Потайная дверь - Ева Фёллер

И, чтобы этого не произошло, ничего плохого не должно было случиться с этим толстым напомаженным будущим королём, сидящим подле меня, как бы плохо сама я ни относилась к нему.

Я что-то ему рассказывала из того, что успела прочитать о Барбадосе, приукрашивая это выдуманным, кровавым восстанием рабов, которое якобы произошло на плантации во времена моего детства.

– Они набросились со своими мачете на владельцев плантаций и надзирателей, – рассеянно рассказывала я, всё ещё блуждая взглядом по залу в поисках Себастьяно. – Поля сахарного тростника окрасились кровью убитых. Однако солдаты из гарнизона в Бриджтауне расправились с восставшими, они выдвинулись с мушкетами и собаками и повязали всех, кого настигли. Некоторым восставшим удалось бежать. Они пробились в горы и жили там в пещерах.

Принц-регент слушал меня с широко раскрытыми глазами. Закрывать рот он тоже не успевал.

– Какой богатой на события жизнью вы там жили, на Антильских островах! Удалось ли впоследствии переловить всех восставших?

– Да, – сказала я рассеянно. – За исключением двоих, они бесследно исчезли. Мужчина и женщина. Женщина была рабыней одного жестокого плантатора, но на самом деле она была принцессой из Конго, похищенной когда-то. А мужчина был отважный чёрный воин из племени юруба, он влюбился в неё и ради неё организовал это восстание. Считается, что они и поныне живут в джунглях, но некоторые утверждают, что они похитили лодку и переправились на ней в Африку. – Чёрт возьми, да куда же подевался этот Себастьяно? И Ифи тоже куда-то пропала. И Реджи я нигде не вижу, хотя совсем недавно он стоял неподалёку от музыкантов. И только граф ошивался в бальном зале. К тому же совсем неподалёку, метрах в пяти от нас, и смотрел на принца-регента, сузив глаза. На его обычно таком добродушном лице хомяка было кровожадное выражение.

– В лодке? – с сомнением переспросил принц-регент.

– Ну да, эта лодка, должно быть, годилась для выхода в открытое море. А может, их просто спасли посреди океана.

– Какие приключения! – восхитился принц-регент. – И почему я всё ещё не побывал на Барбадосе?

– Не знаю, – правдиво ответила я.

– Мой младший брат в отличие от меня побывал в далёких краях. Фредди – мореплаватель, знаете ли.

– Я слышала об этом, – вежливо пробормотала я.

– Он побывал уже во многих странах. К сожалению, он уже много лет живёт на чужбине. Здесь теперь мало кто помнит, как он выглядит. – Принц добродушно рассмеялся, и я увидела, что зубы у него такие же искусственные, как и волосы. – Называйте меня Принни! – внезапно приказал он. – Все мои друзья называют меня так.

– С удовольствием, ваша ми… э-э… Принни.

Краем глаза я заметила какое-то движение. То был граф, который по спирали ходил вокруг нас, постоянно сужая круги, пока, наконец, не сделал широкий шаг вбок и не очутился прямо перед принцем-регентом:

– Добрый вечер, Принни. – Голос его звучал сдавленно.

– Кливли, – удивлённо ответил принц-регент. – Откуда ты вдруг?

– Если позволишь… Леди Анна… Обещала танец… – заикался граф.

Принц-регент по-хозяйски похлопал меня по руке:

– Как видишь, я как раз очень увлечённо беседую с молодой дамой. Она сообщает мне крайне интересные вещи о своей родине, у меня давно не было такой содержательной беседы. Ты потанцуешь с нею позже. Приходи через час. – И он повернулся ко мне: – Упоминал ли я уже, что вскоре даю небольшой вечер в Карлтон-хаусе? Вы непременно должны прийти. Я настаиваю на этом.

– С большим удовольствием! – быстро ответила я. – Я приду обязательно! И мой брат тоже.

– Я рад. Официальное приглашение, разумеется, ещё последует. – Принц-регент тепло пожал мне руку.

Джордж надул щёки и приступил к какому-то высказыванию; он не хотел сдаться так легко:

– Но видишь ли, Принни, я полагаю…

Я вздрогнула. Только что в проёме распахнутой двустворчатой двери бального зала промелькнул Реджи, и его вид вызвал у меня необъяснимую тревогу. Я быстро вскочила:

– Мне придётся ненадолго удалиться, – сообщила я озадаченному принцу-регенту.

Джордж тотчас подскочил ко мне и подставил согнутую в локте руку. Глаза его светились благодарностью:

– Позвольте, я провожу вас, моя дорогая Анна!

– О, не стоит, большое спасибо.

– Но я… – он семенил рядом со мной, пытаясь не отставать. – …должен вам немедленно сказать… Я охвачен чувствами… Положить к вашим ногам моё горячо бьющееся сердце… Поговорить с вашим братом и просить у него… – Заикаясь, он пытался справиться с собой. – Я был бы хорошим супругом, – вырвалось у него, да так громко, что люди, мимо которых мы в этот момент проходили, наверняка услышали, а некоторые даже обернулись.

– У меня сейчас нет времени, Джордж. Эм-м… сэр.

– Зовите меня просто Джордж! Я настаиваю на этом!

– Как вам будет угодно. – Я подобрала подол платья и побежала, и тут уж он отстал. В соседнем зале я успела увидеть, как Реджи выходил через открытую дверь на террасу. Не медля, я последовала за ним и спустилась на гравийную дорожку в сад, освещённый фонарями. Тут и там группами стояли люди и беседовали, главным образом мужчины, в темноте тлели кончики их сигар. Когда я пробегала мимо, они удивлённо оглядывались на меня.

– Реджи! – крикнула я, но он уже свернул вправо, скрывшись за кустами. Я спешила за ним по пятам – и чуть не налетела на него за кустом бирючины, потому что он внезапно остановился. Я уставилась мимо него на картину, которая, несмотря на слабое освещение, была хорошо видна. В беседке, обсаженной розами, Себастьяно возился с Ифи, которая стояла перед ним с обнажённой грудью. Лиф её платья был спущен до талии.

У меня отвисла челюсть. Внутри у меня сформировался крик, но я не могла издать ни звука.

– Ифи! – крикнул Реджи. – Что ты здесь делаешь?

Себастьяно отдёрнул руки, словно обжёгшись:

– Это не то, что ты подумал, – завёл он самую затасканную отговорку всех времён. – Я всего лишь хотел ей помочь поднять вверх платье. Застёжка расстегнулась.

Я хватала ртом воздух. Раз, другой, и потом ещё раз, это звучало так, будто я задыхалась. Я чувствовала, как пульс бьётся у меня в горле.

Успокойся, приказала я себе. Одумайся!

Но ничего не могла с собой поделать и чувствовала себя как разогретый, надутый чистой яростью воздушный шар. Потом я увидела лицо Себастьяно. «Она может хоть голая встать передо мной, и то бы я не заинтересовался». – Я слишком отчётливо помнила каждое слово. И вдруг снова смогла здраво рассуждать и спокойно дышать.

Он ведь и впрямь был человеком, чуждым всему этому. Я хотя и ревновала его время от времени, но точно знала, что для этого вообще нет оснований. Кроме того, выражение лица Ифи говорило само за себя – в нём сознание вины смешивалось с триумфом. Тем самым для меня всё стало в принципе ясно. Она заманила Себастьяно в эти кусты обманом и спустила лиф платья. А перед этим, конечно, позаботилась о том, чтобы Реджи появился здесь в самый подходящий момент.