Легенда о Королях - Дмитрий Леонтьев

— Ваше величество! — начал с порога орать он, но увидел моего гостя и запнулся, пристально вглядываясь.

Лицо толстого монаха медленно стало наливаться багрянцем.

— Стучаться не учили? — процедил Денница, презрительно отворачиваясь в сторону.

— Вы?!

— Ну и?.. — Денница покосился на священника с презрительным любопытством. — Я. Дальше что? Будем вопить, брызгать святой водой и тихо обалдевать от того, что дьявол действительно существует?

— Ну уж в этом-то я никогда не сомневался, — священник попытался вложить в интонацию весь имеющийся у него запас презрения и сарказма. — Вы у нас в каждой бочке затычка… Здесь-то что надо?

— А я, видите ли, к другу зашел, — отбрил его дьявол. — И будьте добры держать себя в руках. Вместе с вашими мнениями и желаниями. Я пришел не к вам, и ваша персона мне ни с какой стороны не интересна.

— Зато вы мне интересны! — священник покраснел до взрывоопасного состояния. — Я хочу понять: есть ли вообще хоть один способ избавиться от вашего присутствия в мире раз и навсегда!

— Слушайте, вы! — Денница вскочил с кресла, приблизился к отцу Патрику так, что едва не упирался своим носом в его. — Сгусток энергии! Из-за таких вот, как вы, не только у меня уважение к человечеству пропадает. Да что я с вами вообще говорю?! Что вам вообще надо на Аввалоне?!

— Может быть, это единственное место, где есть хоть какой-то шанс избавиться от вас! — парировал Патрик. — А вот как вы здесь оказались?

— По той же причине!

Они бы еще долго орали друг на друга, если б я аккуратно не вклинился между ними, примирительно улыбаясь:

— Только за ножи не хватайтесь. Нас, обаятельных, и так мало осталось.

Пыхтя и отдуваясь, отец Патрик устроился в кресле за столом. Денница, с раздраженной гримасой на лице, сел напротив. Друг на друга они старались не смотреть.

— Ну и знакомые у вас, ваше величество, — проворчал монах.

— Вот именно, — подтвердил дьявол. — Понаехали тут… Аввалон не резиновый!

Не успел я опомниться, как они опять стояли нос к носу, тяжело дыша от возбуждения.

Я вздохнул и наполнил бокалы вином:

— Господа, не хочу прерывать вашу высококультурную беседу, но у меня есть предложение, подкупающее своей новизной… Господа, давайте нажремся?..

— Достоинство застолья не в вине, — нравоучительно заметил мне отец Патрик, подгребая к себе бокал. — а в собеседниках. Какое может быть «застолье», когда с тобой за столом сидит… такое?!

— Прав был старик Хайям: «Ты лучше голодай, чем что попало ешь, и лучше будь один, чем вместе с кем попало», — укорил меня дьявол.

Они выпили, не чокаясь. Глядя в разные стороны, поставили передо мной пустые кубки. Я терпеливо наполнил их вновь, сел между заклятыми врагами и, положив им руки на плечи, спросил как можно задушевнее:

— А что вы, господа, думаете о… бабах?..

…Кровать качнулась влево, резко встала на дыбы и плавно-плавно заскользила куда-то вниз… В сполохах и неоновом свете появилось недовольное лицо Иуды, вопрошавшего почему-то басом:

— Воды?

— Вина, — сипло попросил я.

— Винные погреба, славные на весь Аввалон редкими сортами, помните? — почему-то злорадно спросил Иуда.

— Ну…

— Забудьте. Выжрали-с.

— Как?!

— Быстро, — лаконично ответил слуга.

— Ого… И что вчера еще было? — робко спросил я, двумя руками приподнимая голову с подушки.

— С удовольствием расскажу! Подробно и с самого начала! Когда вы, сир, с отцом Патриком и неизвестным мне, но, несомненно, весьма достойным рыцарем (судя по тому, как он вино жрет!), опустошили погреба и принялись строить там какую-то «сауну», народ работал, но терпел. Когда вы в полчетвертого утра велели всем собраться на центральной площади и орать: «Зенит — чемпион», народ орал, но терпел. Но когда вы с отцом Патриком, плотоядно облизываясь на горожанок, заявили, что сейчас начнете «охоту на ведьм»… Обиделась даже королева.

— Не осуждай меня, Иуда, — попросил я. — Человек слаб… но ведь Бог создал нас по образу и подобию своему.

— Бог здесь не при чем, ваше величество. В вашем случае это природа ошиблась. Когда вы вчера играли в «живые картинки», зачем хотели повесить меня на осине?

— М-м…

— Понятно… Одеваться будете?

— Давай попытаемся…

Натянув с его помощью штаны, я понял, что на этом мои возможности исчерпаны. Невзирая на возмущенные вопли Иуды, завернулся в простыню, как в тогу, и вышел в коридор. Конец простыни волочился далеко позади меня, слуги расступались, пряча ехидные улыбки, я насчитал двенадцать густо покрасневших служанок и понял, что ночь удалась…

Робко постучал в двери леди Гайи, откашлялся, упал, запутавшись в простыне…

— Разрешите?

— Вползайте, ваше величество, — послышалось изнутри.

— Доброе утро, королева, — как можно бодрее приветствовал я ее. — Я тут проходил мимо и решил нанести вам визит… э-э… М-да.

Она с любопытством разглядывала меня, но я держал марку, надев на лицо маску «поручик Ржевский в понедельник утром». Мне даже удалось величавым жестом перебросить через плечо волочившийся край простыни.

— Как прошла ночь? — спросила она.

— Спокойно, как всегда. — заверил я. — А у вас?

— Немного шумели… за окном.

— Да?! — возмутился я. — Хулиганы! В моем замке! Накажу! А кто — не знаете?

Она поманила меня пальцем, указывая на окно. Выглянув, я едва не ахнул: через весь двор по булыжной мостовой белой краской прыгали корявые буквы: «Превед! Королева — жжот!»

— Это безграмотные хулиганы, — с осуждением констатировал я. — По этой примете мы их и найдем.

— Есть еще одна примета, — спокойно сообщила она. — Когда один из троицы, написавшей это, опрокинул ведро на своего толстого друга, тот возмущенно заблажил на весь двор: «Засранец вы, ваше величество!». Вы же знаете, что есть «Король-рыбак», «Король-птицелов», значит, теперь появился и «король-засранец».

— Найдем! — твердо пообещал я. — И накажем… Но я не по этому делу. Я зашел проститься. Еду посетить сэра Томаса.

— Значит, слухи дошли и до вас? — королева вмиг стала серьезной.

— Какие слухи?

— Говорят, что в окрестностях его замка стали пропадать молодые девушки…

— С девушками это случается, — философски заметил я. — Если б вы только знали, леди Гайя, сколько раз они бесследно пропадали в окрестностях моей жизни… Девушки имеют такое свойство, уверяю вас.

— Поползли очень плохие слухи, сир, — не приняла она шутливого тона. — Их исчезновение совпало с возвращением сэра Глендауэра. Крестьяне встревожены. Замок овеян весьма дурной славой…