Сновидения Ехо - Макс Фрай

– Это многое объясняет, – повторил я вслух. Мне-то шутить с чужими секретарями, по идее, никакими правилами субординации не запрещено.

– В этом смысле все сплетни, которые я слышал о вас, скорее полезны, чем вредны, – утешил меня Клари Ваджура. – Кроме разве что…

Я так и не узнал о гипотетическом вреде, наносимом мне сплетнями, потому что в этот момент на наши с Магистром Ваджурой головы свалился Нумминорих Кута. Ну, то есть, не то чтобы прямо на головы, а возник из ниоткуда буквально в нескольких сантиметрах от нас. Никого не зашиб, повезло.

Инцидент был далеко не первый, и я в общем сам виноват: все уши прожужжал человеку о необходимости постоянно тренироваться ходить Темным Путем. Не получается прокладывать самостоятельно, и не надо, можно пока по запаху, за мной и всеми остальными, главное – как можно чаще, хотя бы по дюжине раз в день. Рано или поздно, через полгода или сотню лет, но количество непременно перейдет в качество: тело и ум привыкнут к Темному Пути, и все сразу станет очень легко, все опытные мастера так говорят.

Нумминориха особо уговаривать не надо, он только рад дополнительному развлечению. А что регулярно попадает в довольно неловкие ситуации, и мы все вместе с ним, тут ничего не поделаешь. Обычные издержки обучения сложной магической практике. Читай: бесплатный цирк.

Нумминорих посмотрел на меня, на зарывшегося в бумаги Шурфа, на конопатого секретаря, снова на меня – теперь почему-то панически вращая глазами. Впрочем, голос его звучал совершенно спокойно, только немного смущенно, как и положено в такой ситуации.

– Извините, пожалуйста. Я не хотел вам помешать. Просто не подумал, что в это время на крыше кто-нибудь есть. В следующий раз обязательно буду предварительно спрашивать разрешения. Мне очень жаль, – скороговоркой выпалил Нумминорих. И исчез.

В смысле ушел Темным Путем, как и пришел. И сразу же прислал мне зов.

«Я, наверное, должен тебе сказать, просто на всякий случай…» – начал он и почему-то запнулся. Как будто мы первый день знакомы, и предположение, будто я сейчас сердит, имеет право на существование.

Черт знает что.

«Все в порядке, – сказал я, – ничему ты не помешал. Мы с Шурфом болтали о пустяках, а секретарь принес ему бумаги на подпись. Тоже, как я понимаю, вполне пустяковые. Вообще не о чем говорить, забудь».

«Спасибо, – поблагодарил Нумминорих. – Я рад, что не помешал. Но речь не об этом. Я хотел спросить, действительно просто на всякий случай, ну мало ли, не то чтобы я не доверял сэру Шурфу, просто в таком вопросе кто угодно может ошибиться, даже ты…»

Это «даже ты» было, конечно, грубой лестью. Потому что кто-кто, а я способен ошибаться вообще в любых вопросах. По триста раз на дню.

Нумминорих тем временем продолжал тараторить:

«В общем, я решил, что лучше спросить прямо, а не мучиться догадками: Шурф знает, что этот человек, его секретарь, сновидец? В смысле сейчас он где-нибудь спит и видит сон о том, как сидит с вами на крыше. Судя по его запаху, это именно так».

«Понятия не имею, как Шурф, а лично я ни хрена не заметил, хоть и посмотрел на этого типа, как положено, просто по привычке, – честно признался я. – Выглядит он как нормальный человек. В смысле не мерцает. В общем, спасибо, что сказал».

Лицо мне от природы досталось крайне выразительное, зато способности контролировать его выражение все та же природа отсыпала мне не столь щедро. Откровенно говоря, вообще не дала. И как бы я ни старался скрывать свои чувства, любой умеренно проницательный собеседник раскусит меня с полпинка.

Чему я действительно научился, так это быстро придумывать хорошие, правдоподобные объяснения чувствам, которые не умею скрывать. Вот и сейчас разразился длинным негодующим монологом, многословно извинялся за своего якобы бесцеремонного коллегу, который совсем недавно научился ходить Темным Путем и теперь без приглашения вламывается в дома всех знакомых, чтобы похвастаться мастерством. Говорят, к некоторым даже в спальни среди ночи врывается, а это уже ни в какие ворота – будить людей по столь пустяковому поводу. Ну научился, кому от этого холодно или жарко? Можно подумать, такое великое дело этот Темный Путь. Я в его годы из Коридора между Мирами, можно сказать, не вылезал, но не считал это достаточным поводом беспокоить посторонних людей демонстрацией моих умений. А эти нынешние… Эх, молодежь!

Клари Ваджура слушал меня со все возрастающим интересом, особенно когда речь пошла про Хумгат. На это я и рассчитывал, все-таки людей, способных путешествовать через Коридор между Мирами, исчезающе мало даже среди могущественных угуландских колдунов. Ну или даже в первую очередь среди них. Способность к Истинной магии никак не связана с достижениями в области Очевидной. Может случайно совпасть, а может и нет.

А Шурф, конечно, был озадачен. Мягко говоря. Тот я, с которым он был знаком все эти годы, нести такую чушь определенно не мог. Какую-нибудь другую – пожалуйста, сколько угодно, но хвастать былыми подвигами и ворчать на бестолковую молодежь я обычно неспособен даже в шутку.

К счастью, с выразительностью лица у моего друга дела обстоят гораздо хуже, чем у меня, а с самоконтролем, напротив, несоразмеримо лучше. Поэтому опознать в его взгляде тревогу не смог бы никто, кроме меня, да и я о ней скорее просто догадался, полагаясь на опыт, а не заметил. Нечего там было замечать.

Шурф внимательно просмотрел бумаги и таблички, попросил секретаря внести одно дополнение, снова перечитал, подписал. Наконец вернул ему все документы. Сказал:

– Спасибо, Клари, ваша помощь, как всегда, бесценна. Я буду в Иафахе за четверть часа до начала вечерней встречи со Старшими Магистрами. Если к этому времени вы успеете изучить прошения о пересмотре решений нашей лицензионной комиссии и отобрать для меня заслуживающие дополнительного рассмотрения, моя благодарность будет безгранична.

– Сделаю, – лаконично ответил Клари Ваджура.

Он поднялся, одарил меня на прощание удивительной улыбкой, напряженной и одновременно ослепительной, словно бы включившей под его кожей какой-то дополнительный внутренний свет. Ну а потом, конечно, исчез. То ли Темным Путем ушел, то ли просто начал смотреть другой сон, поди разбери, этих сновидцев, как они перемещаются в пространстве.

– …С Нумминорихом все в порядке? – сразу спросил Шурф. И, не дожидаясь ответа, добавил: – А с тобой?

– Более-менее, – усмехнулся я. – Просто несколько офонарел, когда Нумминорих сообщил, что твой секретарь сновидец. Ни за что бы не поверил, что в Мире есть человек, готовый работать даже во сне, но жизнь уже не раз доказывала, что отставные Магистры бывают до крайности эксцентричны. А ты-то в курсе, что он?..

– Ну разумеется, – невозмутимо ответил мой друг. – Хорош бы я был, если бы не знал о человеке, которого сделал своим ближайшим помощником, настолько важных вещей.

Мне, конечно, сразу полегчало.

– Извини, – сказал я. – Не то чтобы я всерьез считал тебя таким же идиотом, как я сам. Просто он не мерцает, когда смотришь боковым зрением. И я подумал…