Сновидения Ехо - Макс Фрай

– Не удалось?! – хором переспросили Мелифаро и Кекки. На их лицах было совершенно отчетливо написано невежливое продолжение этого восклицания: «Кончайте заливать!»

– Не удалось, – жизнерадостно подтвердил Джуффин. – У Темной Стороны свое мнение по этому вопросу, и она по какой-то причине не хочет, чтобы я добрался до того уровня, где можно нащупать и повредить линии чужого бытия. А пока она не хочет, будьте уверены, я и не доберусь. Придется и дальше убивать врагов Соединенного Королевства старыми добрыми дедовскими методами: яд, кинжал, удавка, Зеленый Огонь^[149]…

– То есть кто-нибудь другой смог бы до них добраться? – спросил я. – Теоретически?

– Теоретически, сэр Макс, возможно вообще все. С практикой несколько сложнее. Впрочем, мне рассказывали об одной ведьме, которая именно так и расправлялась со своими врагами. Но дело было очень давно. И кстати, леди не слишком долго прожила, по крайне мере, по меркам древних. Причем умерла вместе с именем, с тех пор даже близкие не могли вспомнить, как ее зовут; говорят, такое случается с некоторыми особо вздорными колдунами, ухитрившимися восстановить против себя не только многих людей, но и сам Мир. Этой еще, можно сказать, повезло, хотя бы память о самом факте ее существования осталась.

– И больше такое никогда не удавалось? Вообще никому? – нетерпеливо спросил Нумминорих.

– Считается, будто провернуть этот фокус пару раз удавалось Гунтари Малайнису, знаменитому наемному убийце эпохи Короля Мёнина. Но это дело темное. По отзывам современников, Гунтари был не только хорошим убийцей, но и первостатейным вруном. В общем, я крепко сомневаюсь, что в Ехо сейчас живет человек, способный убить, подкравшись с Темной Стороны. Разве что, – шеф одарил меня самой ослепительной из своего арсенала людоедских улыбок, – сэр Макс, пожалуй, смог бы, если бы…

Головы коллег дружно повернулись ко мне. И посмотрели на меня с новым, я бы сказал, профессиональным интересом.

– …если бы очень захотел, – невозмутимо закончил Джуффин. – Но на это надежды немного. Убийства беззащитных незнакомцев с некоторых пор не входят в круг любимых занятий сэра Макса. А для регулярных занятий нелюбимыми делами ему не хватает ни времени, ни внутренней дисциплины.

– Спасибо на добром слове, – буркнул я.

– Всегда к твоим услугам. На самом деле сейчас просто не время с тобой ссориться. В свете возникших обстоятельств ты чрезвычайно полезное знакомство, сэр Макс. Угадай почему.

– Секретные хранилища Библиотеки Ордена Семилистника, – вздохнул я. – Где еще искать подробные сведения об оригинальных способах убить ближнего своего? Но в этом деле ты мог бы обойтись без моего посредничества. Уверен, Шурф с удовольствием пороется в книгах и по твоей просьбе. И вообще по чьей угодно. Ему только повод дай.

– Просьба бывшего начальника всегда немного похожа на приказ, – объяснил Джуффин. – А это довольно неприятно. Я бы сам не хотел, чтобы в моей голове регулярно появлялся старый шериф Кеттари и нудил: сделай для меня это и еще вон то!

Я не стал говорить, что такого несчастья не пожелал бы себе ни один человек в Мире, включая безумцев и самоубийц. Потому что Безмолвный разговор со старым шерифом Кеттари Махи Аинти ощущается так, будто в твою голову въехал бульдозер. Поерзал туда-сюда, обжился и теперь строит там себе уютное гнездо из гранитных скал. Молодежи таких ужасов о тайной жизни многоопытных магов лучше не знать, а то сбегут от нас в матросы, или хуже того, в дипломаты, как Кекки весной собиралась, лови их потом.

Поэтому я просто кивнул.

– Ладно. Но придется подождать до обеда. У него там пока… – я запнулся, не чувствуя себя вправе разглашать столь интимную тайну своего друга, как намерение проспать полдня, не придумал ничего убедительного и ляпнул наобум: – Библиотека закрыта на переучет.

Джуффин одарил меня ласковым взглядом старого санитара Приюта Безумных, который многое повидал на своем веку, а потому любит всех своих пациентов только за то, что в данный момент они не пытаются его укусить. Впрочем, сэр Джуффин Халли и есть что-то вроде этого санитара. Такая уж у него непростая судьба.

* * *

– Спасибо, что дал мне повод покинуть кабинет, – сказал сэр Шурф. – Погода сегодня просто отличная.

– О, да ты тоже дурно воспитан! – обрадовался я. – Хвалишь погоду, как какой-нибудь провинциал.

– Напротив, меня воспитали как принца, – усмехнулся мой друг. – Только не настоящего, а из сельских сказок про древние времена, где все принцы избалованные счастливчики, которым ни знать, ни даже уметь ничего особенного не надо, достаточно просто озарять Мир своим присутствием. И одно из первых правил, которые вдолбил мне в голову отец: мы настолько хороши, что можем позволить себе говорить все, что вздумается, не интересуясь, считаются ли наши взгляды приличными в данный момент.

– Мне кажется, это очень разумное правило, – заметил я.

– Так и есть. Но далеко не в любых руках. Не всем взглядам следует быть публично высказанными; это вопрос не цензуры, а элементарной гигиены, что-то вроде запрета выбрасывать мусор на городские улицы. Впрочем, для подавляющего большинства любителей во всеуслышание высказывать свое мнение идеальным выходом стал бы обет молчания. И сам достоинство сохранил, и ушам окружающих никакого ущерба. Жаль, что подобные обеты окончательно вышли из моды еще при Клакках.

– А до этого все вокруг молчали?!

– Меня тогда, сам понимаешь, еще на свете не было. Но рассказывают, что разговоров вслух в ту пору действительно было несколько меньше, чем нынче. Многолетний обет молчания считался самым верным способом задобрить судьбу. Их давали то в надежде на исполнение задуманного, то в качестве благодарности за удачу, задним числом. И поскольку большинству людей постоянно хочется чего-нибудь труднодоступного, далеко не в каждой большой компании находилось хотя бы два собеседника, способных беседовать вслух. А для деловых переговоров и интимных бесед использовали Безмолвную речь, так что больших неудобств от обетов молчания не было. Одна только благословенная тишина на улицах и в трактирах, как ни трудно это вообразить.

Мы сидели на крыше Мохнатого Дома, которая в хорошую погоду заменяет мне и гостиную, и кабинет. В плохую, впрочем, тоже иногда заменяет, поскольку прием, позволяющий защитить от дождя небольшой участок пространства над своей головой, требует всего лишь тридцать шестой ступени Черной магии и к тому же очень прост в исполнении – я имею в виду, с ума от него точно не сойдешь. А невидимого навеса обычно хватает на пару-тройку часов, не надо каждые пять минут все заново переколдовывать.