Волчьей тропой - Марина Милованова

— Действительно… — Ледана остановилась, вложила кинжал в чехол, отстегнула аньято с бедра и, не оборачиваясь, бросила за спину. — Мне не нужно оружие, чтобы убить тебя.

— Ты не убьешь меня! — Дамир испуганно попятился. — Ты же согласилась быть со мной. Пусть у меня больше нет силы, но остались дом и богатство. Я все еще хочу разделить их с тобой.

— А я не хочу! — Ее голос остался спокойным, но зазвучал настолько холодно, что бывший подопечный резко побледнел. — Ты обманул меня, не сказав, что под своей непобедимой силой подразумеваешь тварь, которая способна уничтожить все живое на земле. В свою очередь, я обманула тебя. Ты мне не нужен. Я глубоко презираю и ненавижу тебя.

— Ненавидишь? — Лицо Дамира исказила гримаса ярости. — Нет! Это я ненавижу тебя! Тебя и твоего оборотня! Говоришь, он твой брат? Но это наглая ложь! Он — звериный выродок! А ты… ты просто излишне везучая сучка! Наглая тварь, привыкшая вмешиваться туда, куда не просят! Тварь, лишившая меня всего! Я убью тебя!

— Не обещай того, чего не сможешь выполнить. — Девушка в ответ равнодушно пожала плечами. — Так, говоришь, Илмар — оборотень? Вынуждена тебя огорчить — я тоже. И смею заметить, что насчет клыков и когтей мы с тобой не договаривались!

— Что значит — ты тоже? — не понял Дамир. Объяснение, впрочем, пришло довольно быстро, в виде прыгнувшей на него волчицы. Последнее, что он успел увидеть в своей жизни, — это острые клыки в хищно оскаленной пасти…

Оставив в покое бездыханное тело, волчица оглянулась на охотника, растерянно повела остроносой мордой по ветру, а затем неспешно потрусила в сторону камней и скрылась за ними. Илмар понимающе усмехнулся. Не всякому приятно открывать свою тайну, особенно когда не знаешь, что тайна таковой уже давно не является.

Ролана вышла из-за камней уже в человеческом облике, держа в руках аккуратно сложенное одеяло, и свернула к повозкам. На поясе у девушки привычно висел меч, следом бежал целый и невредимый пес. Охотник расслабленно потянулся, с наслаждением вдохнул очистившийся от смрада под напором налетевшего ветра воздух и поднялся с земли. Похоже, Лютый перевал пусть еще и нескоро, но все же перестанет быть Лютым, и по нему, соединяя два государства, вновь протянется широкая, а главное, безопасная дорога. А вот им двоим, судя по мрачному девичьему лицу, предстоит в самом ближайшем будущем очень серьезный разговор, от которого зависит, разойдутся их дороги навсегда или соединятся в одну. Вздохнув, он поднялся и решительно направился в сторону повозок, туда, где ледана тщетно пыталась привести в чувство лекаря.

— Оставь, мы ничем не можем ему помочь, — посоветовал он, присев рядом. — Взгляд аспида убивает быстро и наверняка. Единственное, что можно сказать в утешение, — он умер без мучений.

— Почему? — Ролана выпустила из рук застывшее тело, глядя мимо опустошенным взглядом. — Почему я сразу не догадалась обо всем?!

— Невозможно знать все наперед. — Илмар устало вздохнул и смущенно почесал в затылке. — Я, кстати, тоже ни о чем не догадывался ровно до того момента, пока не увидел яйцо.

Она неожиданно вскинула голову и подозрительно прищурилась:

— Зачем ты читал мои мысли? Разве не знаешь, что без согласия это запрещено?

— Знаю. — Он виновато поджал губы. — Разумеется, знаю. Но мне нужно было понять, ты заодно с Дамиром или действительно не в курсе происходящего. Тем более что ты вела себя так спокойно, словно ничего страшного не происходило.

— Разумеется, я была спокойна! — Ее глаза бешено запылали в ответ. — Просто потому, что понятия не имела о том, что за гадость скрывается в яйце! И если хочешь знать, поначалу я вообще решила, что это камень. А знаешь почему? Потому что, в отличие от тебя, я никогда не видела вживую ни аспидов, ни их яиц, будь они трижды прокляты!

— Знаю. — Он поднял руки в примирительном жесте. — Я все знаю. Успокойся, не кричи.

— А я и не кричу, — обиженно возразила девушка, поднимаясь с колен и направляясь к следующей повозке. — Кстати, раз уж ты все знаешь, объясни мне одну странность. Почему вдруг Дамир и мы с тобой остались живы, а не умерли, подобно всем остальным, от взгляда аспида?

— Очень просто. — Охотник поднялся и пошел за девушкой. — Поскольку Дамир стал хозяином этой твари, она обязана была его защищать. Соответственно ее взгляд перестал представлять для него какую-либо опасность.

— Перестал, говоришь? — Ролана задумчиво склонила голову, наблюдая за псом, сосредоточенно обнюхивавшим труп лекаря. — А как ему удалось стать хозяином?

— Довольно просто — тот, чья кровь первой попадет на скорлупу яйца, пробуждает аспида к жизни и получает полную власть над ним.

— Так без крови аспид не вылупится? — В памяти всплыла картинка: Дамир в восхищении рассматривает аспида, прижимая к груди окровавленную руку.

— Верно, не вылупится.

— А если, к примеру, — задумчиво потерла переносицу девушка, — с неба упадет окровавленная тушка грызуна, случайно выроненная птицей? Что тогда?

— Это вряд ли. — Илмар даже улыбнулся наивности вопроса. — Потому что в то время, когда яйцо созревает, а на это нужно несколько десятилетий, жизнь вокруг него постепенно замирает. Поэтому в подходящий срок рядом могут оказаться исключительно птицы, подобные Дамиру — жаждущие власти в мировом масштабе и заранее все спланировавшие.

— Хорошо, а что насчет нас?

— А с нами все еще проще. Мы — элимы, поэтому взгляд аспида не представляет для нас никакой опасности, чего, правда, нельзя сказать о его слюне, когтях и клыках. Впрочем, и здесь все заживает достаточно быстро. — В доказательство он распахнул куртку.

Ролана послушно перевела взгляд и, присмотревшись, почувствовала, как в очередной раз за день земля уходит из-под ног. Его одежда была в крови и исполосована на ленты, а сквозь длинные прорези просвечивала почерневшая кожа. В памяти возник визгливый голос Дамира: «Оборотень!» Она вздрогнула и подняла на Илмара глаза, в которых смешались одновременно боль и страх, облегчение и восхищение:

— Значит, ящер в небе — это был ты?!