Обреченная - Клаудия Грэй

Вот Мириам относится к другой половине. Я приоткрыла дверь, надеясь войти на цыпочках, но она тотчас же спрыгнула с койки и схватила меня за руку.

— Нужно поговорить, — прошептала она, подталкивая меня по коридору вперед, в дамскую туалетную комнату. — Сейчас же.

Пассажирки третьего класса на этой палубе пользовались одним большим белым помещением с большим числом туалетных кабинок, большим числом раковин для умывания и душевыми кабинками, выстроившимися вдоль одной стены. Сюда умещались одновременно несколько дюжин женщин, что некоторые из них расценивали как трудности. В Морклиффе я ограничивалась одним ночным горшком, поэтому здешние условия казались мне прекрасными. В этот поздний ночной час мы с Мириам были одни во всем огромном помещении, выложенном белой плиткой.

— Рассказывай, что происходит, — потребовала она, скрестив на груди руки. Ночная рубашка была этой статной девушке коротковата и обнажала ноги довольно высоко. — И каким боком это касается тебя. Ничего не сочиняй. Рассказывай.

Я понимала, что следует соврать, но слишком устала и не могла ничего придумать. И поэтому я вывалила все, всю правду: про Алека, про Братство, Михаила, Габриэль, оборотней — про все. Какая разница, даже если я и расскажу? Мириам все равно мне не поверит. Единственная опасность: она может решить, что я окончательно рехнулась.

Когда я замолчала, Мириам моргнула и произнесла:

— Я тебе верю.

— Что? Что, в Ливане тоже есть легенды про вервольфов и прочем? Ты о них знаешь?

— Ходят байки, которые я до сих пор считала смехотворными, — отрезала она. — Но тебе не хватит воображения, чтобы самостоятельно сочинить такое, да еще с подробностями.

Я хотела возразить насчет своего воображения, но если она мне поверила, то лучше так все и оставить,

— В общем, это правда. Мириам, что нам делать? Как Алеку выбраться из всего этого?

Она выставила перед собой руку:

— Алек — хороший человек, и я знаю, что он тебе небезразличен. Но это бремя. Причем не твое, разве только ты взвалишь его на свои плечи. Тесс, уноси ноги. В лучшем случае ты будешь страдать, когда он тебя бросит, — а ему придется, ты и сама знаешь. И теперь, после того как человек убит, особенно. В худшем случае ты окажешься следующей. Тебе не нужно иметь с ними ни-

— Не могу. Я знаю, что ты права, Мириам, но… не могу.

— Дурочка, — почти нежно сказала она.

— Никому не рассказывай. — Я вложила в свои слова как можно больше убедительности. — Опасно уже то, что ты сама об этом знаешь.

— А то я кинусь кому-нибудь рассказывать! Не хочется как-то, чтобы в Америке мне пришлось задержаться в ближайшем сумасшедшем доме.

Измученная, вся дрожа, я хотела вытереть глаза носовым платком, но в руке был зажат не он, а маркониграмма, та самая, что не могла быть прислана мне. Мириам, не менее озадаченная, внимательно за мной наблюдала. Я развернула испачканный в крови лист бумаги и увидела на нем свое имя. Неужели на борту есть еще одна Тесс Дэвис?

Но, прочитав, я поняла, что она адресована именно мне, и грудь пронзил настоящий ужас.

ТЕСС СЕГОДНЯ ДНЕМ НА УЛИЦЕ МЕНЯ ПОРЕЗАЛИ. ЭТИ ЛЮДИ СХВАТИЛИ МЕНЯ ЗА РУКУ И ВЫРЕЗАЛИ НА ЛАДОНИ БУКВУ Y. КРОВЬ ТЕКЛА УЖАСНО НО Я ПЕРЕВЯЗАЛА РУКУ. ЗАТЕМ ОНИ ДАЛИ МНЕ ДЕНЕГ И ВЕЛЕЛИ РАДИРОВАТЬ ТЕБЕ. Я ДОЛЖНА СКАЗАТЬ ТЕБЕ ЧТО ЕСЛИ ГРАФ ВЕЛИТ ОНИ СНОВА МЕНЯ НАЙДУТ И ПОРЕЖУТ УЖЕ НЕ РУКУ. ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ ТЕСС? АРТУР УВОЗИТ МЕНЯ И МЭТТЬЮ К ЕГО МАМЕ НЕ БОЙСЯ ЗА НАС. Я БОЮСЬ ЗА ТЕБЯ. ВО ЧТО БЫ ТЫ НИ ВПУТАЛАСЬ ВЫБИРАЙСЯ ИЗ ЭТОГО. СООБЩИ МНЕ СРАЗУ ЖЕ КАК ПОЛУЧИШЬ ЭТО. ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. ДЕЙЗИ.

Буква «У» — должно быть, та самая, что я видела на Клинке Инициации. Символ Братства.