приходил зимой к тебе домой, а мне сказали, что стоит поискать тебя здесь. Но я не рискнул, а Пьер сказал, что ты и вовсе уехала.

— Да, да. — Я сжимала его холодные, несмотря на жару, ладони. — Мы с Этьеном ездили к судье Гарднеру… Ой, Фил, мне столько нужно тебе рассказать! Почему ты не заходишь?

— Я не собирался надолго, и потом, герцог Дареаль…

Я представила, как выгладит со стороны мое проживание здесь, и засмущалась.

— Герцог Дареаль очень мне помог, — попыталась оправдаться. — Мама хотела, чтобы я немедленно вышла замуж, даже жениха нашла. Пришлось уйти из дома… Фил, так долго рассказывать! Идем?

Он пожал плечами и все-таки пошел за мной. Из дверей уже выгладывал любопытный Вильям. И вместо того, чтобы поздоровиться с гостем, выпалил с порога:

— А ты интересно пахнешь!

Фил замер на месте.

— Это Вильям, сын Дареаля, — представила я. — А это Филипп, мой друг.

Вилли продолжал к чему-то принюхиваться, склонив голову на бок. Надо будет уделить время его манерам!

— Он пахнет похоже на одного моего друга, — заявил несносный мальчишка.

— Кого же? — спросил Филипп.

— Это секрет.

И куда-то умчался. Вот еще…

— Не обращай внимания, — сказала я. — Подросток, что с него взять. Проходи, присаживайся. Расскажи хоть что-то. Где ты был? Пьер отказался говорить.

— Учился. — Фил отвел взглад. — В основном, учился, Полли. Давай лучше ты.

Что-то было не так… Я не понимала, что, но расспрашивать не стала. Потом, ведь теперь Фил никуда от меня не денется. Сама же попыталась хотя бы в двух словах изложить, что происходило после нашей последней встречи. Филипп слушал, не перебивая.

Только смотрел так внимательно, что становилось не по себе.

— Ой! — подскочила я. — У меня же остались твои амулеты и деньги. Я сейчас.

Взмыла по лестнице вверх и вернулась к Филиппу со знакомым мешочком. Он задумчиво покрутил его в руках, высыпал на ладонь содержимое и взял восьмиконечную звездочку — точно такую же, как служила застежкой его плаща. Он тихо рассмеялся. И почему-то стало страшно.

— Фил? — тихонько позвала я.

— Представляешь, Полли, я даже не помню, что было в этом мешочке, — сказал он. — Просто сгреб все, что было в тайнике отца.

А я вспомнила совсем другую минуту — визит к напарнику Анри и его слова о том, что к нему приходил мужчина с вот такой застежкой на плаще.

— Фил, у тебя все в порядке? — спросила осторожно.

— Да. — Он улыбнулся, но достаточно фальшиво, чтобы я могла ему поверить. — Спасибо, что сберегла, Полли. Я пойду. Если буду нужен, ищи меня дома. И вообще, если вдруг захочешь, перебирайся ко мне.

— Я бы с радостью, но у меня тут работа. И Вилли одного не оставишь. Сам видел, какой он. Но я приду. Ты сам-то что собираешься делать?

— Пока не знаю. Вццно будет.

Фил поднялся на ноги. Я убедилась, что сейчас — не время для вопросов. Чуть позднее, потому что с него я теперь тоже глаз не спущу. Мы медленно пошли к воротам, затем остановились у самого входа.

— Я рад, что у тебя все в порадке, Полли. — Вот теперь слова Фила не звучали фальшиво. — Увидимся на днях, да?

— Да.

Я не удержалась и снова его обняла. Как же я соскучилась! Даже сама не понимала, насколько.

— До встречи.

Только Фил не успел и шага сделать. Вдруг солнечный день прорезал удар колокола.